Фандом: Самая плохая ведьма. Зимой в школе Кэкл довольно мрачно и холодно. Ученицы скучают, и мисс Дрилл приходит в голову идея пригласить странствующую труппу актеров. Несмотря на протесты мисс Хардбрум, актеры прибывают в школу, и их руководитель, Холдейн Харрингтон, очаровывает почти всех ведьм в школе. Но кто на самом деле скрывается под маской актера, и что задумал этот человек?
Добавить в моё избранное
252 мин, 49 сек 20950
— Мы думали, она поставит тот барьер, чтобы удерживать Холдейна и других, и вернется обратно. Она сказала, что присоединится к нам, и мы были…
— Я уже вижу, — остановила мисс Кэкл поток слов.
— Ооооххх, дорогие, — мисс Бэт в панике взмахнула руками. — Интересно, что стало с Констанс?
— Шшшш, — мисс Кэкл попыталась успокоить мисс Бэт и заставить ее говорить тише. Последнее, что ей было нужно, это паника среди учеников. Она повернулась к двум девочкам.
— Теперь подумайте, Милдред. Мне нужно, чтобы вы точно вспомнили, что мисс Хардбрум сказала вам.
Милдред переминалась с одной ноги на другую.
— Она сказала мне не дожидаться ее. Уходить из здания и выводить остальных. — Милдред посмотрела на мисс Кэкл и мисс Дрилл, испытывая чувство вины от того, что бросила свою учительницу. — Я хотела остаться и помочь, но она сказала мне уходить.
— Очень хорошо, Милдред. Ты сделала именно то, что должна была сделать. Может быть, мисс Хардбрум сказала что-то еще?
— Она сказала, что я должна написать триста строк. — Милдред прикрыла глаза, чтобы вспомнить точные слова, которые использовала мисс Хардбрум. — Я должна слушать то, что мне говорят учителя, а не думать, что знаю лучше. — Девочка открыла глаза и печально посмотрела на мисс Кэкл. — Она не собиралась присоединяться к нам, да, мисс Кэкл?
Лицо Амелии было унылым.
— Нет, моя дорогая. Я думаю, нет.
Холдейн открыл тяжелую деревянную дверь и уставился в темноту внутри. Света от мерцающих факелов в коридоре было недостаточно, чтобы осветить углы в маленькой темной комнате. Если бы не было тусклого пурпурного свечения от уз, которые связывали запястья Констанс Хардбрум и охватывали ее шею, Холдейн бы подумал, что в комнате никого нет. Потребовалось гораздо больше времени, чем он изначально думал, чтоб сломать барьер, который она установила. Он надеялся заманить в ловушку всех ведьм в школе и отнять их магию, и было очень досадно, что его планы были нарушены ведьмой, сидящей сейчас перед ним. Однако он сомневался, что она действовала в одиночку. Кто-то должен был активировать сигнализацию. И кто-то должен был вывести всех остальных из школы. На ум ему приходило только одно имя, которое вертелось в памяти, никак не желая уходить. Милдред Хаббл. Она была единственная из девочек, кто не купился на его обаяние и не ловил каждое его слово, как все остальные.
Он потер руки. Когда он вернет контроль над текущей ситуацией, то непременно отыщет других ведьм и сведет счеты с Милдред Хаббл. Но прежде чем добраться до кого-нибудь из них, ему еще предстояло решить проблему с Констанс Хардбрум. Он пока не хотел оглашать эту часть плана, но теперь был просто вынужден это сделать. Войдя в комнату, он постоял некоторое время, позволяя глазам привыкнуть к царящей в комнате темноте. Он смог различить женщину, находящуюся в комнате. Она, сгорбившись, сидела у дальней стены, и ее черное платье помогало ей слиться с темнотой.
Мужчина пересек оставшуюся часть комнаты и присел на колени рядом с ведьмой. Она никак не отреагировала на его присутствие, а потому он протянул палец и осторожно дотронулся до правой щеки. Женщина издала негромкий стон, и ее глаза сузились, когда она попыталась ответить. Он зачаровано смотрел на то, как открывается и закрывается ее рот, когда она пыталась сглотнуть, несмотря на пересохшее горло. Холдейну всегда было интересно наблюдать за тем, как приходит в себя человеческий организм после пребывания в бессознательном состоянии.
Наконец она приоткрыла глаза и резко подобралась. Он был озадачен ясностью яростного взгляда, которым она его наградила. С тем количеством препаратов, закачанных в ее организм, не было никакого способа, которым можно было восстановить контроль над своим телом так быстро. Но, спустя мгновение, он расслабился, так как ее зрачки расширились, и взгляд расфокусировался.
— Эй, мисс Хардбрум! Я же вижу, что вы уже пришли в себя!
Холдейн понаблюдал, как она медленно вытягивает мизинец и указательный палец на обеих руках, готовясь метнуть заклинание.
— Я бы на вашем месте не стал этого делать, — предупредил он. Поняв, что она проигнорирует его, Холдейн удовлетворенно улыбнулся, поскольку ведьма попыталась применить заклинание, чтобы освободиться. Комнату озарила яркая пурпурная вспышка от магических оков, и заклинание было поглощено, причинив женщине легкую боль.
— Каждый раз, когда вы, или кто-либо попытается применить к ним магию, это будет причинять вам боль. И чем чаще будет использоваться магия, тем больнее вам будет. Я бы посоветовал вам остановиться сейчас. — Холдейн понаблюдал, как расфокусированный взгляд снова попытался отыскать его. — Вам, конечно же, интересно, почему вы не можете ясно мыслить, не так ли? — спросил он непринужденным тоном. — Нет-нет, это не сотрясение. Это просто наркотики.
Протянув руку, он взял ее за подбородок, развернув голову в сторону света.
— Я уже вижу, — остановила мисс Кэкл поток слов.
— Ооооххх, дорогие, — мисс Бэт в панике взмахнула руками. — Интересно, что стало с Констанс?
— Шшшш, — мисс Кэкл попыталась успокоить мисс Бэт и заставить ее говорить тише. Последнее, что ей было нужно, это паника среди учеников. Она повернулась к двум девочкам.
— Теперь подумайте, Милдред. Мне нужно, чтобы вы точно вспомнили, что мисс Хардбрум сказала вам.
Милдред переминалась с одной ноги на другую.
— Она сказала мне не дожидаться ее. Уходить из здания и выводить остальных. — Милдред посмотрела на мисс Кэкл и мисс Дрилл, испытывая чувство вины от того, что бросила свою учительницу. — Я хотела остаться и помочь, но она сказала мне уходить.
— Очень хорошо, Милдред. Ты сделала именно то, что должна была сделать. Может быть, мисс Хардбрум сказала что-то еще?
— Она сказала, что я должна написать триста строк. — Милдред прикрыла глаза, чтобы вспомнить точные слова, которые использовала мисс Хардбрум. — Я должна слушать то, что мне говорят учителя, а не думать, что знаю лучше. — Девочка открыла глаза и печально посмотрела на мисс Кэкл. — Она не собиралась присоединяться к нам, да, мисс Кэкл?
Лицо Амелии было унылым.
— Нет, моя дорогая. Я думаю, нет.
Холдейн открыл тяжелую деревянную дверь и уставился в темноту внутри. Света от мерцающих факелов в коридоре было недостаточно, чтобы осветить углы в маленькой темной комнате. Если бы не было тусклого пурпурного свечения от уз, которые связывали запястья Констанс Хардбрум и охватывали ее шею, Холдейн бы подумал, что в комнате никого нет. Потребовалось гораздо больше времени, чем он изначально думал, чтоб сломать барьер, который она установила. Он надеялся заманить в ловушку всех ведьм в школе и отнять их магию, и было очень досадно, что его планы были нарушены ведьмой, сидящей сейчас перед ним. Однако он сомневался, что она действовала в одиночку. Кто-то должен был активировать сигнализацию. И кто-то должен был вывести всех остальных из школы. На ум ему приходило только одно имя, которое вертелось в памяти, никак не желая уходить. Милдред Хаббл. Она была единственная из девочек, кто не купился на его обаяние и не ловил каждое его слово, как все остальные.
Он потер руки. Когда он вернет контроль над текущей ситуацией, то непременно отыщет других ведьм и сведет счеты с Милдред Хаббл. Но прежде чем добраться до кого-нибудь из них, ему еще предстояло решить проблему с Констанс Хардбрум. Он пока не хотел оглашать эту часть плана, но теперь был просто вынужден это сделать. Войдя в комнату, он постоял некоторое время, позволяя глазам привыкнуть к царящей в комнате темноте. Он смог различить женщину, находящуюся в комнате. Она, сгорбившись, сидела у дальней стены, и ее черное платье помогало ей слиться с темнотой.
Мужчина пересек оставшуюся часть комнаты и присел на колени рядом с ведьмой. Она никак не отреагировала на его присутствие, а потому он протянул палец и осторожно дотронулся до правой щеки. Женщина издала негромкий стон, и ее глаза сузились, когда она попыталась ответить. Он зачаровано смотрел на то, как открывается и закрывается ее рот, когда она пыталась сглотнуть, несмотря на пересохшее горло. Холдейну всегда было интересно наблюдать за тем, как приходит в себя человеческий организм после пребывания в бессознательном состоянии.
Наконец она приоткрыла глаза и резко подобралась. Он был озадачен ясностью яростного взгляда, которым она его наградила. С тем количеством препаратов, закачанных в ее организм, не было никакого способа, которым можно было восстановить контроль над своим телом так быстро. Но, спустя мгновение, он расслабился, так как ее зрачки расширились, и взгляд расфокусировался.
— Эй, мисс Хардбрум! Я же вижу, что вы уже пришли в себя!
Холдейн понаблюдал, как она медленно вытягивает мизинец и указательный палец на обеих руках, готовясь метнуть заклинание.
— Я бы на вашем месте не стал этого делать, — предупредил он. Поняв, что она проигнорирует его, Холдейн удовлетворенно улыбнулся, поскольку ведьма попыталась применить заклинание, чтобы освободиться. Комнату озарила яркая пурпурная вспышка от магических оков, и заклинание было поглощено, причинив женщине легкую боль.
— Каждый раз, когда вы, или кто-либо попытается применить к ним магию, это будет причинять вам боль. И чем чаще будет использоваться магия, тем больнее вам будет. Я бы посоветовал вам остановиться сейчас. — Холдейн понаблюдал, как расфокусированный взгляд снова попытался отыскать его. — Вам, конечно же, интересно, почему вы не можете ясно мыслить, не так ли? — спросил он непринужденным тоном. — Нет-нет, это не сотрясение. Это просто наркотики.
Протянув руку, он взял ее за подбородок, развернув голову в сторону света.
Страница 50 из 73
