Ведь это называется «любовь»

— Ну, давай, припоминай мне это до самой старости… — недовольно поморщился Олег, но продолжать не стал, увидев мой предупреждающий жест.

— Алло? Слав, привет, это я. Да, мне вчера Алла передавала, что ты хотел со мной встретиться. Я сегодня свободен. Да нет, вчера просто Олег приехал, встречал его… Да-да… тот самый. Ну, так что? Давай через полчаса… где? У тебя? Да не вопрос. До встречи.

Я сбросил звонок и проглотил ком, вставший поперёк горла.

— Вот мразь, лебезит, аж слушать тошно.

— Зато твои речи слаще патоки, — патетично прижал руку к груди Олег. — Едем?

— Едем. Иди, собирайся, я не позволю тебе в одних спортивках по городу расхаживать.

— Ревнуешь? — хмыкнул брат, проходя мимо меня с загадочной улыбочкой.

— Губу закатай, — закатил глаза я и покачал головой, усмехаясь уголками губ.

Кретин, конечно я ревную… Даже видя, как ты обнимаешь Наташу или улыбаешься Свете. Выворачивает наизнанку чёртова ревность, от которой внутри всё, то холодом, то жаром обдаёт. И на кой ляд ты поцеловал меня, придурок? Губы горят до сих, пор… мне тут вообще полагается думать о детях, а из головы не идёт, как ты сильно и властно прижимаешь меня к стене… Интересно, тебе Эшли не даёт, раз ты уже на меня бросаешься?

— Куда это вы собрались? — Наташа замерла на пороге комнаты, прислонившись к косяку.

— Разбираться с нарушителем нашего семейного спокойствия, — фыркнул я. — Куда я ещё могу ехать ранним утром субботы?

— Дим, ты что, серьёзно? И что ты ему скажешь? — светло-карие глаза попытались пригвоздить меня к месту, но на меня такое никогда не действовало.

— Объявлю выговор и лишу части нашего скромного бизнеса.

— Не смешно!

— А кто тут смеётся?

Наташа делает шаг ко мне и обнимает за плечи, прижимаясь щекой к спине.

— Мы все на нервах… И ты тоже. Уверен, что сможешь его прижать хоть чем-то?

— Дорогая, я спокоен как танк, — серьёзно ответил жене, поворачиваясь и целуя её губы.

Немного заглушило память о поцелуе брата и отпустило. Надо же, оказывается, от этого есть противоядие, пусть и частичное. И, скорее всего, временное.

— Обещаю тебе, что сделаю всё возможное, что бы этот… Нехороший человек оставил наших ребят в покое.

— Я знаю, любимый, — жена с теплотой посмотрела мне в глаза, приподнялась на носочках и поцеловала щёку. — Будь осторожен.

— Мне ничто не угрожает, я же с Олегом.

От двери послышался смешок:

— Ты меня путаешь с рыцарем на белом коне, — заметил Олег, уже одетый как на парад.

Кремовый классический костюм, светло-голубая шёлковая рубашка. На стройном и спортивном теле брата это всё смотрелось так, что, как говорится «в зобу дыханье спёрло». Чертовски сексуальный. Безумно красивый. Даже Наташка притихла, рассматривая светловолосого мужчину на пороге нашей спальни.

— Нет, Олежка, ты всё же принц…, — заметила она. — Ну и брат у тебя, Дим… будь вы ровесниками, я бы двадцать лет назад крепко задумалась над тем, кого из вас выбрать.

— Увы, моё сердце тогда всецело принадлежало старшему брату, — со смехом ответил Олег. — Так что дамы меня интересовали постольку поскольку.

Наташа рассмеялась и покачала головой, отступая от меня и позволяя пройти.

Да, ни для кого не было секретом, каким любящим братом был, да и остаётся Олег. В детстве нас вообще было не оттащить друг от друга. Наверное, сложись всё чуть иначе, меня и сейчас было бы не оторвать от него, но…

— Всё, время — деньги. А заодно и наше спокойствие, — бросил я резче, чем следовало. — Поехали.

Меня всегда бесило, что Олег говорил об этих своих чувствах в прошедшем времени. Я понимал, насколько глупо себя веду, и насколько это по-детски выглядит со стороны, но ничего не мог с собой поделать. Внутри всё кипело от гнева, и вот-вот готово было вырваться и затопить всё сущее.

— Отец?

Уже на пороге меня остановил Игорь. Немного бледный, но держался он молодцом.

— Куда едешь?

— К Шабанову в гости, — ободряюще улыбнулся ему. — Он ещё вчера хотел со мной побеседовать о чём-то. Так теперь тем для разговоров у нас прибавилось.

Игорь вдохнул поглубже, посмотрел на Олега, потом снова на меня:

— Заставь его пожалеть, что он вообще посмел связаться с твоей семьёй, — произнёс сын.

— Обязательно, — я сделал к нему шаг и поцеловал тёмные вихры волос на виске. — Всё будет хорошо.

— Удачи, па, — он на мгновение обнял меня, прижимаясь совсем как маленький, но тут же отпустил и сделал шаг назад.

Наташа и Света тихо и почти с благоговением наблюдали эту сцену, стоя в сторонке.

— Так, всё, мы не на фронт уходим, а к моему коллеге на чай, — прервал я гнетущую тишину. — Что бы все были дома, когда я вернусь…