Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фику «Плыть по течению». После нападения на Хогвартс Волдеморт собирается с силами, чтобы отомстить и уничтожить Орден Феникса. Знак Мрака над Министерством, черные коты, яды, инквизиторы, Учебная группа и Гарри Поттер. А где же Северус Снейп?
Добавить в моё избранное
249 мин, 32 сек 13917
Судя по виду Снейпа, который в своей обычной манере ворвался в класс, он был готов проклясть каждого, кто отважится хотя бы чихнуть. В классе витало странное, боязливое ожидание. Каждый студент знал, что равновесие непоправимо нарушено и так, как было раньше, уже не будет никогда. Гриффиндорцы, слизеринцы и сам Снейп кожей это чувствовали. Естественно, в восторге никто не был.
Северус терпеть не мог состояние неуверенности.
Гриффиндорцы понятия не имели, чего именно ожидать от высокого, зловещего профессора и смотрели на него как на ходячую бомбу с часовым механизмом. Слизеринцы опасались, что их привилегированному положению на его занятиях пришел конец, а те, кто принадлежал к семьям Пожирателей, уставились на профессора с неприкрытой ненавистью.
Драко Малфой, однако, ощущал странную близость со Снейпом. Они находились в сходном положении: оба были слизеринцами, оба выбрали наименее очевидных союзников и из-за этого обманывали членов своего ближайшего окружения. Драко так никому и не рассказал о том, что за несколько часов до нападения на Хогвартс отправился к Дамблдору. Директор тоже не придал этот факт гласности. При всем уважении к старику, Драко не оставляло очень неприятное ощущение скрытой опасности, которая вполне могла стать явной, если слизеринцы когда-нибудь узнают, что именно он, Драко Малфой, помог посрамить их отцов, засадить их в Азкабан или заставил скрываться.
Так что юноша ощущал отчетливую, мрачную общность с Мастером зелий, которого больше не защищала тайна.
Не говоря ни слова, Снейп начал записывать на доске рецепт зелья, которое студентам предстояло готовить сегодня. Его движения были столь резкими, что от мела едва искры не летели. Драко задумался — может, он так торопится, чтобы меньше времени подставлять спину возможным неприятелям?
Рон, напротив, воспрял духом. Он знал, конечно, что находясь возле Снейпа, все еще нужно внимательно следить за своим поведением, но теперь Мастер зелий перестал быть воплощением его страхов. Снейп сражался на стороне света — вот все, что имело значение для младшего Уизли.
Кроме того, Гермиона, наконец, начала благосклонно поглядывать на Рона, а он научился терпеливо выносить долгие часы их совместных занятий. В последнее время подруга улыбалась ему намного чаще, чем хмурилась, и рыжик просто не мог выдумать причины, отчего бы ему не пребывать на седьмом небе от счастья.
Неосведомленный обо всех этих переживаниях, Гарри осторожно нащупал краешек корня и начал аккуратно нарезать его. Саша привычно обернулась вокруг его запястья, теперь полностью видимая, и уже поэтому Гарри чувствовал явное облегчение. Не нужно было врать, притворяться и Хедвиг больше не угрожала опасность.
Каникулы с Сириусом оказались чудесными. Гарри, наконец, почувствовал себя любимым просто за то, что он такой, какой есть. Для Сириуса не имело значения — предстоит ли его крестнику спасти мир или нет; видит он или нет, не имело значения, что Гаррина правая рука покрыта шрамами от ожогов, или что в ногах его кровати спит ядовитая змея — ну, может, насчет змеи Сириус так и не успокоился. Но все равно — если рассудить здраво, все начало потихоньку налаживаться.
Гарри высыпал в котел нарезанные корешки и отмерил пальцем нужное количество саламандрового масла, прикусив губу. Добавил его в зелье и размешал.
Если все в порядке, то почему его не оставляет дурное предчувствие?
Пока студенты работали над зельем, Северус, стиснув зубы, внимательно оглядывал класс. Сложившаяся ситуация никоим образом не соответствовала тому, чего он ожидал после раскрытия своих истинных целей.
Во-первых, Волдеморт все еще жив. Во-вторых, сам Северус жив тоже. По правде говоря, Мастер зелий никогда не думал, что проживет достаточно долго после того, как станет известно, кому он на самом деле предан. В-третьих, раз уж все так сложилось, ему придется удвоить бдительность, потому что среди Пожирателей он считается предателем, а многие студенты его собственного факультета являются выходцами из семей Пожирателей.
Северус поглядел на слизеринскую половину класса, возвращая полные ненависти, убийственные взгляды, что бросали на него некоторые студенты. Его апартаменты пришлось защитить чарами, едва ли не хлеще тех, что защищали дом Дурслей.
Эти мысли напомнили ему о летних событиях, и он нахмурился, все еще не в силах сдержать гнев за то, что те мерзкие магглы сделали с Поттером. Поглядев на Гарри — как тот со сверхъестественной точностью отмеряет ингредиенты, мешает зелье, уставившись куда-то в пространство неподвижными, яркими глазами — Северус понял, что не может его жалеть, не имеет права, после того, как его подопечный столького достиг.
Память услужливо избавила его от болезненных воспоминаний, обратив мысли к их с Гарри разговору в клинике Св. Мунго, когда Северус едва-едва очнулся от комы.
Северус терпеть не мог состояние неуверенности.
Гриффиндорцы понятия не имели, чего именно ожидать от высокого, зловещего профессора и смотрели на него как на ходячую бомбу с часовым механизмом. Слизеринцы опасались, что их привилегированному положению на его занятиях пришел конец, а те, кто принадлежал к семьям Пожирателей, уставились на профессора с неприкрытой ненавистью.
Драко Малфой, однако, ощущал странную близость со Снейпом. Они находились в сходном положении: оба были слизеринцами, оба выбрали наименее очевидных союзников и из-за этого обманывали членов своего ближайшего окружения. Драко так никому и не рассказал о том, что за несколько часов до нападения на Хогвартс отправился к Дамблдору. Директор тоже не придал этот факт гласности. При всем уважении к старику, Драко не оставляло очень неприятное ощущение скрытой опасности, которая вполне могла стать явной, если слизеринцы когда-нибудь узнают, что именно он, Драко Малфой, помог посрамить их отцов, засадить их в Азкабан или заставил скрываться.
Так что юноша ощущал отчетливую, мрачную общность с Мастером зелий, которого больше не защищала тайна.
Не говоря ни слова, Снейп начал записывать на доске рецепт зелья, которое студентам предстояло готовить сегодня. Его движения были столь резкими, что от мела едва искры не летели. Драко задумался — может, он так торопится, чтобы меньше времени подставлять спину возможным неприятелям?
Рон, напротив, воспрял духом. Он знал, конечно, что находясь возле Снейпа, все еще нужно внимательно следить за своим поведением, но теперь Мастер зелий перестал быть воплощением его страхов. Снейп сражался на стороне света — вот все, что имело значение для младшего Уизли.
Кроме того, Гермиона, наконец, начала благосклонно поглядывать на Рона, а он научился терпеливо выносить долгие часы их совместных занятий. В последнее время подруга улыбалась ему намного чаще, чем хмурилась, и рыжик просто не мог выдумать причины, отчего бы ему не пребывать на седьмом небе от счастья.
Неосведомленный обо всех этих переживаниях, Гарри осторожно нащупал краешек корня и начал аккуратно нарезать его. Саша привычно обернулась вокруг его запястья, теперь полностью видимая, и уже поэтому Гарри чувствовал явное облегчение. Не нужно было врать, притворяться и Хедвиг больше не угрожала опасность.
Каникулы с Сириусом оказались чудесными. Гарри, наконец, почувствовал себя любимым просто за то, что он такой, какой есть. Для Сириуса не имело значения — предстоит ли его крестнику спасти мир или нет; видит он или нет, не имело значения, что Гаррина правая рука покрыта шрамами от ожогов, или что в ногах его кровати спит ядовитая змея — ну, может, насчет змеи Сириус так и не успокоился. Но все равно — если рассудить здраво, все начало потихоньку налаживаться.
Гарри высыпал в котел нарезанные корешки и отмерил пальцем нужное количество саламандрового масла, прикусив губу. Добавил его в зелье и размешал.
Если все в порядке, то почему его не оставляет дурное предчувствие?
Пока студенты работали над зельем, Северус, стиснув зубы, внимательно оглядывал класс. Сложившаяся ситуация никоим образом не соответствовала тому, чего он ожидал после раскрытия своих истинных целей.
Во-первых, Волдеморт все еще жив. Во-вторых, сам Северус жив тоже. По правде говоря, Мастер зелий никогда не думал, что проживет достаточно долго после того, как станет известно, кому он на самом деле предан. В-третьих, раз уж все так сложилось, ему придется удвоить бдительность, потому что среди Пожирателей он считается предателем, а многие студенты его собственного факультета являются выходцами из семей Пожирателей.
Северус поглядел на слизеринскую половину класса, возвращая полные ненависти, убийственные взгляды, что бросали на него некоторые студенты. Его апартаменты пришлось защитить чарами, едва ли не хлеще тех, что защищали дом Дурслей.
Эти мысли напомнили ему о летних событиях, и он нахмурился, все еще не в силах сдержать гнев за то, что те мерзкие магглы сделали с Поттером. Поглядев на Гарри — как тот со сверхъестественной точностью отмеряет ингредиенты, мешает зелье, уставившись куда-то в пространство неподвижными, яркими глазами — Северус понял, что не может его жалеть, не имеет права, после того, как его подопечный столького достиг.
Память услужливо избавила его от болезненных воспоминаний, обратив мысли к их с Гарри разговору в клинике Св. Мунго, когда Северус едва-едва очнулся от комы.
Страница 2 из 73
