Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20295
Несмотря на предательство, кровь и боль, в его сердце жили сострадание и любовь. L был рабом своих чувств, они ранили душу. Лайт никогда не любила его, он прекрасно знал это. Она использовала его. Обманывала. И без малейших колебаний устроила революцию мирового масштаба. Но мысль о ее смерти причиняла невыносимые муки.
— Лайт, — прошептал он, прикоснувшись к ее влажному лицу. — Я по-прежнему люблю тебя.
В полных боли глазах появилось жесткое выражение.
— Ты — идиот!
Да. Он был идиотом.
L достал наручники из-за пояса и защелкнул на ее запястьях.
— Во имя справедливости Кира должен умереть, — он смотрел на тонкую струйку крови на ее подбородке. — Пойдем! Нам нужно перевязать твою рану.
В последнее время жизнь L напоминала маятник — то близость, то отчуждение. То радость, то отчаяние. Он был обязан убить Киру, но работодатели решили избавиться от детектива. Он влюбился в подозреваемую, и на миг ему показалось, что счастье возможно. Но она предала L и отвергла его чувства. У него не оставалось ничего, кроме долга. Однако цена правосудия непомерно высока.
L всегда был эгоистичным, инфантильным и самоуверенным человеком. Он ненавидел проигрывать и добивался цели, порой даже принося страдания другим. Если его что-то интересовало, он не просто проявлял любопытство. L становился одержимым. И сейчас он, словно в зеркале, видел в любимом существе те же черты.
Лайт была отчаянным ребенком в исковерканном мире. В ее руках оказалось оружие, которое шептало на ухо мрачные обещания и пробуждало в сердце тьму. Лайт убивала, чтобы создать лучший мир. Чтобы низвергнуть правительство, десятилетиями угнетавшее народ. Трудно не лишиться рассудка при таком напряжении.
L знал.
Он сам был на грани нервного срыва. L в панике скрутил Мису и Лайт, пытаясь предотвратить дальнейшие убийства. Опытный ассасин забыл многолетние тренировки, научившие его быть хладнокровным. Сейчас он успокоился и привел мысли в порядок. Ему стало ясно, что их раны были следствием необдуманных поступков и человеческих страстей.
— Что ты имеешь в виду?
Не обращая внимания на боль, он поднял Лайт на руки.
— В точности то, что я сказал. Я люблю Лайт, и Кира должен умереть. Это единственный путь восстановить справедливость.
L открыл дверь.
Пришло время навсегда покончить с делом Киры.
— Она поправится.
L оторвал взгляд от Лайт. Она все еще пребывала в забытьи под действием сильного анестетика, хотя прошло уже довольно много времени. Врачи не знали правды. Детектив позвонил в больницу и механическим голосом L изложил историю, в которую они легко поверили. Теперь для медперсонала он был Рюдзаки, одним из оперативников L. Лайт представили как невесту Рюдзаки. По легенде, пара собиралась уехать на родину жениха, потому что началась война. Но их ранили во время перестрелки между повстанцами и полицией. Подобные ситуации нередко случались в последние дни.
L мысленно содрогнулся.
Япония находилась в самом центре военных действий. Если в скором времени ничего не изменится, половина мира будет разрушена. И все из-за одной девушки, маленькой черной тетради и коррумпированного правительства. И из-за опасного искушения, которому эта девушка поддалась.
Олигархия была башней из стекла. И оставалось совсем немного времени, прежде чем она рухнет и разобьется вдребезги.
— Вы уверены, что не хотите отдохнуть?
— У меня всего лишь царапина, — пробормотал L. К счастью, его выстрел помешал Лайт — она целилась в голову, но пуля лишь слегка задела бок. Рана сильно кровоточила, но достаточно было просто наложить швы. У Лайт было повреждено плечо, понадобилось извлечь пулю из кости. Возможно, даже после физиотерапии рука будет плохо действовать.
Медбрат, пожилой человек со светлыми коротко постриженными волосами, не стал спорить. Он знал, что лучше не перечить L и его работникам. Детектив мог распоряжаться своим здоровьем как ему угодно.
Когда медбрат вышел из комнаты, L сложил руки в молитвенном жесте и склонил голову.
Их отношения с Лайт приносили только боль и страдания. Они начались с неравенства и были приправлены изрядной долей насилия. Что хорошего может выйти из драк, криков и угроз? Но L дорожил воспоминаниями о том недолгом времени, когда Лайт не владела Тетрадью.
L и Кира — лед и пламень, погибель друг для друга.
Рюдзаки и Лайт постоянно ругались и спорили.
Но L и Лайт… Странный детектив и невинная подозреваемая. Они ссорились, но всегда мирились и уступали друг другу, даже когда оба были не в духе.
Он закрыл глаза.
«Ватари, мне не хватает тебя. Я не знаю, что делать дальше»…
Хе-Хе-Хе.
L вынырнул из своих раздумий, больше напоминавших молитву, и увидел чудовище над кроватью Лайт. Монстр напоминал клоуна.
— Лайт, — прошептал он, прикоснувшись к ее влажному лицу. — Я по-прежнему люблю тебя.
В полных боли глазах появилось жесткое выражение.
— Ты — идиот!
Да. Он был идиотом.
L достал наручники из-за пояса и защелкнул на ее запястьях.
— Во имя справедливости Кира должен умереть, — он смотрел на тонкую струйку крови на ее подбородке. — Пойдем! Нам нужно перевязать твою рану.
В последнее время жизнь L напоминала маятник — то близость, то отчуждение. То радость, то отчаяние. Он был обязан убить Киру, но работодатели решили избавиться от детектива. Он влюбился в подозреваемую, и на миг ему показалось, что счастье возможно. Но она предала L и отвергла его чувства. У него не оставалось ничего, кроме долга. Однако цена правосудия непомерно высока.
L всегда был эгоистичным, инфантильным и самоуверенным человеком. Он ненавидел проигрывать и добивался цели, порой даже принося страдания другим. Если его что-то интересовало, он не просто проявлял любопытство. L становился одержимым. И сейчас он, словно в зеркале, видел в любимом существе те же черты.
Лайт была отчаянным ребенком в исковерканном мире. В ее руках оказалось оружие, которое шептало на ухо мрачные обещания и пробуждало в сердце тьму. Лайт убивала, чтобы создать лучший мир. Чтобы низвергнуть правительство, десятилетиями угнетавшее народ. Трудно не лишиться рассудка при таком напряжении.
L знал.
Он сам был на грани нервного срыва. L в панике скрутил Мису и Лайт, пытаясь предотвратить дальнейшие убийства. Опытный ассасин забыл многолетние тренировки, научившие его быть хладнокровным. Сейчас он успокоился и привел мысли в порядок. Ему стало ясно, что их раны были следствием необдуманных поступков и человеческих страстей.
— Что ты имеешь в виду?
Не обращая внимания на боль, он поднял Лайт на руки.
— В точности то, что я сказал. Я люблю Лайт, и Кира должен умереть. Это единственный путь восстановить справедливость.
L открыл дверь.
Пришло время навсегда покончить с делом Киры.
— Она поправится.
L оторвал взгляд от Лайт. Она все еще пребывала в забытьи под действием сильного анестетика, хотя прошло уже довольно много времени. Врачи не знали правды. Детектив позвонил в больницу и механическим голосом L изложил историю, в которую они легко поверили. Теперь для медперсонала он был Рюдзаки, одним из оперативников L. Лайт представили как невесту Рюдзаки. По легенде, пара собиралась уехать на родину жениха, потому что началась война. Но их ранили во время перестрелки между повстанцами и полицией. Подобные ситуации нередко случались в последние дни.
L мысленно содрогнулся.
Япония находилась в самом центре военных действий. Если в скором времени ничего не изменится, половина мира будет разрушена. И все из-за одной девушки, маленькой черной тетради и коррумпированного правительства. И из-за опасного искушения, которому эта девушка поддалась.
Олигархия была башней из стекла. И оставалось совсем немного времени, прежде чем она рухнет и разобьется вдребезги.
— Вы уверены, что не хотите отдохнуть?
— У меня всего лишь царапина, — пробормотал L. К счастью, его выстрел помешал Лайт — она целилась в голову, но пуля лишь слегка задела бок. Рана сильно кровоточила, но достаточно было просто наложить швы. У Лайт было повреждено плечо, понадобилось извлечь пулю из кости. Возможно, даже после физиотерапии рука будет плохо действовать.
Медбрат, пожилой человек со светлыми коротко постриженными волосами, не стал спорить. Он знал, что лучше не перечить L и его работникам. Детектив мог распоряжаться своим здоровьем как ему угодно.
Когда медбрат вышел из комнаты, L сложил руки в молитвенном жесте и склонил голову.
Их отношения с Лайт приносили только боль и страдания. Они начались с неравенства и были приправлены изрядной долей насилия. Что хорошего может выйти из драк, криков и угроз? Но L дорожил воспоминаниями о том недолгом времени, когда Лайт не владела Тетрадью.
L и Кира — лед и пламень, погибель друг для друга.
Рюдзаки и Лайт постоянно ругались и спорили.
Но L и Лайт… Странный детектив и невинная подозреваемая. Они ссорились, но всегда мирились и уступали друг другу, даже когда оба были не в духе.
Он закрыл глаза.
«Ватари, мне не хватает тебя. Я не знаю, что делать дальше»…
Хе-Хе-Хе.
L вынырнул из своих раздумий, больше напоминавших молитву, и увидел чудовище над кроватью Лайт. Монстр напоминал клоуна.
Страница 42 из 48
