Фандом: Миры Роберта Линн Асприна, The Elder Scrolls. Из Скива не вышло хорошего вора, и сидеть бы нашему орлу за решёткой в темнице сырой, если бы по иронии судьбы он не оказался в той самой камере…
Добавить в моё избранное
39 мин, 16 сек 6191
Теперь пахло ещё и кровью. Моей кровью.
Дремора подчиняются Мерунесу Дагону, Принцу Даэдра, чьей сферой являются Разрушение и Страдание.
Ошиблись вы, Ваше Императорское, моё великое приключение окончится здесь.
Рывок вверх. Я захрипел, хватаясь за горло, и не сразу понял, что дремора всего лишь вздёрнул меня за воротник на ноги.
— Аазмандиус.
— Что?
— Меня зовут Аазмандиус, кусок мяса. Переврёшь имя — накажу. За мной.
— Куда?
— А не всё ли равно? — дремора посмотрел на меня и усмехнулся. — Закрывать Врата. Ты ведь ради этого сюда явился, глупый смертный?
Мне оставалось только ошалело кивнуть и отправиться следом за Аазмандиусом.
Навстречу нам попадались и другие дремора, но рога у них были меньше, а волосы — чёрные. Они неизменно отходили в сторону, давая нам — ему — дорогу. Мне оставалось только держаться как можно ближе к Аазмандиусу на случай, если кто-то попробует меня перехватить.
Не то, чтобы я вдруг начал верить дремора-магу. Просто, ну, он же меня пока что только поцарапал. Не убил, не покалечил. Тут порой встречались прибитые к скалам изуродованные трупы, я старался на них не смотреть. Вполне может быть, что Аазмандиус ведёт меня к такой скале. Но бежать, в любом случае, неразумно. Догонит и тогда точно что-нибудь плохое сделает.
Дремора привёл меня к высоченной башне, махнул рукой.
— Нам на самый верх, мясо. Ты владеешь заклинанием невидимости?
— Нет, — я покачал головой.
Аазмандиус презрительно скривился и протянул мне бутылочку.
— Выпей, иди за мной и ничего не трогай, понял? Если тебя здесь увидят, точно окажешься в одной из Кровавых Башен на правах общественной игрушки.
Я вздрогнул и послушно опрокинул в себя пахнущее полынью зелья. Фу, горькое! Из чего там невидимость делается? Полынь и какой-то гриб. Гадость! Но всё равно уже выпил.
Дремора развернулся и быстрым шагом пошёл к башне. Мне пришлось догонять, чтобы не остаться здесь навечно.
И всё-таки, зачем ему это надо?
Мы шли и шли, поднимаясь на самый верх. Я успел устать, но всё равно старался шагать в ногу с Аазмандиусом, маскируя в звуках его шагов свои. Под крышей башни оказался один большой зал. Я следом за дремора поднялся на небольшую площадку и с интересом уставился на чёрный круглый камень, парящий в луче света. Так близко — только руку протяни. Но что-то кажется мне, что это плохая идея.
Аазмандиус вдруг крепко обнял меня поперёк груди, прижимая к себе, и прошипел на ухо:
— Бери камень, мясо. Быстро!
— Зачем?
— Не задавай глупых вопросов, сюда уже идут!
Я заметил, как в зал действительно забегают другие дремора, и отчаянно потянулся за камнем. Ладони обожгло, но сама сфера оказалась на ощупь холодной. Хватка Аазмандиуса стала совсем сильной, мне показалось, что рёбра затрещали. А потом жуткий вой, встряска, вспышка света…
Башня исчезла, словно её и не было. Я стоял возле арки портала, но сейчас Врата Обливиона были мертвы, щерились в небо, словно кости древнего монстра. О реальности произошедшего напоминали лишь холодный шар в руках и крепко держащий меня Аазмандиус. У меня волосы на шее зашевелились.
Получается, дремора помог мне только для того, чтобы проникнуть в Нирн, не будучи связанным приказами!
Но почему солдаты не стреляют, а, наоборот, с радостными криками бегут навстречу? Наверное, они его не видят!
Не отпуская меня, другой рукой Аазмандиус сдавил мне шею.
— Улыбнись и помаши им рукой, парень, — он говорил очень тихо, чтобы только я услышал. — Улыбайся, Герой Кватча, или я сверну тебе голову.
Я растянул губы в подобии улыбки, оторвал от камня правую ладонь и неуверенно махнул солдатам. К моей гримасе никто не придирался — мало ли, какие ужасы мне пришлось повидать там. Знали бы они, что главный ужас я привёл с собой!
— Не знаю, как ты это сделал, — сказал мне командир, — но твоя помощь неоценима. Идём, мы проводим тебя к часовне. Надеюсь, твой друг Мартин ещё жив.
Я заторможено кивнул и вместе со всеми пошёл к городским воротам, подталкиваемый в спину невидимым Аазмандиусом.
Во что я вляпался?!
Дремора подчиняются Мерунесу Дагону, Принцу Даэдра, чьей сферой являются Разрушение и Страдание.
Ошиблись вы, Ваше Императорское, моё великое приключение окончится здесь.
Рывок вверх. Я захрипел, хватаясь за горло, и не сразу понял, что дремора всего лишь вздёрнул меня за воротник на ноги.
— Аазмандиус.
— Что?
— Меня зовут Аазмандиус, кусок мяса. Переврёшь имя — накажу. За мной.
— Куда?
— А не всё ли равно? — дремора посмотрел на меня и усмехнулся. — Закрывать Врата. Ты ведь ради этого сюда явился, глупый смертный?
Мне оставалось только ошалело кивнуть и отправиться следом за Аазмандиусом.
Навстречу нам попадались и другие дремора, но рога у них были меньше, а волосы — чёрные. Они неизменно отходили в сторону, давая нам — ему — дорогу. Мне оставалось только держаться как можно ближе к Аазмандиусу на случай, если кто-то попробует меня перехватить.
Не то, чтобы я вдруг начал верить дремора-магу. Просто, ну, он же меня пока что только поцарапал. Не убил, не покалечил. Тут порой встречались прибитые к скалам изуродованные трупы, я старался на них не смотреть. Вполне может быть, что Аазмандиус ведёт меня к такой скале. Но бежать, в любом случае, неразумно. Догонит и тогда точно что-нибудь плохое сделает.
Дремора привёл меня к высоченной башне, махнул рукой.
— Нам на самый верх, мясо. Ты владеешь заклинанием невидимости?
— Нет, — я покачал головой.
Аазмандиус презрительно скривился и протянул мне бутылочку.
— Выпей, иди за мной и ничего не трогай, понял? Если тебя здесь увидят, точно окажешься в одной из Кровавых Башен на правах общественной игрушки.
Я вздрогнул и послушно опрокинул в себя пахнущее полынью зелья. Фу, горькое! Из чего там невидимость делается? Полынь и какой-то гриб. Гадость! Но всё равно уже выпил.
Дремора развернулся и быстрым шагом пошёл к башне. Мне пришлось догонять, чтобы не остаться здесь навечно.
И всё-таки, зачем ему это надо?
Мы шли и шли, поднимаясь на самый верх. Я успел устать, но всё равно старался шагать в ногу с Аазмандиусом, маскируя в звуках его шагов свои. Под крышей башни оказался один большой зал. Я следом за дремора поднялся на небольшую площадку и с интересом уставился на чёрный круглый камень, парящий в луче света. Так близко — только руку протяни. Но что-то кажется мне, что это плохая идея.
Аазмандиус вдруг крепко обнял меня поперёк груди, прижимая к себе, и прошипел на ухо:
— Бери камень, мясо. Быстро!
— Зачем?
— Не задавай глупых вопросов, сюда уже идут!
Я заметил, как в зал действительно забегают другие дремора, и отчаянно потянулся за камнем. Ладони обожгло, но сама сфера оказалась на ощупь холодной. Хватка Аазмандиуса стала совсем сильной, мне показалось, что рёбра затрещали. А потом жуткий вой, встряска, вспышка света…
Башня исчезла, словно её и не было. Я стоял возле арки портала, но сейчас Врата Обливиона были мертвы, щерились в небо, словно кости древнего монстра. О реальности произошедшего напоминали лишь холодный шар в руках и крепко держащий меня Аазмандиус. У меня волосы на шее зашевелились.
Получается, дремора помог мне только для того, чтобы проникнуть в Нирн, не будучи связанным приказами!
Но почему солдаты не стреляют, а, наоборот, с радостными криками бегут навстречу? Наверное, они его не видят!
Не отпуская меня, другой рукой Аазмандиус сдавил мне шею.
— Улыбнись и помаши им рукой, парень, — он говорил очень тихо, чтобы только я услышал. — Улыбайся, Герой Кватча, или я сверну тебе голову.
Я растянул губы в подобии улыбки, оторвал от камня правую ладонь и неуверенно махнул солдатам. К моей гримасе никто не придирался — мало ли, какие ужасы мне пришлось повидать там. Знали бы они, что главный ужас я привёл с собой!
— Не знаю, как ты это сделал, — сказал мне командир, — но твоя помощь неоценима. Идём, мы проводим тебя к часовне. Надеюсь, твой друг Мартин ещё жив.
Я заторможено кивнул и вместе со всеми пошёл к городским воротам, подталкиваемый в спину невидимым Аазмандиусом.
Во что я вляпался?!
Weynon Priory
К церкви мы пробились часа через два ожесточённых боёв — почему-то, вместо того, чтобы спокойно пройти сквозь площадь, солдаты ринулись освобождать замок. Мне оставаться наедине с дремора не улыбалось совершенно, поэтому приходилось бегать со всеми, вдохновляя своим присутствием. И шариком, которым я периодически потрясал над головой, показывая, что я великий герой и вот совершенно не боюсь невидимой твари у себя за спиной. Потом я перестал ощущать рядом присутствие Аазмандиуса и успокоился, решив, что он отправился по каким-то своим монстрячьим делам.
Страница 4 из 12
