Фандом: Ориджиналы. Дьявол не любил робких и полагал, что им нечего делать в Школе Чернокнижников. Но еще меньше он любил тех, кто не боится ничего, даже директора этой страшной школы. Написано по мотивам исландских народных сказок.
Добавить в моё избранное
13 мин, 11 сек 3976
Только постепенно в жуткую речь мертвеца начал вплетаться иной голос, похожий на ворчливый говорок старика. Слов было не разобрать, но, видать, он с драугом спорил, поправлял, бранил за что-то. Драуг начал сбиваться со своего жуткого напевного речитатива, огрызаться на неведомого спорщика. Снорри даже смешно стало, несмотря на жуткое его положение. Откуда-то он понял, что зловредный старикашка говорит всякие непристойности и ругает драуга последними словами, даже мертвецу обидными. Драуг, между тем, втянулся в перебранку и совсем позабыл про Снорри. Так прошло какое-то время, и парень, хоть не мог слышать, но неким внутренним чутьем ощутил, как в далеком Гриндавике, на колокольне отцовской кирхи колокол качнулся трижды…
В тот же миг пропало все, унеслось, как наваждение. Нет ни драуга, ни его жуткого семейства, ни убитых им гостей. Только слабый свет снежной ночи льется в окно, а лампа давно прогорела. Да страшные следы сажи чернеют у раскрытой топки — будто стояли тут огромные босые ступни.
Не успел Снорри прийти в себя, подвигать руками и ногами, как раздался от порога знакомый уже голос:
— Долг в печке поищи!
Так и оказалось: завернутые в грязную тряпку талеры нашлись за печной вьюшкой. Потому-то и сидел вражина в печке — деньги сторожил.
Вышел Снорри за порог и встретился взглядом с зелеными, злыми и древними, зверьими глазами.
— Ба! — сказал Снорри. — Да ты же — Йольский кот!
— Так и есть, — скрипучим старческим голосом ответил зверь.
— Сговорились вы, что ль, с его темностью?
— Вот еще. Я — сам по себе, нужен мне твой старый пердун.
— А ведь сам ты, чую, постарше будешь…
— А ты не так уж глуп, парень. Утверждают, что когда лед встретился с огнем и появился этот мир, первой поднялась из пучины Исландия. Потом родились боги Севера. И значительно позже — распятый. А твой учитель, говорят, был его самым вздорным школяром.
— А ты?
— А я — дух Исландии, родился вместе с ней и с ней же уйду. И смотри, парень, не попадайся мне на зуб в ночь Йоля!
Огромный серый зверь сжался, уменьшился, превратился в клубок и укатился в редеющую тьму.
— А сегодня-то почему меня спас? — успел крикнуть вдогонку Снорри.
— Люблю безумцев, забавные они, — донесся скрипучий смешок ворчливого старца.
На следующий вечер собравшиеся в трапезной школяры хвастали напропалую своими подвигами. А Снорри, на них не глядя, прошел прямо к Учителю и положил на стол перед ним увесистый сверток.
— Вот сто талеров долга, — сказал. — А души у него, извините, ваша ученость, давно нет. Так что, выбирать не пришлось.
Старый Дьявол натянул на острое свое лицо милостивую улыбку, а сам подумал, что в этот раз, — увы! — выиграл его ученик. Ибо бесстрашие — дар еще более опасный, чем казалось ему вначале.
В тот же миг пропало все, унеслось, как наваждение. Нет ни драуга, ни его жуткого семейства, ни убитых им гостей. Только слабый свет снежной ночи льется в окно, а лампа давно прогорела. Да страшные следы сажи чернеют у раскрытой топки — будто стояли тут огромные босые ступни.
Не успел Снорри прийти в себя, подвигать руками и ногами, как раздался от порога знакомый уже голос:
— Долг в печке поищи!
Так и оказалось: завернутые в грязную тряпку талеры нашлись за печной вьюшкой. Потому-то и сидел вражина в печке — деньги сторожил.
Вышел Снорри за порог и встретился взглядом с зелеными, злыми и древними, зверьими глазами.
— Ба! — сказал Снорри. — Да ты же — Йольский кот!
— Так и есть, — скрипучим старческим голосом ответил зверь.
— Сговорились вы, что ль, с его темностью?
— Вот еще. Я — сам по себе, нужен мне твой старый пердун.
— А ведь сам ты, чую, постарше будешь…
— А ты не так уж глуп, парень. Утверждают, что когда лед встретился с огнем и появился этот мир, первой поднялась из пучины Исландия. Потом родились боги Севера. И значительно позже — распятый. А твой учитель, говорят, был его самым вздорным школяром.
— А ты?
— А я — дух Исландии, родился вместе с ней и с ней же уйду. И смотри, парень, не попадайся мне на зуб в ночь Йоля!
Огромный серый зверь сжался, уменьшился, превратился в клубок и укатился в редеющую тьму.
— А сегодня-то почему меня спас? — успел крикнуть вдогонку Снорри.
— Люблю безумцев, забавные они, — донесся скрипучий смешок ворчливого старца.
На следующий вечер собравшиеся в трапезной школяры хвастали напропалую своими подвигами. А Снорри, на них не глядя, прошел прямо к Учителю и положил на стол перед ним увесистый сверток.
— Вот сто талеров долга, — сказал. — А души у него, извините, ваша ученость, давно нет. Так что, выбирать не пришлось.
Старый Дьявол натянул на острое свое лицо милостивую улыбку, а сам подумал, что в этот раз, — увы! — выиграл его ученик. Ибо бесстрашие — дар еще более опасный, чем казалось ему вначале.
Страница 4 из 4
