Фандом: Ориджиналы. Никогда не знаешь, где найдёшь любовь…
Добавить в моё избранное
13 мин, 47 сек 11982
От Куличек, волшебной площади в центре Москвы, спрятавшейся от глаз обычных людей, во все стороны ручейками и реками разбегались улицы. Совсем маленькие и большие, узкие и широкие, такие разные и чем-то похожие… Названия большинства из них сразу говорили, чем занимаются маги, живущие на них.
В Тупике Астрономов можно было разжиться звёздными таблицами, получить расчёты влияния лунного цикла на варку зелий или изготовления артефактов, и заказать гороскоп, сделанный в европейской, восточной или азиатской традиции. Здесь же торговали телескопами, но каждый уважающий себя волшебник знал, что за хорошим телескопом, астролябией или той же подзорной трубой следовало идти на Мастеровитую улицу.
Именно там изготавливали самые лучшие волшебные приспособления, необходимые магам. Магазинчики, расположенные на этой улице, также торговали котлами, колбами, ступками и пестиками для зельеваров, инструментом для артефактологов и прочим волшебным инвентарём.
Мясной вал оправдывал своё название — разнообразнейшее мясо, от обычного до самого экзотического, сало, колбасы, сардельки и сосиски, холодцы и пельмени — всё это продавалось здесь, лёжа под чарами на прилавках магазинчиков, у дверей которых дюжие мясники в белоснежных фартуках елейно улыбались потенциальным покупателям, завлекая тех в свои владения.
Из Хлебного ряда на площадь наплывали запахи сдобы, перебиваемые духовитым ароматом мясных пирогов, заставляя магов, оказавшихся рядом с этой улицей, сглатывать слюну и сворачивать туда, куда вёл их нос. Редко кто мог устоять перед ароматами ванили, корицы, специй и только что вынутого из печи свежего хлеба.
На противоположной стороне площади, подальше от аппетитных запахов, брала своё начало Зелейка — расположенные на ней лавки торговали травами, ингредиентами и готовыми зельями.
Именно на неё свернул сейчас крепкий мужчина с пегими волосами и глазами, в которых словно застыло солнце, хотя он сам сказал бы, что они просто жёлтые — верный признак оборотня. Звали его Николай Ефремович, но по имени к нему почти никто не обращался, да и он сам предпочитал представляться одним отчеством. Среди сородичей он прослыл странным — ни один оборотень не любит, когда ему отбивает нюх, а Ефремыч, возвращаясь после работы домой, любил пройтись по Зелейке, чтобы вдохнуть ароматы на той стороне улицы, где безраздельно царили травники.
Дверь ближайшей лавки отворилась именно в тот момент, когда он проходил мимо. Покинувший лавку посетитель, на ходу уменьшив покупку, завёрнутую в коричневую бумагу, стремительно промелькнул перед глазами оборотня, поприветствовав его и оставив после себя знакомый запах.
— Приходите к нам ещё! — прокричал продавец, вышедший вслед за клиентом, и облокотился на косяк, устало, но радостно глядя в спину удаляющемуся магу, запакованному во всё чёрное, несмотря на жаркое летнее солнце.
— Укатал он тебя, Данилыч? — интересуясь, усмехнулся сидящий на скамеечке возле соседнего магазина собрат по гильдии травников.
— Зато покупка, как всегда, крупная, — ответил довольный травник, — но характер у него, и впрямь, тяжёлый. И как только жена терпит?
— Так она ж у него не ведьма, говорят, а значит, характера ангельского, — хмыкнул тот, что затеял разговор и недовольно посмотрел на прохожего, не спешившего удалиться по своим делам: — Вы что-то хотели?
Ефремыч покачал головой и продолжил путь, довольный оттого, что к нему, простому охраннику, уважительно отнёсся достаточно сильный маг. Он прекрасно помнил зельевара, которому продавцы сейчас перемывали косточки, и был уверен, что не такой уж у того тяжёлый характер.
«Всегда здоровается, вот как сейчас, и жена у него, действительно, обычная, а сынок шебутной и любимый, хоть и не родной он им с супругой, это уж я всегда по запаху различу, но не моё это дело», — так размышляя, оборотень не спеша продолжил свой путь
— Добрый вечер, Ефремыч, — поздоровался с ним ещё один знакомый колдун, спешащий мимо.
— Добрый, — согласился он и подумал, что это действительно так.
Ночное светило, невидимое на небосводе, уже чувствовалось им, предвкушающим скорые три дня законных выходных, которые он проведёт в заповеднике. Встретится с друзьями, перекинется через заветный пенёк и повоет на луну, ощутив в полную силу запах хвои и трав, ассоциировавшихся у него со свободой. Забудет об одиночестве, став частью сплочённой стаи…
Покинув Зелейку и свернув в проулок, Ефремыч уже через несколько минут очутился на соседней улице. Дома на ней были двухэтажные, с балкончиками и обязательными палисадниками.
Дверь в подъезд, отворившаяся бесшумно, впустила его внутрь, мягко захлопнувшись за спиной. На лестнице обнаружилось неожиданное препятствие, из-за которого его квартира, до которой, казалось, рукой подать, стала недосягаемой.
В Тупике Астрономов можно было разжиться звёздными таблицами, получить расчёты влияния лунного цикла на варку зелий или изготовления артефактов, и заказать гороскоп, сделанный в европейской, восточной или азиатской традиции. Здесь же торговали телескопами, но каждый уважающий себя волшебник знал, что за хорошим телескопом, астролябией или той же подзорной трубой следовало идти на Мастеровитую улицу.
Именно там изготавливали самые лучшие волшебные приспособления, необходимые магам. Магазинчики, расположенные на этой улице, также торговали котлами, колбами, ступками и пестиками для зельеваров, инструментом для артефактологов и прочим волшебным инвентарём.
Мясной вал оправдывал своё название — разнообразнейшее мясо, от обычного до самого экзотического, сало, колбасы, сардельки и сосиски, холодцы и пельмени — всё это продавалось здесь, лёжа под чарами на прилавках магазинчиков, у дверей которых дюжие мясники в белоснежных фартуках елейно улыбались потенциальным покупателям, завлекая тех в свои владения.
Из Хлебного ряда на площадь наплывали запахи сдобы, перебиваемые духовитым ароматом мясных пирогов, заставляя магов, оказавшихся рядом с этой улицей, сглатывать слюну и сворачивать туда, куда вёл их нос. Редко кто мог устоять перед ароматами ванили, корицы, специй и только что вынутого из печи свежего хлеба.
На противоположной стороне площади, подальше от аппетитных запахов, брала своё начало Зелейка — расположенные на ней лавки торговали травами, ингредиентами и готовыми зельями.
Именно на неё свернул сейчас крепкий мужчина с пегими волосами и глазами, в которых словно застыло солнце, хотя он сам сказал бы, что они просто жёлтые — верный признак оборотня. Звали его Николай Ефремович, но по имени к нему почти никто не обращался, да и он сам предпочитал представляться одним отчеством. Среди сородичей он прослыл странным — ни один оборотень не любит, когда ему отбивает нюх, а Ефремыч, возвращаясь после работы домой, любил пройтись по Зелейке, чтобы вдохнуть ароматы на той стороне улицы, где безраздельно царили травники.
Дверь ближайшей лавки отворилась именно в тот момент, когда он проходил мимо. Покинувший лавку посетитель, на ходу уменьшив покупку, завёрнутую в коричневую бумагу, стремительно промелькнул перед глазами оборотня, поприветствовав его и оставив после себя знакомый запах.
— Приходите к нам ещё! — прокричал продавец, вышедший вслед за клиентом, и облокотился на косяк, устало, но радостно глядя в спину удаляющемуся магу, запакованному во всё чёрное, несмотря на жаркое летнее солнце.
— Укатал он тебя, Данилыч? — интересуясь, усмехнулся сидящий на скамеечке возле соседнего магазина собрат по гильдии травников.
— Зато покупка, как всегда, крупная, — ответил довольный травник, — но характер у него, и впрямь, тяжёлый. И как только жена терпит?
— Так она ж у него не ведьма, говорят, а значит, характера ангельского, — хмыкнул тот, что затеял разговор и недовольно посмотрел на прохожего, не спешившего удалиться по своим делам: — Вы что-то хотели?
Ефремыч покачал головой и продолжил путь, довольный оттого, что к нему, простому охраннику, уважительно отнёсся достаточно сильный маг. Он прекрасно помнил зельевара, которому продавцы сейчас перемывали косточки, и был уверен, что не такой уж у того тяжёлый характер.
«Всегда здоровается, вот как сейчас, и жена у него, действительно, обычная, а сынок шебутной и любимый, хоть и не родной он им с супругой, это уж я всегда по запаху различу, но не моё это дело», — так размышляя, оборотень не спеша продолжил свой путь
— Добрый вечер, Ефремыч, — поздоровался с ним ещё один знакомый колдун, спешащий мимо.
— Добрый, — согласился он и подумал, что это действительно так.
Ночное светило, невидимое на небосводе, уже чувствовалось им, предвкушающим скорые три дня законных выходных, которые он проведёт в заповеднике. Встретится с друзьями, перекинется через заветный пенёк и повоет на луну, ощутив в полную силу запах хвои и трав, ассоциировавшихся у него со свободой. Забудет об одиночестве, став частью сплочённой стаи…
Покинув Зелейку и свернув в проулок, Ефремыч уже через несколько минут очутился на соседней улице. Дома на ней были двухэтажные, с балкончиками и обязательными палисадниками.
Дверь в подъезд, отворившаяся бесшумно, впустила его внутрь, мягко захлопнувшись за спиной. На лестнице обнаружилось неожиданное препятствие, из-за которого его квартира, до которой, казалось, рукой подать, стала недосягаемой.
Страница 1 из 4
