Плыть по течению 2: видеть — значит верить

— Как Драко, директор? — сразу же спросила она.

— Присядь, Нарцисса. Чаю?

Леди Малфой кивнула и приняла из рук Дамблдора чашку и блюдце. Ее руки так дрожали, что фарфор начал тихонько позвякивать.

— Как Драко?

— Не беспокойся. Он в полной безопасности, вне Хогвартса. Твой муж ни за что не найдет его.

— Надеюсь, что так, — облегченно выдохнула она и отпила чаю. Кипяток обжег язык. Дамблдор помолчал, давая ей время прийти в себя, но через некоторое время снова заговорил.

— Нарцисса, я позвал тебя, потому что мне требуется твоя помощь. Нужно, чтобы ты кое-что сделала. Но мне бы не хотелось подвергать тебя опасности…

— Риск меня не волнует. Что вы хотите? — перебила она. Дамблдор добродушно улыбнулся, сверкнув глазами.

— Мне нужно, чтобы ты убедилась, что Беллатрикс Лестранж проглотит некоторую дозу вот этого, — сообщил Дамблдор и вручил Нарциссе пузырек с пурпурной жидкостью. Та кивнула — она была готова на что угодно, лишь бы те, кто оберегает ее сына, продолжали это делать. Дамблдор улыбнулся.

— Было бы просто замечательно, если бы Беллатрикс также получила в свое распоряжение остатки зелья, — как бы, между прочим, заметил он, будто бы планировал вечеринку-сюрприз.

Гарри не мог понять, почему его никак не выпускают из лазарета. Снейп куда-то пропал на целый день, а сам Гарри чувствовал себя прекрасно. Но мадам Помфри и слышать не хотела, чтобы отпустить его, даже пригрозила, что привяжет мальчика к кровати, если он не будет слушаться.

Так что гриффиндорцу не оставалось ничего иного, как обдумывать, не удастся ли как-то схитрить, чтобы выбраться. Погладив Сашу, он спросил:

— Вокруг есть кто-нибудь?

— Нет, Гарри, — послушно ответила та, осторожно оглядевшись. Лазарет в кои-то веки был пуст. Гарри призвал свою трость и палочку. Внезапно накатили слабость и головокружение, стало не хватать воздуха, будто он обежал весь замок. Усмирив дыхание, юноша не стал никого звать, не желая упускать шанс потихоньку слинять. Спустил ноги с кровати и осторожно встал. Тут же появилось ощущение, будто ему на плечи навалили тонну кирпичей. Колени предательски задрожали, в груди возник какой-то мягкий ком. Гарри закашлялся, поднес руку ко рту и ощутил на ладони теплую влагу. Ноздри обжег знакомый, резкий, металлический запах. «Кажется, я не так силен, как думал», — была его последняя мысль, перед тем, как он осел на пол.

Следующее ощущение, которое пришло к нему — кто-то открывает ему рот и вливает туда какое-то жгучее зелье. Гарри едва не подавился, но ему не позволили выплюнуть жгучую горечь, так что пришлось ее проглотить. Кажется, часть зелья попала не в то горло. А затем, будто кто-то повернул выключатель, во всей своей болезненной резкости, разом вернулись звуки.

— Он очнулся!

— Конечно, очнулся. Он стонет и плюется.

— Нет нужды грубить, Северус.

— Думаю, он нас слышит.

— Поттер, хватит подслушивать. Нужно кое-что обсудить, — скомандовал Снейп и Гарри попробовал ответить:

— Агрх…

— Видишь, он говорит почти так же хорошо, как и в классе, так что не мог бы ты его отпустить?

Только тут Гарри ощутил, что его держат на руках, почти как младенца, несмотря на то, что ему пятнадцать лет, и он заметно подрос с начала года. Запах и ощущение мягкой ткани под щекой подсказали мальчику, что это руки Рема так осторожно обнимают его. И оборотень как раз собирался опустить его обратно на ненавистную постель.

— Пожалуйста… не отпускай, — удалось просипеть Гарри. Объятье немедленно окрепло.

— Гарри… я знаю, Поппи иногда кажется слишком заботливой, но когда она угрожает привязать кого-то к кровати, лучше ее слушаться, — кажется, Дамблдор пытался обратить все в шутку, и тело Гарри красноречиво свидетельствовало против его легкомыслия. «Почему я не понял, насколько слаб?» — туманно подумал мальчик, еле-еле улыбнувшись директору.

— Теперь буду знать, профессор, — тихо ответил он.

— У нас не так много времени, Поттер, пока Поппи не заинтересовалась, почему на двери ее лазарета наложены защитные чары. Кое-кто полагает, вы должны услышать, что я имею сказать, потому-то мы и собрались здесь, — раздался привычно-саркастичный голос Снейпа. Гарри стало ясно, что, хотя Мастер зелий никогда бы ни признался, он тоже хочет, чтобы Гарри услышал их таинственное сообщение. Дамблдор многозначительно прокашлялся, и все замолчали.

— Гарри, я полагаю, ты помнишь, что произошло во время твоего последнего видения, — заявил Дамблдор.

— Мне казалось, что это профессор Снейп должен был что-то рассказать, а не я, — выпалил Гарри, не успев облечь свои слова в более вежливую форму.

— Ты услышишь это, Гарри. Но чтобы лучше понять, что произошло, тебе нужно узнать все обстоятельства. Итак, если я не ошибаюсь, ты не можешь вспомнить, что случилось в самом конце видения, несколько секунд.