Фандом: Гарри Поттер. События несутся как лавина, так и норовя сбить с ног, утопить. В условиях неизвестности быть «лучше» трудно. Но сдаваться Рон не намерен: он многого добился, но впереди еще немало целей.
Добавить в моё избранное
98 мин, 11 сек 2519
За мыслями о Джинни и Теодоре я выбросил из головы все подозрения в адрес Патил. В Хогвартсе практически ничего не происходило, так что я мог себе позволить побыть просто братом, а не сталкером. Но теперь, когда высокие стороны договорились, Джинни сказала смущённое «да», а Теодор сиял, как Люмос, я мог вернуться к насущным проблемам. И первым делом я обратил внимание на бледность и едва ли не измождённый вид Дафны.
Гринграсс мне никогда не нравилась, слишком уж она была холодной, смотрела всегда с надменным превосходством, никогда не считалась с моим присутствием… Однако Джинни очень любила Асторию, и потому я решил, что должен предупредить Дафну об осторожности. Весь вопрос заключался в том, как это сделать так, чтобы не раскрыть все карты, но одновременно заставить её прислушаться к моим словам. Однако ничего из этого не потребовалось — пока я составлял речь, Гринграсс сама подняла эту тему.
Мы были в гостиной, сидели на своём диване слева от камина и обсуждали задание на второй тур Турнира, гадая, чем после драконов нас попытаются удивить организаторы, когда Гринграсс подошла и грациозно опустилась на подлокотник кресла Астории. Все замолчали, вопросительно уставившись на неё, и Дафна сообщила:
— С Падмой Патил что-то происходит. Она ведёт себя очень подозрительно. Я наблюдала за ней больше месяца, и могу с уверенностью сказать, что она скрывает что-то очень важное. И ещё Поттер. Он тоже изменился после того, как стал с ней общаться.
— Ты же не общалась ни с Патил, ни с Поттером раньше, так как ты можешь судить, что они ведут себя по-другому? — справедливо возразил Грегори.
Гринграсс окинула его выразительным взглядом и встала:
— Я предупредила, а прислушиваться ли к голосу разума — дело ваше.
Проводив абсолютно прямую спину Дафны взглядом, мы переглянулись и вернулись к обсуждению Турнира.
Если Дафна тоже заметила что-то не то в Патил… Но тема Патил с Поттером была интересна только мне, хоть я и старался этого не показывать, так что, немного поудивлявшись словам Дафны, все вернулись к обсуждению Турнира. И, как мне показалось, забыли.
— Рон, ничего не хочешь сказать? — спросил Нотт, едва мы вошли в спальню.
— Ты о чём? — не понял я.
— О Гринграсс.
— Эм… Что сказать? — искренне растерялся я.
— Когда она заговорила о Патил, ты едва не подпрыгнул. Да и вообще у тебя был такой вид… Ты ведь заешь что-то, да?
— Теодор, я…
— Рон, — повысил он голос. — Не держи меня за дурака. Я прекрасно помню, как ты удивился, когда Поттер на бал пришёл с Патил. Что тебя тогда так поразило? Девчонка симпатичная, Поттер — чемпион, так почему ты смотрел на них, как на… — он замолчал, его глаза изумлённо распахнулись и он воскликнул: — Кого из них ты считает реинкарнацией Тёмного Лорда?!
— Патил, — устало бросил я, поняв, что дальше отпираться бессмысленно.
— И ты молчал?! Как давно?
— Со второго курса.
— Мордред! Уизли, ты кретин!
— Спасибо, дорогой друг, — язвительно усмехнулся я.
Но Теодор не поддержал моё наигранное веселье:
— Нужно написать отцу. Или мистеру Гойлу. В конце концов, ты обещал сообщить, когда…
— Теодор, так ведь доказательств нет! — разозлился я. — О чём написать? О том, что Патил подозрительно себе ведёт? А в чём эта подозрительность состоит? Ты вот в чём её уличил?
— Но, Рон… — смешался Нотт, поняв, что говорить-то особо и нечего.
— Вот именно. Пойми ты, я молчал не потому, что не доверяю тебе, или вашим с Грэгом отцам. Просто говорить реально было не о чем. Да, я видел кое-что подозрительное — как мне показалось. Но никаких доказательств у меня нет. В конце концов, магическое могущество — не улика.
— Ты о чём?
Вздохнув, я уселся на кровать и выразительно махнул рукой на кровать Нотта, предлагая и ему занять удобную для длительного разговора позицию.
— Раз уж ты и сам обо всём догадался, давай я расскажу всё, что узнал, а дальше уже подумаем, стоит ли беспокоить твоего отца или мистера Гойла из-за этого. Всё началось на втором курсе…
Надо отдать должное, слушал Нотт внимательно. Не перебивал, хотя то и дело корчил рожи, только мимикой и комментируя моё длительное молчание. Рассказывал я подробно, пытаясь в некотором роде оправдаться за недоверие, так что закончился монолог глубокой ночью.
— Да-а-а… Не понимаю, что тебя смущает, — резюмировал Теодор, когда я наконец умолк. — Даже если половина этого — выдумка твоей паранойи, второй половины более чем достаточно, чтобы заподозрить неладное. И это если забыть о проверке магического потенциала. Кстати, очень странно, что никто из профессоров этого не сделал.
— Может, и сделал, — покачал я головой и признался, — Патил единственная, кто заметил сканирование, все остальные ничего не почувствовали.
— Ты на нас экспериментировал, что ли?
Гринграсс мне никогда не нравилась, слишком уж она была холодной, смотрела всегда с надменным превосходством, никогда не считалась с моим присутствием… Однако Джинни очень любила Асторию, и потому я решил, что должен предупредить Дафну об осторожности. Весь вопрос заключался в том, как это сделать так, чтобы не раскрыть все карты, но одновременно заставить её прислушаться к моим словам. Однако ничего из этого не потребовалось — пока я составлял речь, Гринграсс сама подняла эту тему.
Мы были в гостиной, сидели на своём диване слева от камина и обсуждали задание на второй тур Турнира, гадая, чем после драконов нас попытаются удивить организаторы, когда Гринграсс подошла и грациозно опустилась на подлокотник кресла Астории. Все замолчали, вопросительно уставившись на неё, и Дафна сообщила:
— С Падмой Патил что-то происходит. Она ведёт себя очень подозрительно. Я наблюдала за ней больше месяца, и могу с уверенностью сказать, что она скрывает что-то очень важное. И ещё Поттер. Он тоже изменился после того, как стал с ней общаться.
— Ты же не общалась ни с Патил, ни с Поттером раньше, так как ты можешь судить, что они ведут себя по-другому? — справедливо возразил Грегори.
Гринграсс окинула его выразительным взглядом и встала:
— Я предупредила, а прислушиваться ли к голосу разума — дело ваше.
Проводив абсолютно прямую спину Дафны взглядом, мы переглянулись и вернулись к обсуждению Турнира.
Если Дафна тоже заметила что-то не то в Патил… Но тема Патил с Поттером была интересна только мне, хоть я и старался этого не показывать, так что, немного поудивлявшись словам Дафны, все вернулись к обсуждению Турнира. И, как мне показалось, забыли.
— Рон, ничего не хочешь сказать? — спросил Нотт, едва мы вошли в спальню.
— Ты о чём? — не понял я.
— О Гринграсс.
— Эм… Что сказать? — искренне растерялся я.
— Когда она заговорила о Патил, ты едва не подпрыгнул. Да и вообще у тебя был такой вид… Ты ведь заешь что-то, да?
— Теодор, я…
— Рон, — повысил он голос. — Не держи меня за дурака. Я прекрасно помню, как ты удивился, когда Поттер на бал пришёл с Патил. Что тебя тогда так поразило? Девчонка симпатичная, Поттер — чемпион, так почему ты смотрел на них, как на… — он замолчал, его глаза изумлённо распахнулись и он воскликнул: — Кого из них ты считает реинкарнацией Тёмного Лорда?!
— Патил, — устало бросил я, поняв, что дальше отпираться бессмысленно.
— И ты молчал?! Как давно?
— Со второго курса.
— Мордред! Уизли, ты кретин!
— Спасибо, дорогой друг, — язвительно усмехнулся я.
Но Теодор не поддержал моё наигранное веселье:
— Нужно написать отцу. Или мистеру Гойлу. В конце концов, ты обещал сообщить, когда…
— Теодор, так ведь доказательств нет! — разозлился я. — О чём написать? О том, что Патил подозрительно себе ведёт? А в чём эта подозрительность состоит? Ты вот в чём её уличил?
— Но, Рон… — смешался Нотт, поняв, что говорить-то особо и нечего.
— Вот именно. Пойми ты, я молчал не потому, что не доверяю тебе, или вашим с Грэгом отцам. Просто говорить реально было не о чем. Да, я видел кое-что подозрительное — как мне показалось. Но никаких доказательств у меня нет. В конце концов, магическое могущество — не улика.
— Ты о чём?
Вздохнув, я уселся на кровать и выразительно махнул рукой на кровать Нотта, предлагая и ему занять удобную для длительного разговора позицию.
— Раз уж ты и сам обо всём догадался, давай я расскажу всё, что узнал, а дальше уже подумаем, стоит ли беспокоить твоего отца или мистера Гойла из-за этого. Всё началось на втором курсе…
Надо отдать должное, слушал Нотт внимательно. Не перебивал, хотя то и дело корчил рожи, только мимикой и комментируя моё длительное молчание. Рассказывал я подробно, пытаясь в некотором роде оправдаться за недоверие, так что закончился монолог глубокой ночью.
— Да-а-а… Не понимаю, что тебя смущает, — резюмировал Теодор, когда я наконец умолк. — Даже если половина этого — выдумка твоей паранойи, второй половины более чем достаточно, чтобы заподозрить неладное. И это если забыть о проверке магического потенциала. Кстати, очень странно, что никто из профессоров этого не сделал.
— Может, и сделал, — покачал я головой и признался, — Патил единственная, кто заметил сканирование, все остальные ничего не почувствовали.
— Ты на нас экспериментировал, что ли?
Страница 22 из 27
