Фандом: Гарри Поттер. О ведении дел, случайных встречах и совсем чуть-чуть — о подготовке революции на фоне мира паровых двигателей, техномагии и кое-как сохранившейся Римской империи.
Добавить в моё избранное
12 мин, 10 сек 18891
Отбросив газету на пол, старомодно украшенный вплавленными в мрамор шестерёнками, консул Луций Малфий, чей род, по легенде, восходит к первым цезарям, в приступе раздражения проткнул её недавно приобретённой механизированной тростью. Старый враг и конкурент на политическом поприще — консул Лестранго — позеленел от зависти во время последней сессии Сената, увидев, как замысловато соединёна магически уменьшенная паровая машина в рукояти с вращающимися на кончике заострёнными цилиндриками. Планетарная передача — это вам не устаревшие кремальеры! Малфии всегда впереди технической мысли! В меру самодовольно улыбнувшись, лорд Луций вернулся к размышлениям о прочитанном в «Ежедневном Механике». Собственно, среди всего печатавшегося в этой плебейской версии «Acta diurna populi» бреда его интересовали только биржевые сводки и новости изобретательства. И вот последние…
«Инженер Ф. Флитвик разработал совершенно новое сверхмощное устройство, названное им» паровой турбиной«. По заявлению изобретателя, его работа спонсировалась известным греческим магнатом Рубием Хагризидакисом, коему и принадлежат приоритетные права на коммерческое употребление новой машины».
Проклятый грек! Как ему удаётся всё время угадывать, куда инвестировать! Из восьми профессиональных коммерческих шпионов, засланных на заводы и в конторы Хагризидакиса, вернулся живым один Петтигрюнтель, да и то — весь помятый, израненный и бормочущий очевидную чушь о каких-то «живых паровых великанах, стерегущих проходы». А ведь свой человек в воровской гильдии «Скользкая Рука» рекомендовал его как«самого пронырливого среди нас». Ходили даже слухи, что именно Петтигрюнтель приложил руку к ослаблению финансовой империи фон Хафнеров, после того случая перебравшихся в Валлийские земли и теперь именовавших себя Поттерами. Говорят, старший сын и наследник рода — Харри — рассорился с отцом, увлёкся воинским делом и уже, несмотря на молодость, дослужился до примипила, а скоро станет и легатом. Впрочем, не о нём нужно думать…
Перебрав кандидатуры, кого можно послать в замок Хогвартс, где издавна живут и работают изобретатели и прочие учёные, а также шарлатаны, именующие себя теми или другими, лорд Луций с неудовольствием подумал о своём сыне. Пока его ровесники делают политическую или финансовую карьеру, Драко развлекается, довольствуясь дивидендами с подаренных ему на совершеннолетие акций концерна «Уэсли, Уэсли и Джонсон». А доверять такое серьёзное дело кому-то не из семьи… нет, придётся поехать лично.
Нажимая расположенный на подлокотнике кресла рычаг трижды с большими паузами, лорд тем самым вызывал возницу. К удовольствию хозяина, недавно нанятый на эту должность слуга явился сразу же, по обычаю своей расы смешно тряся большими ушами и тараща огромные блестящие глаза. Не сумев вспомнить его имени, лорд надменно выгнул бровь и пощёлкал пальцами.
— Доббинс, Добби Доббинс, господин консул, ваш ответственный за паромобили, — а он понятливый. И умеет себя подать: «ответственный за паромобили» — внушительно, внушительно. Надо будет выразить одобрение управляющему.
— Приготовить самый быстрый мобиль.
— Сию минуту, господин консул.
Перевернув большую клепсидру с подкрашенной водой, он вновь погрузился в размышления. Когда в дверях появился тот же слуга — как его там? Доббинс, вроде бы — лорд с некоторым даже удивлением заметил, что пролиться вниз успело не более половины жидкости.
Усевшись на мягкий диван в мобиле да подождав, пока вокруг займёт места охрана — двенадцать ликторов — лорд извлек из гнезда слуховой рожок и трубку, связавшись с возницей. Пока едем к мегалитам массовой телепортации, можно и узнать, где делают таких исполнительных слуг. Оно, конечно, сие есть забота управляющего, но, как писал в своём нравственном завещании дед, «плох тот квирит и никчёмен муж, не ведающий своего дома и всего, что в нём». — А вы быстро, Доббинс. Где вас готовили? — Механическая школа-пансион мадам Грейнджер«, господин консул.»
Ах вот оно что. Как же, слышали, слышали, скандальный был случай. Об этом ещё писали года три назад — что, мол, мадам Грейнджер во всеуслышание осуждала предрассудки в Империи, сама будучи плебейского рода, дважды избиралась народным трибуном, единожды стала квестором, затем объявила, что, цитата, «так ничего не изменить, а начинать нужно с самых низов», внезапно самоустранилась от политической борьбы и основала свою школу-пансион, где начала готовить слуг, выкупая по всей Империи способных рабов и привлекая либертинов, притом возмещая за последних патронам в серебре, дабы освободить от обязательств. Помогает ей в этом верный управляющий — Ринальдо, младший сын из купеческой семьи Уэсли. Говорят, человек редкой деловой хватки. И Нарси, кажется, упоминала, что он влюблён в эту Грейнджер, но: консул не интересуется слухами. Консул выше слухов — вопрос чести.
«Инженер Ф. Флитвик разработал совершенно новое сверхмощное устройство, названное им» паровой турбиной«. По заявлению изобретателя, его работа спонсировалась известным греческим магнатом Рубием Хагризидакисом, коему и принадлежат приоритетные права на коммерческое употребление новой машины».
Проклятый грек! Как ему удаётся всё время угадывать, куда инвестировать! Из восьми профессиональных коммерческих шпионов, засланных на заводы и в конторы Хагризидакиса, вернулся живым один Петтигрюнтель, да и то — весь помятый, израненный и бормочущий очевидную чушь о каких-то «живых паровых великанах, стерегущих проходы». А ведь свой человек в воровской гильдии «Скользкая Рука» рекомендовал его как«самого пронырливого среди нас». Ходили даже слухи, что именно Петтигрюнтель приложил руку к ослаблению финансовой империи фон Хафнеров, после того случая перебравшихся в Валлийские земли и теперь именовавших себя Поттерами. Говорят, старший сын и наследник рода — Харри — рассорился с отцом, увлёкся воинским делом и уже, несмотря на молодость, дослужился до примипила, а скоро станет и легатом. Впрочем, не о нём нужно думать…
Перебрав кандидатуры, кого можно послать в замок Хогвартс, где издавна живут и работают изобретатели и прочие учёные, а также шарлатаны, именующие себя теми или другими, лорд Луций с неудовольствием подумал о своём сыне. Пока его ровесники делают политическую или финансовую карьеру, Драко развлекается, довольствуясь дивидендами с подаренных ему на совершеннолетие акций концерна «Уэсли, Уэсли и Джонсон». А доверять такое серьёзное дело кому-то не из семьи… нет, придётся поехать лично.
Нажимая расположенный на подлокотнике кресла рычаг трижды с большими паузами, лорд тем самым вызывал возницу. К удовольствию хозяина, недавно нанятый на эту должность слуга явился сразу же, по обычаю своей расы смешно тряся большими ушами и тараща огромные блестящие глаза. Не сумев вспомнить его имени, лорд надменно выгнул бровь и пощёлкал пальцами.
— Доббинс, Добби Доббинс, господин консул, ваш ответственный за паромобили, — а он понятливый. И умеет себя подать: «ответственный за паромобили» — внушительно, внушительно. Надо будет выразить одобрение управляющему.
— Приготовить самый быстрый мобиль.
— Сию минуту, господин консул.
Перевернув большую клепсидру с подкрашенной водой, он вновь погрузился в размышления. Когда в дверях появился тот же слуга — как его там? Доббинс, вроде бы — лорд с некоторым даже удивлением заметил, что пролиться вниз успело не более половины жидкости.
Усевшись на мягкий диван в мобиле да подождав, пока вокруг займёт места охрана — двенадцать ликторов — лорд извлек из гнезда слуховой рожок и трубку, связавшись с возницей. Пока едем к мегалитам массовой телепортации, можно и узнать, где делают таких исполнительных слуг. Оно, конечно, сие есть забота управляющего, но, как писал в своём нравственном завещании дед, «плох тот квирит и никчёмен муж, не ведающий своего дома и всего, что в нём». — А вы быстро, Доббинс. Где вас готовили? — Механическая школа-пансион мадам Грейнджер«, господин консул.»
Ах вот оно что. Как же, слышали, слышали, скандальный был случай. Об этом ещё писали года три назад — что, мол, мадам Грейнджер во всеуслышание осуждала предрассудки в Империи, сама будучи плебейского рода, дважды избиралась народным трибуном, единожды стала квестором, затем объявила, что, цитата, «так ничего не изменить, а начинать нужно с самых низов», внезапно самоустранилась от политической борьбы и основала свою школу-пансион, где начала готовить слуг, выкупая по всей Империи способных рабов и привлекая либертинов, притом возмещая за последних патронам в серебре, дабы освободить от обязательств. Помогает ей в этом верный управляющий — Ринальдо, младший сын из купеческой семьи Уэсли. Говорят, человек редкой деловой хватки. И Нарси, кажется, упоминала, что он влюблён в эту Грейнджер, но: консул не интересуется слухами. Консул выше слухов — вопрос чести.
Страница 1 из 4
