Светлое крыло

— Прости.

— Много думал… Мне нужно было уйти, чтобы никого из вас не видеть. Знаешь, звери обычно ищут какой-нибудь куст в лесу, чтобы заползти туда, свернуться в клубок и издохнуть. Смерти я не искал, но тогда меня могло спасти лишь одиночество. Разбитое сердце хорошо лечат ядовитые ягоды с куста и драка с дикими кошками за место ночлега. Все просто и обыденно — переживал взросление, ставил на место разум и уговаривал себя, что жизнь не закончилась от того, что угораздило невовремя влюбиться.

— И как, получилось?

— Просто отлично получилось, — Халдарон издал слабый смешок. — Сейчас могу с уверенностью сказать, что пережил эту влюбленность, закалил характер, и больше ничего не дергается внутри при виде предмета былой любви. Обещаю больше не пропадать, не исчезать, писать вовремя отчеты и доклады. Но почему ты здесь? Как же красивые доспехи? Ах да… Леди Крылышко, так? Ты из-за нее стал рейнджером?

— Я иду туда, куда несут меня мои крылья. Что еще было делать, раз уж вы оба решили пропасть в лесу?

— Так я тоже отчасти этому виной?

Лор'Темар вздохнул, подумал, что стоит подобрать слова, после чего от всей души брякнул:

— Только ты, — а дальше пришлось выкручиваться. — Я подумал, что в лесах больше шансов тебя найти и поговорить.

— Вы, верно мне в любви пришли признаться, рыцарь?

— Ты можешь перестать разговаривать со мной глупыми цитатами из старой песни?

Уши горели так, что могли поспорить алым со стягами Луносвета. Какая любовь… Какие признания… Вокруг война, неизвестно, как дожить до завтрашнего утра. К тому же, если даже что-то и было раньше, это просто подростковая влюбленность во всех на свете. И вообще, просто любопытно, каково это — целоваться. К служанкам подойти неловко, сверстниц во дворце еще попробуй найди, весь круг друзей принца — сплошняком мальчишки. Наставники разошлись по комнатам, на дворе весна, купальня до сих пор общая, а занятия с оружием заставили кого-то возмужать и обзавестись мускулатурой, кого-то из тощего книгочея превратиться в изящную гадюку, ведь магический посох бывает очень тяжел. И чужие губы навстречу размыкаются с охотой, а за окном ночь, цветение деревьев и боковым зрением видно, как красиво сплетаются тени на стене. Наутро наставники будут хвататься за головы и ругаться, глядя на зацелованные губы подопечных, на видные в вырезах мантий и под воротниками рубах следы поцелуев и на отпечатки пальцев на запястьях. Король будет хохотать и отмахиваться от жалоб.

Но о какой любви тогда вообще могла идти речь? Невинные ласки по ночам, подшучивания, обмены взглядами. Все разошлись, все переросли это, забыли, увлеклись придворными красавицами.

— Так о чем ты хотел поговорить? — напомнил Халдарон.

Лор'Темар отпустил его, снова уселся рядом, чувствуя тяжесть головы на плече. Сейчас не хотелось говорить вообще ни о чем. Столько мертвых, раненых, Сильвана снова лезет в бой, а подкрепления еще нужно дождаться.

— Нужно вернуться в лагерь.

— Пойдем. Я просто испугался, Понарис сказал, что ты умчался так внезапно, словно у тебя сапоги загорелись.

— А мне он сказал, что ты известен за такие выходки, как сегодня, когда отправился геройствовать.

Халдарон промолчал. Лор'Темар повернул голову, уткнувшись в пахнущие травой и немного кровью золотистые волосы.

— Перестань меня обнюхивать, — пробормотал Халдарон.

— А в кого ты был настолько влюблен, что тебя прямо по сердцу полосовало?

— Неважно. Больше не влюблен. Помоги подняться, вернемся в лагерь.

Лор'Темар поднялся, протянул руку. Халдарона пришлось вздергивать на ноги силой, тому становилось все хуже с каждой минутой, вдобавок открылась рана на плече, намокая кровью.

— Я бы и так вернулся, было совсем необязательно…

— Мы на войне, в одиночку по лесу бродить сейчас небезопасно.

— И чем бы ты мне помог, ты на ногах не стоишь.

На середине пути снова пришлось остановиться, Халдарон запросил несколько минут отдыха. Лор'Темар усадил его, направился к замеченному неподалеку ручью.

— Что ты там делаешь? — поинтересовались сзади.

— Руки мою.

— Зачем?

— Воды тебе принести.

Ладони пришлось сомкнуть как можно плотнее, но вода все равно просачивалась. Халдарон слабо улыбнулся:

— Я бы мог добраться до ручья. Положил бы меня на берегу, а я бы сам пил.

— Берега слишком мягкие, к тому же, ты ранен, ни к чему пачкать рану. Еще воды?

Халдарон кивнул. Пришлось сделать еще три захода, чтобы напоить его. После чего Лор'Темар решил, что медленно бродить по лесу в обнимку, конечно, весьма романтично, но вся обстановка к этому не слишком располагает, так что Халдарона пришлось взвалить на плечо и ускорить шаг.

— Мне почему-то кажется, что у тебя накидка на голое тело…

— Тебе не кажется.