Плыть по течению 2: видеть — значит верить

Но если студент четко назовет свое имя, — Дамблдор повысил голос, стараясь перекрыть нарастающий гам, — он будет в полной безопасности. А теперь — прошу приступать к завтраку.

Рон саркастично фыркнул и схватил тост.

— Конечно, мы в безопасности. Что-то я не вижу, чтобы слизеринцы волновались. Поглядите на Паркинсон — она уже обхихикалась.

— Думаю, ты прав, Рон, — согласилась Гермиона и отложила вилку. Гарри же, напротив, беззаботно продолжал завтракать.

— Ешьте, ребята, — заметил он. — Когда придет время, мы легко разберемся с этими парнями.

— Стой! Куда идешь?

— Эй, вы, куда вы направляетесь? Можете это доказать?

— Я тебя закляну, если немедленно не ответишь! И прекрати заикаться!

От резких ремарок и грубых требований инквизиторов у Гарри моментально разболелась голова. И, видимо, не только у него, потому что во время обеда Дамблдор объявил, что отныне студенты будут переходить из одного класса в другой только группами, в сопровождении профессора или мадам Помфри. Кажется, инквизиторы остались крайне недовольны подобным нововведением; Гарри услышал их сердитый ропот, который постепенно стих. В Хогвартсе будто объявили военное положение.

Вечером, в гостиной, Гарри окликнул подругу:

— Гермиона, ты не поднимешься ко мне? Кажется, мне нужна помощь с Защитой, — Гермиона и Рон, как один, послушно встали. Гарри всякий раз использовал эту реплику, когда хотел обсудить дела Учебной группы. Друзья поднялись к нему в комнату, и юноша плотно прикрыл за ними дверь.

— Что такое, Гарри?

— Нам нужно усилить бдительность и тренироваться чаще. Осталось много выучить и еще больше — отработать. Но теперь придется быть очень осторожными.

— Хорошо…

— Отныне каждую неделю я буду устанавливать новое время для тренировок. Собираемся по-прежнему в Нужной комнате. Боюсь, спать придется меньше, потому что встречаться будем после полуночи.

— Но разве это не покажется подозрительным? Если нас застанут в коридоре в такое время? — удивился Рон.

— Специально на этот случай, я попросил крестного кое-что купить, — лукаво улыбнулся Гарри. Подойдя к шкафу, он извлек небольшой сверток.

— Что это? — поинтересовалась Гермиона. Вместо ответа Гарри бросил сверток Рону, который нетерпеливо его распаковал. Раздались два изумленных вздоха.

В свертке оказались три мантии-невидимки.

— Гарри, они же стоят кучу денег!

— У меня есть куча денег, Миона. И мы на войне. Под каждой мантией могут спрятаться двое. Отдайте одну Невиллу, другую возьмите себе и убедитесь, что Драко и Блейз получат третью.

— А ты?

— Мне не требуются мантии. Когда нужно, я превращаюсь в тень, — ответил Гарри, и в его неподвижных глазах сверкнула решимость.

Март подходил к концу, а Северус так и не смог улучить момент, чтобы рассказать Гарри правду. Он уже начал тревожиться — снующие вокруг инквизиторы-идиоты не оставляли ему ни единого шанса, один даже постоянно находился в кабинете Дамблдора. Сомбре горячо возненавидел всю их братию, когда кто-то из них пнул его так, что ему пришлось красться к себе в подземелья, чтобы принять зелья от внутреннего кровотечения. «Пробираться тайком в свою собственную лабораторию! Я вам это припомню!»

Присутствие в школе инквизиторов также сделало невозможными собрания Ордена. То, что Северус успел сообщить Рему местонахождение Беллатрикс до их прибытия, оказалось настоящим чудом. Собирать Орден в Хогвартсе стало небезопасно, а покинуть школу — значило ослабить постоянную защиту студентов. «Надеюсь, Дамблдор предвидел нечто подобное. Иначе было бы колоссальной ошибкой пустить этих идиотов в школу!» — раздраженно размышлял Северус.

В виде Сомбре он тихонько прокрался по коридорам и уселся возле доспехов, которые Гарри так любил пинать, когда учился справляться со слепотой. «Никогда бы не подумал, что стану с ностальгией вспоминать то время» — печально усмехнулся Мастер зелий.

Сомбре очень часто сидел там, наблюдая, как Гарри пробирается мимо — так тихо, что даже его кошачий слух не мог уловить шагов мальчика и так быстро, что в неверном свете факелов его было невозможно увидеть. Сомбре так гордился им, что иногда даже мурлыкал от удовольствия. Заслышав его мурлыканье, Гарри сначала застывал на месте, а потом, распознав звук, еще стремительнее двигался дальше.

Сомбре колебался: «Он вот-вот появится. Может, остановить его и все рассказать, прямо сейчас? Пока не подошел инквизитор, патрулирующий коридор. Не слишком ли опасная затея? Гарри может случайно вскрикнуть, как Блэк»…

Будто бы из ниоткуда возник Гарри, подобный неясной тени. Левой рукой он вел по стене, правой неслышно постукивал перед собой тростью. Но только Сомбре собрался превратиться, как вдруг услышал шаги, которых не должно было там быть. Гарри их тоже услышал и попытался скрыться.