Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20289
Ему нужна память, нужна эта тетрадь, чтобы остановить Киру… и спасти Лайт. L медленно поднял таинственный предмет. От него исходила головокружительная сила. Казалось, кто-то шептал на ухо о том, как просто положить конец безумию. L располагал данными о большей части людей на планете. Он мог остановить войну и защитить свою жизнь.
L заскрипел зубами.
Он думал как Кира. Нельзя уподобляться массовому убийце.
«Почему нет?» — шептал внутренний голос. Или, возможно, это был голос Тетради Смерти. — Ты — ассасин. Ты убивал и раньше во имя правосудия. Тетрадь — всего лишь средство. Смертельное оружие можно использовать во благо«— Рэм.»
Шинигами молчала.
— Ты знаешь, кто такой Кира?
— Я знаю многое. Но я не обязана предавать бывших владельцев Тетради.
— Понятно.
L решил сохранить тетрадь и сунул ее под рубашку. Он вздрогнул от отвращения, когда обложка коснулась кожи. Как можно писать на этих зловещих страницах? Не теряя больше ни минуты драгоценного времени, L бросился к окну. Детектив спускался по стене здания, когда дверь офиса распахнулась и вошедшие обнаружили на полу тело Миками.
Лайт встретила L невинной улыбкой. Слишком невинной для массового убийцы. Она обняла детектива. Несмотря на позднюю ночь, девушка была при полном параде. Обычные люди крепко спали в этот предрассветный час. Его любовница выглядела невыспавшейся, но была прекрасна как всегда. L хотелось вернуться в свои мечты и забыть события этой ночи как безумный кошмар. Возможно, получится притвориться еще на какое-то время. Пусть совсем ненадолго.
— Что-то не так, Рюдзаки?
L провел рукой по волосам. Это имя. Оно больше не подходило ему. Потому что он был L, а Лайт — Кирой. Да, он все прочитал в медово-карих глазах. Холод и расчет вместо прежнего тепла. Еще несколько часов назад Лайт была совсем другой. Но время доверия и сомнений прошло. Сейчас L ходил по лезвию ножа.
Однако порой даже боль может быть сладкой.
— Мне нужно в ванну. Кое-что… пошло не по плану.
— Что случилось?
Напрасный вопрос. Лайт знала. Ее взгляд горел нетерпением. Она напряженно ждала, когда L попадет в ловушку и готовилась ударить.
— Расскажу утром, Лайт.
Неожиданно она обняла L, притянула к себе и нежно поцеловала в шею. Сердце сжалось от боли. Душой Лайт владели Кира и Тетрадь смерти. L резко вдохнул при мысли о том, что ее тетрадь была где-то рядом. Оба врага обладали смертельным оружием. Один знал имя, но никогда не спустит курок. Другой держал дымящийся пистолет, оставалось снова зарядить патроны.
Детектив вздрогнул.
— Лайт скучал без меня? — L притворился беззаботным. — Поэтому он не спал?
— Как я могу спать, когда мой любовник бросил меня?
— Я могу легко исправить свою ошибку.
— Да?
Их поцелуй был горьким, с привкусом пепла сожженных городов и крови будущих жертв. Не было Лайт и Рюдзаки, только Кира и L. Играя свои роли, оба чувствовали, как мало осталось времени до окончательной гибели этого мира.
L толкнул Киру на кровать. Чтобы не видеть острый, как лезвие, взгляд, он завязал ей глаза одним из шелковых галстуков Лайт. L постепенно снимал с нее одежду. Он старательно делал вид, что не замечает маленького клочка бумаги, торчащего из кармана широких брюк. Вне сомнения, на обрывке тетради было аккуратно выведено имя Миками.
— Рюдзаки!
— L… Зови меня L, — пробормотал он.
В действиях Лайт больше не было чувств, только холодный расчет. Все изменилось, они оба знали. Но L нежно осыпал поцелуями ее тело. Он был дураком. Самым большим в мире глупцом.
— Прости!
L не был уверен, что произнес это вслух. Но он искренне хотел извиниться за то, что собирался сделать.
Пора действовать по экстренному плану.
Лайт так и не увидела удар, отправивший ее в забытье.
— Рэм?
Нахмурившись, Миса села в больничной кровати. Шинигами не появлялась с тех пор, как к девушке вернулась память.
— Миса, — в голосе Рэм прозвучало предупреждение. Что происходит? Миса увидела красное мерцание букв и цифр. Она схватила обрывок Тетради Смерти и впилась зубами в ладонь. Не обращая внимания на боль, Миса приложила окровавленный палец к бумаге. Мелькнула быстрая тень, и L внезапно оказался рядом с ней.
— Я так и думал, — мрачно произнес он. Так это тот самый человек, который арестовал ее и Лайта? Он подошел вплотную, ссутулившись и засунув руки в карманы. В глазах горел хищный огонь. Миса неловко выводила оставшиеся буквы его имени.
— Эта тетрадь принадлежит тебе.
Она не успела ничего сказать, L схватил ее за руки и стащил с кровати. Миса почувствовала сладкий дурманящий запах ткани, накрывшей лицо. Перед глазами появилась размытая фигура шинигами, и Миса провалилась в головокружительный водоворот, уносящий ее в темноту.
L заскрипел зубами.
Он думал как Кира. Нельзя уподобляться массовому убийце.
«Почему нет?» — шептал внутренний голос. Или, возможно, это был голос Тетради Смерти. — Ты — ассасин. Ты убивал и раньше во имя правосудия. Тетрадь — всего лишь средство. Смертельное оружие можно использовать во благо«— Рэм.»
Шинигами молчала.
— Ты знаешь, кто такой Кира?
— Я знаю многое. Но я не обязана предавать бывших владельцев Тетради.
— Понятно.
L решил сохранить тетрадь и сунул ее под рубашку. Он вздрогнул от отвращения, когда обложка коснулась кожи. Как можно писать на этих зловещих страницах? Не теряя больше ни минуты драгоценного времени, L бросился к окну. Детектив спускался по стене здания, когда дверь офиса распахнулась и вошедшие обнаружили на полу тело Миками.
Лайт встретила L невинной улыбкой. Слишком невинной для массового убийцы. Она обняла детектива. Несмотря на позднюю ночь, девушка была при полном параде. Обычные люди крепко спали в этот предрассветный час. Его любовница выглядела невыспавшейся, но была прекрасна как всегда. L хотелось вернуться в свои мечты и забыть события этой ночи как безумный кошмар. Возможно, получится притвориться еще на какое-то время. Пусть совсем ненадолго.
— Что-то не так, Рюдзаки?
L провел рукой по волосам. Это имя. Оно больше не подходило ему. Потому что он был L, а Лайт — Кирой. Да, он все прочитал в медово-карих глазах. Холод и расчет вместо прежнего тепла. Еще несколько часов назад Лайт была совсем другой. Но время доверия и сомнений прошло. Сейчас L ходил по лезвию ножа.
Однако порой даже боль может быть сладкой.
— Мне нужно в ванну. Кое-что… пошло не по плану.
— Что случилось?
Напрасный вопрос. Лайт знала. Ее взгляд горел нетерпением. Она напряженно ждала, когда L попадет в ловушку и готовилась ударить.
— Расскажу утром, Лайт.
Неожиданно она обняла L, притянула к себе и нежно поцеловала в шею. Сердце сжалось от боли. Душой Лайт владели Кира и Тетрадь смерти. L резко вдохнул при мысли о том, что ее тетрадь была где-то рядом. Оба врага обладали смертельным оружием. Один знал имя, но никогда не спустит курок. Другой держал дымящийся пистолет, оставалось снова зарядить патроны.
Детектив вздрогнул.
— Лайт скучал без меня? — L притворился беззаботным. — Поэтому он не спал?
— Как я могу спать, когда мой любовник бросил меня?
— Я могу легко исправить свою ошибку.
— Да?
Их поцелуй был горьким, с привкусом пепла сожженных городов и крови будущих жертв. Не было Лайт и Рюдзаки, только Кира и L. Играя свои роли, оба чувствовали, как мало осталось времени до окончательной гибели этого мира.
L толкнул Киру на кровать. Чтобы не видеть острый, как лезвие, взгляд, он завязал ей глаза одним из шелковых галстуков Лайт. L постепенно снимал с нее одежду. Он старательно делал вид, что не замечает маленького клочка бумаги, торчащего из кармана широких брюк. Вне сомнения, на обрывке тетради было аккуратно выведено имя Миками.
— Рюдзаки!
— L… Зови меня L, — пробормотал он.
В действиях Лайт больше не было чувств, только холодный расчет. Все изменилось, они оба знали. Но L нежно осыпал поцелуями ее тело. Он был дураком. Самым большим в мире глупцом.
— Прости!
L не был уверен, что произнес это вслух. Но он искренне хотел извиниться за то, что собирался сделать.
Пора действовать по экстренному плану.
Лайт так и не увидела удар, отправивший ее в забытье.
— Рэм?
Нахмурившись, Миса села в больничной кровати. Шинигами не появлялась с тех пор, как к девушке вернулась память.
— Миса, — в голосе Рэм прозвучало предупреждение. Что происходит? Миса увидела красное мерцание букв и цифр. Она схватила обрывок Тетради Смерти и впилась зубами в ладонь. Не обращая внимания на боль, Миса приложила окровавленный палец к бумаге. Мелькнула быстрая тень, и L внезапно оказался рядом с ней.
— Я так и думал, — мрачно произнес он. Так это тот самый человек, который арестовал ее и Лайта? Он подошел вплотную, ссутулившись и засунув руки в карманы. В глазах горел хищный огонь. Миса неловко выводила оставшиеся буквы его имени.
— Эта тетрадь принадлежит тебе.
Она не успела ничего сказать, L схватил ее за руки и стащил с кровати. Миса почувствовала сладкий дурманящий запах ткани, накрывшей лицо. Перед глазами появилась размытая фигура шинигами, и Миса провалилась в головокружительный водоворот, уносящий ее в темноту.
Страница 36 из 48
