Фандом: Чёрный Плащ. Преследуя преступника, Черный Плащ был вынужден спуститься в канализацию — и обнаружил там нечто весьма зубастое…
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 5361
Но тут же позади вновь раздалось знакомое топ-топ: хищник, справившись с потрясением, спешил наверстать упущенное, зная, что такая знатная добыча ему в подземном лабиринте вряд ли когда-нибудь попадется. Черный Плащ мчался по бесконечному темному тоннелю, не разбирая дороги; только бы не поскользнуться, металось у него в голове, только бы не поскользнуться, только бы не… Он и не поскользнулся — но лодыжка его неожиданно подвернулась на выбоине в полу, и он полетел в грязь — ничком, головой вперед, в темную смрадную лужу; фонарик выпал из его руки и бесследно канул куда-то в канал, в непроглядно-черную вонючую жижу.
Ну что за неудачный день!
Какую-то долгую секунду ему казалось, что все, дело — труба.
Он поднял голову. Крокодил был где-то рядом, совсем близко, Кряк слышал, как, ломясь сквозь мрак, хищник в ярости хлещет по грязи хвостом, — но где-то впереди блеснул, будто путеводная звезда, едва заметный проблеск бледного света — там, поодаль, в конце длинного темного коридора. Это был дневной свет, и падал он из открытого люка, через который Черный Плащ час назад и спустился в канализацию; до него оставалось всего-ничего, максимум метров тридцать… Кряк отчаянно швырнул в плещущую, щелкающую зубами темноту единственное, что у него еще оставалось — газовый пистолет, и, вскочив на ноги, бросился вперед, на свет, словно бабочка, летящая на неверное мерцание горящей свечи, стараясь не обращать внимания на жуткий хруст, раздавшийся, когда пистолет угодил в разверстую пасть неумолимого преследователя…
Свет! Черный Плащ ничего не видел перед собой, кроме этого сулящего спасение, медленно, но верно приближающегося столба света. Ближе, ближе… Кряк бежал, ведя рукой по стене, чтобы иметь хоть какой-то ориентир, но вскоре нужда в этом отпала — из мрака начали выступать смутные очертания низко нависавших над головой сводов и тянущихся вдоль стен ржавых труб; правда, и крокодил удвоил усилия, не желая упускать такую заманчивую добычу, уже чувствуя на зубах сладкий вкус живой плоти. Только бы не упасть! — выстукивал пульс в висках у Кряка. — Только бы не упасть! Еще одно неудачное падение — и все, кранты… Краем глаза он заметил какую-то тень, неясный силуэт, мелькнувший у входа в попавшийся на дороге боковой тоннель — и в проход перед Черным Плащом вылился искрящийся, на 99% состоящий из мыльных, переливающихся всеми цветами радуги пузырей, благоухающий цитрусовой отдушкой и донельзя довольный собой Ликвигад…
— Берегись! — на бегу гаркнул ему Черный Плащ. — Крокодил!
Ликви явно не понял:
— Чего?
Но у Кряка не было времени вдаваться в разъяснения — он проскочил мимо Ликвигада на всех парах, не сбавляя хода; и почти тотчас же, спустя секунду, позади раздался жутчайший плеск: видимо, крокодил на всем ходу врезался в водяного пса, то ли сослепу его не заметив, то ли приняв за какую-то причудливую деталь интерьера. Впрочем, Ликви не растерялся — тут же растекся лужей и был таков; а вот бедняге крокодилу, которому мыльная пена забилась в ноздри и в открытую пасть, пришлось несладко: достигнув наконец спасительного канализационного колодца и взбираясь по лестнице к открытому люку, Черный Плащ слышал позади отчаянное фырканье, бульканье и чихание, и затем — вязкий плеск грязи, раздавшийся, когда в наполненный нечистотами канал соскользнуло тяжелое крокодилье тело…
Да. На том, собственно, это небольшое приключеньице и было благополучно завершено. Задыхаясь, с колотьем в боку, с ног до головы вымазанный какой-то смердеющей дрянью, Черный Плащ вывалился из люка на мостовую — и сумел наконец с облегчением перевести дух; но еще долго после этого дня он не мог заставить себя не то чтобы спуститься в канализацию, а хотя бы просто сходить в зоопарк, где, отловленный командой спасателей и помещенный в крепкий просторный вольер, дни напролет блаженно медитировал, погрузившись в бассейн по самые ноздри, его не чаянный пресмыкающийся знакомец — под табличкой, строго оповещающей любопытных посетителей: «Экспонат № 118. Нильский крокодил по кличке Зубастый Джо. Не кормить! Не дразнить! Может проявлять агрессию и представлять опасность»…
Ну что за неудачный день!
Какую-то долгую секунду ему казалось, что все, дело — труба.
Он поднял голову. Крокодил был где-то рядом, совсем близко, Кряк слышал, как, ломясь сквозь мрак, хищник в ярости хлещет по грязи хвостом, — но где-то впереди блеснул, будто путеводная звезда, едва заметный проблеск бледного света — там, поодаль, в конце длинного темного коридора. Это был дневной свет, и падал он из открытого люка, через который Черный Плащ час назад и спустился в канализацию; до него оставалось всего-ничего, максимум метров тридцать… Кряк отчаянно швырнул в плещущую, щелкающую зубами темноту единственное, что у него еще оставалось — газовый пистолет, и, вскочив на ноги, бросился вперед, на свет, словно бабочка, летящая на неверное мерцание горящей свечи, стараясь не обращать внимания на жуткий хруст, раздавшийся, когда пистолет угодил в разверстую пасть неумолимого преследователя…
Свет! Черный Плащ ничего не видел перед собой, кроме этого сулящего спасение, медленно, но верно приближающегося столба света. Ближе, ближе… Кряк бежал, ведя рукой по стене, чтобы иметь хоть какой-то ориентир, но вскоре нужда в этом отпала — из мрака начали выступать смутные очертания низко нависавших над головой сводов и тянущихся вдоль стен ржавых труб; правда, и крокодил удвоил усилия, не желая упускать такую заманчивую добычу, уже чувствуя на зубах сладкий вкус живой плоти. Только бы не упасть! — выстукивал пульс в висках у Кряка. — Только бы не упасть! Еще одно неудачное падение — и все, кранты… Краем глаза он заметил какую-то тень, неясный силуэт, мелькнувший у входа в попавшийся на дороге боковой тоннель — и в проход перед Черным Плащом вылился искрящийся, на 99% состоящий из мыльных, переливающихся всеми цветами радуги пузырей, благоухающий цитрусовой отдушкой и донельзя довольный собой Ликвигад…
— Берегись! — на бегу гаркнул ему Черный Плащ. — Крокодил!
Ликви явно не понял:
— Чего?
Но у Кряка не было времени вдаваться в разъяснения — он проскочил мимо Ликвигада на всех парах, не сбавляя хода; и почти тотчас же, спустя секунду, позади раздался жутчайший плеск: видимо, крокодил на всем ходу врезался в водяного пса, то ли сослепу его не заметив, то ли приняв за какую-то причудливую деталь интерьера. Впрочем, Ликви не растерялся — тут же растекся лужей и был таков; а вот бедняге крокодилу, которому мыльная пена забилась в ноздри и в открытую пасть, пришлось несладко: достигнув наконец спасительного канализационного колодца и взбираясь по лестнице к открытому люку, Черный Плащ слышал позади отчаянное фырканье, бульканье и чихание, и затем — вязкий плеск грязи, раздавшийся, когда в наполненный нечистотами канал соскользнуло тяжелое крокодилье тело…
Да. На том, собственно, это небольшое приключеньице и было благополучно завершено. Задыхаясь, с колотьем в боку, с ног до головы вымазанный какой-то смердеющей дрянью, Черный Плащ вывалился из люка на мостовую — и сумел наконец с облегчением перевести дух; но еще долго после этого дня он не мог заставить себя не то чтобы спуститься в канализацию, а хотя бы просто сходить в зоопарк, где, отловленный командой спасателей и помещенный в крепкий просторный вольер, дни напролет блаженно медитировал, погрузившись в бассейн по самые ноздри, его не чаянный пресмыкающийся знакомец — под табличкой, строго оповещающей любопытных посетителей: «Экспонат № 118. Нильский крокодил по кличке Зубастый Джо. Не кормить! Не дразнить! Может проявлять агрессию и представлять опасность»…
Страница 3 из 3
