Театральная студия

— Я сожалею, мисс Кэкл, но я вынужден сохранять это в тайне. — Заметив беспокойство на ее лице, он добавил: — Уверяю вас, что там не будет ничего такого, что могло бы оскорбить любого присутствующего здесь.

— Хммм, — недоверчиво произнесла Констанс.

Холдейн повернулся к ней и чуть поклонился.

— Простите меня, если я вдруг перебил, — сказал он, — но у меня сложилось впечатление, что вы не хотите смотреть спектакль, который мы поставили с девочками.

Констанс бросила на него свирепый взгляд, но не ответила. Если Холдейна и обеспокоило ее молчание, то он не подал виду.

— Я уверен, что вам всем понравится спектакль, — заверил он их. — И могу гарантировать, что этот вечер надолго запомнится.

— Что же, я с нетерпением жду этого, — сказала ему мисс Бэт, взглянув на Констанс, когда та снова тяжело вздохнула. — В отличие от некоторых людей здесь, я ценю всю работу, которую вы проделали.

— Мы все имеем право на собственное мнение, — напомнил Холдейн. — Но я надеюсь, что вы все будете там, чтобы вечером поддержать девочек.

— Конечно, будем, — вмешалась мисс Кэкл, хорошо зная, что небольшие перепалки между Давиной и Констанс имели скверную привычку перерастать в полномасштабную ссору, и не хотела, чтобы Холдейн стал свидетелем этого.

Ей вдруг вспомнилось родительское собрание. На самом деле это было первое в истории школы родительское собрание, и она надеялась, что оно также станет и последним. Имоджен рассказывала ей, что в предыдущей школе, где она работала, такие собрания проводились довольно часто, и они несомненно приносили свою пользу. Вопреки здравому смыслу, она решилась провести одно такое собрание. Вечер, казалось, проходил нормально, пока один из родителей не спросил, какая часть учебного плана считается самой важной. Оглядываясь назад, мисс Кэкл понимала, что должна была подчеркнуть, что у каждого предмета были свои собственные достоинства, но у нее не было времени, чтобы ответить, прежде чем между мисс Бэт и мисс Хардбрум вспыхнула ссора. В результате чего мисс Хардбрум просто исчезла из комнаты, а любой родитель, который хотел побеседовать с мисс Бэт, вынужден был кричать через дверцу шкафа.

Директриса тряхнула головой, пытаясь избавиться от беспокойства, закрадывающегося в ее душу. Возможно, будет не так уж и плохо, если мисс Хардбрум решит бойкотировать вечер.

Холдейн снова слегка поклонился собравшимся, сказав, что перед спектаклем у него еще очень много работы.

Когда Холдейн покинул комнату, Имоджен повернулась лицом к Констанс.

— Вы не могли бы быть хоть немного любезнее?

Констанс в очередной раз вздохнула.

— Я уже неоднократно за последние несколько дней высказывала свои взгляды относительно Холдейна и его присутствия в этих стенах. Я не понимаю, почему должна это повторять.

Имоджен нахмурилась.

— Но ведь вы придете на спектакль?

— Если мисс Кэкл сочтет, что это необходимо, я буду вынуждена присутствовать там. В противном случае…

— Девочки вложили много сил в это, — напомнила ей Имоджен.

— Я уверена в этом, — согласилась Констанс.

— Тогда почему вы так негативно к этому относитесь?

— Вы просто не хотите, чтобы нам было весело, не так ли? — Давина опустила свое вязание на колени и уставилась на Констанс.

— Разве у вас мало веселья, Давина?

— Вы просто не можете смириться с тем, что девочки весело проводят время! — мисс Бэт явно была в ударе.

Мисс Кэкл прикрыла глаза, надеясь, что через пару минут ссора стихнет сама собой.

— Зато у вас совершенно нет чувства меры! — огрызнулась Констанс.

— Чувство меры? Чувство меры?! — мисс Бэт вскочила на ноги и, выдернув из волос палочку, махнула ей в сторону Констанс.

— Я расскажу вам все о чувстве меры!

Констанс подняла руку.

— Мы не можем притвориться, что я выслушала все, что вы собирались мне сказать и перейти к тому, что вы собираетесь сделать?

Давина Бэт сощурила глаза и не в первый раз пожалела о том, что у нее нет возможности уходить из неприятных ситуаций таким же образом, как это делала Констанс.

— Если вам не нравится это, почему бы вам просто не убраться с нашего пути? — воскликнула она, прекрасно осознавая, что для сходства с избалованным ребенком ей не хватает только топнуть ногой.

Констанс посмотрела на рассерженную женщину, а потом перевела взгляд на Имоджен, которая стояла скрестив на груди руки.

— Я полагаю, вы согласны с мисс Бэт?

Имоджен сделала глубокий вдох.

— Я думаю, что она задала справедливый вопрос. Если вам все это не нравится, почему вы еще здесь?

В голову Имоджен пришла внезапная мысль.

— Я думаю, вы получаете удовольствие от того, что подавляете всех, не так ли? И вам просто нравится портить то, что доставляет девочкам радость!