Фандом: Гарри Поттер. Что у трезвого на уме, то у пьяного — на языке.
Добавить в моё избранное
5 мин, 14 сек 19526
— Ооооой…
— Что, головка болит?
— Не начинай…
Гермиона фыркнула и вонзила зубы в тост, намазанный джемом. Выглядела она при этом отвратительно бодро. Рон полюбовался на эту картину и нежно позеленел.
— Сходил бы ты к Снейпу за антипохмельным, — ехидно посоветовала девушка, — а то скоро с травкой сливаться начнёшь. Чудеса мимикрии…
— Я был у Снейпа, — умирающим голосом вклинился в разговор Гарри, — его нет.
И спаситель мира устало прилёг головой на скатерть.
— Надо взломать его кабинет, — титаническим усилием мысли придумал выход Рон и сменил цвет с зелёного на серый.
— Зачем?!
— Зелье, — коротко ответствовал рыжий стратег Золотого Трио.
— А не потому, что профессору может быть нужна помощь?
— Ну и это тоже…
Подумаешь невидаль — взломать кабинет Ужаса Летящего на Крыльях Ночи…
Тем более что после чинного-благопристойного празднования награждения героев войны антипохмельное — не роскошь, а буквально вопрос жизни и смерти…
Ба-бах! Бух! Пыль столбом! Гриффиндорцы идут!
Дверь обиженно треснула и упала внутрь кабинета. Следом за ней в кабинет упал Рон.
— Зелье… — Гарри переполз через друга и резво поковылял к полкам.
— Профессор! — Гермиона перепорхнула завал и устремилась в темноту.
— Сперва зелье, потом — профессор, — изрёк Рон, грациозно поднимаясь на четвереньки.
Снейпа на месте не оказалось.
Опохмелившееся Трио устроило военный совет прямо на поваленной двери.
— … вышел погулять?
— Ага, серых уток пострелять, руку правую потешить…
— Герми, ты что несёшь?
— Разумное, доброе, вечное.
Вдруг Рон встрепенулся.
— А вдруг Снейп у любовницы?
— Что? — Гермиона побледнела.
Рон развёл руками.
— Ну, ты же сама твердишь — герой, герой… А на героев спрос высокий. Мало ли…
На девушку было жалко смотреть. Так тебе и надо — нечего записывать всяких разных в герои. Вот гриффиндорцы — это да. Бойцы, воины! А Снейповский героизм — это подслушивание, да вынюхивание. Бееее! Но у нас ведь романтическое воображение! Напридумывала себе, а Рону из-за этого девушку терять? Щасссс!
— Ты сообрази сама, — втолковывал ей парень, — он молодой, свободный, нашел себе какую-нибудь симпатичную… тем более, что это — не проблема. Не век же ему в подземельях торчать!
— Хорошо бы, — заметил Гарри.
— Любовницу?! — Гермиона буквально на глазах превращалась в разъярённую фурию, — ну и ладно! Не больно-то нужно!
И вылетела в коридор.
— Чего это она?
— Женщины…
Гермиона самозабвенно рыдала у окна.
Рон, философски ждал, когда буря утихнет.
Гарри топтался рядом, помирая от неловкости и не зная, куда девать глаза.
К счастью, судьба подкинула ему возможность отвлечься.
— Смотрите! Хижина Хагрида горит!
— Вот блять!
Сразу стало не до душевных терзаний. Троица припустила по коридору. Впереди неслась Гермиона, слёзы её разлетались в стороны, а волосы трепыхались словно победный флаг.
— Агуаменти!
— Хагрид!
Гарри уже барабанил в дверь.
— Хагрид, открой!
— Рон, посмотри, другая стена не горит?
— Хагрид!
Дверь приоткрылась.
— Вы тут чего?
Вся честная компания уставилась на лесничего с открытым ртом.
— То есть как — чего? У тебя дом в огне!
— Аааа, ну… вы это, потушили? Спасибо, спасибо… Вы извините, мне надо…
В хижине раздался грохот.
— Хагрид, что там у тебя?
— Акромантул?
— Гиппогриф?
— Тестрал?
— Какой, к чёрту, тестрал? Тестралы не поджигают стены! Хагрид, ты что, опять дракона завёл?
Лесничий стоял, закрывая собой дверь.
— Да как сказать… Нет, не дракона…
— Хагрид, что бы это ни было, оно опасно, — лекторским тоном начала Гермиона.
— Так уж и опасно! Ну, постоять за себя может, не без того… Но он ведь добрый и хороший… Он просто, как бы это… Не заботился о нём никто.
В этот момент ближайшее окно брызнуло стёклами. Лесничий дёрнулся.
— Вы это… идите. Он того… немножко нервничает. Не надо вам… Вот успокоится…
— Ну, вот что, — решительно сказал Гарри, — мы никому и ничего не скажем, но и с новым питомцем тебя наедине не оставим. Будем помогать.
— Не надо, — в голосе Хагрида была тоска, — я думаю, ему это не понравится.
Тщетно. Троица уже решительно протискивалась в хижину.
— Профессор Снейп!
Профессор Снейп лежал на Хагридовом ложе, заботливо укутанный в одеяло, и злобно косил на них чёрным глазом. Гарри захотелось перекреститься.
— Что, головка болит?
— Не начинай…
Гермиона фыркнула и вонзила зубы в тост, намазанный джемом. Выглядела она при этом отвратительно бодро. Рон полюбовался на эту картину и нежно позеленел.
— Сходил бы ты к Снейпу за антипохмельным, — ехидно посоветовала девушка, — а то скоро с травкой сливаться начнёшь. Чудеса мимикрии…
— Я был у Снейпа, — умирающим голосом вклинился в разговор Гарри, — его нет.
И спаситель мира устало прилёг головой на скатерть.
— Надо взломать его кабинет, — титаническим усилием мысли придумал выход Рон и сменил цвет с зелёного на серый.
— Зачем?!
— Зелье, — коротко ответствовал рыжий стратег Золотого Трио.
— А не потому, что профессору может быть нужна помощь?
— Ну и это тоже…
Подумаешь невидаль — взломать кабинет Ужаса Летящего на Крыльях Ночи…
Тем более что после чинного-благопристойного празднования награждения героев войны антипохмельное — не роскошь, а буквально вопрос жизни и смерти…
Ба-бах! Бух! Пыль столбом! Гриффиндорцы идут!
Дверь обиженно треснула и упала внутрь кабинета. Следом за ней в кабинет упал Рон.
— Зелье… — Гарри переполз через друга и резво поковылял к полкам.
— Профессор! — Гермиона перепорхнула завал и устремилась в темноту.
— Сперва зелье, потом — профессор, — изрёк Рон, грациозно поднимаясь на четвереньки.
Снейпа на месте не оказалось.
Опохмелившееся Трио устроило военный совет прямо на поваленной двери.
— … вышел погулять?
— Ага, серых уток пострелять, руку правую потешить…
— Герми, ты что несёшь?
— Разумное, доброе, вечное.
Вдруг Рон встрепенулся.
— А вдруг Снейп у любовницы?
— Что? — Гермиона побледнела.
Рон развёл руками.
— Ну, ты же сама твердишь — герой, герой… А на героев спрос высокий. Мало ли…
На девушку было жалко смотреть. Так тебе и надо — нечего записывать всяких разных в герои. Вот гриффиндорцы — это да. Бойцы, воины! А Снейповский героизм — это подслушивание, да вынюхивание. Бееее! Но у нас ведь романтическое воображение! Напридумывала себе, а Рону из-за этого девушку терять? Щасссс!
— Ты сообрази сама, — втолковывал ей парень, — он молодой, свободный, нашел себе какую-нибудь симпатичную… тем более, что это — не проблема. Не век же ему в подземельях торчать!
— Хорошо бы, — заметил Гарри.
— Любовницу?! — Гермиона буквально на глазах превращалась в разъярённую фурию, — ну и ладно! Не больно-то нужно!
И вылетела в коридор.
— Чего это она?
— Женщины…
Гермиона самозабвенно рыдала у окна.
Рон, философски ждал, когда буря утихнет.
Гарри топтался рядом, помирая от неловкости и не зная, куда девать глаза.
К счастью, судьба подкинула ему возможность отвлечься.
— Смотрите! Хижина Хагрида горит!
— Вот блять!
Сразу стало не до душевных терзаний. Троица припустила по коридору. Впереди неслась Гермиона, слёзы её разлетались в стороны, а волосы трепыхались словно победный флаг.
— Агуаменти!
— Хагрид!
Гарри уже барабанил в дверь.
— Хагрид, открой!
— Рон, посмотри, другая стена не горит?
— Хагрид!
Дверь приоткрылась.
— Вы тут чего?
Вся честная компания уставилась на лесничего с открытым ртом.
— То есть как — чего? У тебя дом в огне!
— Аааа, ну… вы это, потушили? Спасибо, спасибо… Вы извините, мне надо…
В хижине раздался грохот.
— Хагрид, что там у тебя?
— Акромантул?
— Гиппогриф?
— Тестрал?
— Какой, к чёрту, тестрал? Тестралы не поджигают стены! Хагрид, ты что, опять дракона завёл?
Лесничий стоял, закрывая собой дверь.
— Да как сказать… Нет, не дракона…
— Хагрид, что бы это ни было, оно опасно, — лекторским тоном начала Гермиона.
— Так уж и опасно! Ну, постоять за себя может, не без того… Но он ведь добрый и хороший… Он просто, как бы это… Не заботился о нём никто.
В этот момент ближайшее окно брызнуло стёклами. Лесничий дёрнулся.
— Вы это… идите. Он того… немножко нервничает. Не надо вам… Вот успокоится…
— Ну, вот что, — решительно сказал Гарри, — мы никому и ничего не скажем, но и с новым питомцем тебя наедине не оставим. Будем помогать.
— Не надо, — в голосе Хагрида была тоска, — я думаю, ему это не понравится.
Тщетно. Троица уже решительно протискивалась в хижину.
— Профессор Снейп!
Профессор Снейп лежал на Хагридовом ложе, заботливо укутанный в одеяло, и злобно косил на них чёрным глазом. Гарри захотелось перекреститься.
Страница 1 из 2
