Фандом: Гарри Поттер. Ты пойдешь со мной на бал? — осторожно спрашивает Ал. — Нет, — следует равнодушный ответ и шелест пергамента…
Добавить в моё избранное
11 мин, 7 сек 12403
И не будет, судя по тому, что вечера она проводила одна дома и редко выбиралась в город с Лили за покупками или на выставки. И на работе не общалась ни с кем, даже на обед не ходила.
Но он не понимал почему, черт побери? Что такое с ней произошло, раз ей никто не нравится? Впрочем, мелькала мысль, что она любит девочек, и он рискнул спросить об этом Лили, но та рассмеялась и сказала, что Ал — дурак. Исчерпывающий ответ. Изумительно. И, главное, все понятно.
Ал приглашал Моргану на все балы и традиционно получал отказ. На Хеллоуин, на Рождество и вот сейчас на день Последней Битвы. И после отказа можно было дальше не спрашивать, ответа он все равно не получал.
— Ал? Ты уснул? — весело интересуется из своего угла Сюзанна Вуд и заходится мелким, отвратительным смехом. Ала передергивает.
Вот с кем бы не возникло никаких проблем. Сюзанна охотно пробежалась бы голышом по министерству, если бы Алу захотелось. Алу не хотелось. Совсем не хотелось.
— Нет, Сюзанна. Не уснул, — отвечает Ал и открывает глаза.
— А почему ты тогда сидел с закрытыми глазами? — спрашивает Сюзанна, вылезает из-за стола, проходит, покачивая бедрами, к Алу, наклоняется и упирается ладонями в столешницу, демонстрируя шикарный бюст.
— Потому что я думал, — сообщает ей Ал, глядя ей прямо в глаза. Никаких бюстов. Кому они нужны?
— И о чем же ты думал? — Сюзанна добавляет в голос игривости, накручивает прядку на пальчик и снова смеется. Какая мерзость.
— О том, что мне надо прогуляться.
Ал резко встает и выходит из кабинета, захлопывая за собой дверь. Достали. Все достали. Достали так, что хочется пойти и кого-нибудь убить, желательно без магии, голыми кулаками измесить в кровавое тесто чье-нибудь лицо.
— Черт бы их всех побрал, — шепчет Ал себе под нос, пиная ни в чем не повинный стул для посетителей. — Черт бы их всех побрал…
Яркий свет нескольких тысяч зачарованных свечей заливает зал, создавая неприятное ощущение операционной. Очарования вечеру не добавляют ни алкоголь, разливаемый в таких количествах, что хватит упиться двум полкам драгун ни фальшивые улыбки гостей. И длинная нудная речь министра тоже не вносит разнообразия.
Ал стоит на террасе, морщится и пьет шампанское, которое он терпеть не может. Но кроме шампанского на балу подают только виски, которое Ал просто ненавидит, а оставаться трезвым сил нет никаких.
Мистер Поттер то, мистер Поттер се, ах, дети как выросли, какая прелесть, ах, это внуки, о боже мой, примите мои поздравления. Ах, миссис Поттер, какие у вас украшения, ах, какое платье, о Мерлин, вы слышали, Гойлы купили новый дом, ах, Чжоу снова вышла замуж, ой, вы не знали? Как так может быть?
Ала тошнит от всего. От улыбок, от света, от фальши. От самого себя, причем от самого себя в первую очередь. И хочется убраться отсюда подальше, но нельзя. Заметят, обсудят со всех сторон, разнесут тысячи сплетен по Великобритании. Ах, как так, сын Героя сбегает с празднования в честь отца? Так что остается прятаться на террасе, изредка кивая выбегающим подышать свежим воздухом. Ах, какая чудесная погода!
Впрочем, ведь не обязательно тут торчать. Малфой-мэнор — огромное поместье, окруженное гигантским парком, и можно же просто пойти погулять, полюбоваться на цветение ночных роз возле дальнего озера, выпить еще немного омерзительного, хоть и дорогого шампанского…
Ал забирает у эльфа бутылку, перепрыгивает через невысокий парапет и устремляется в загадочную темноту сада. Идет по дорожке, засыпанной мелким гравием, и улыбается непонятно чему.
Возле озера бутылка заканчивается, Ал отшвыривает ее в траву и выходит к воде. Блики, мелкие и разноцветные, пляшущие по всей поверхности, пьянящий аромат роз — любимых цветов Нарциссы, теплый воздух и чей-то испуганный вскрик.
Ал мгновенно разворачивается на звук и замечает женский силуэт, стремительно исчезающий за деревьями. Надо же, его кто-то испугался…
Не понимая зачем, он следует за незнакомкой и быстро догоняет ее. Ловит за талию, разворачивает к себе.
Моргана… Конечно, кто же еще. Кто, кроме нее будет убегать от сына главного аврора? Никто.
— Попалась, — шепчет Ал в приоткрытые губы. — Попалась.
Моргана пытается выбраться из его рук, но просто крепкие объятья мгновенно становятся стальными.
— Никуда ты теперь от меня не денешься, дорогая. Никуда. — В эту секунду он ненавидит ее так, что готов убить, стереть в порошок — да что угодно, лишь бы она перестала вырываться и испуганно пищать.
Ладонь на затылок, потянуть ее голову назад и впиться в губы голодным, жестоким поцелуем, наказывая и порабощая. Чуть прикусить нижнюю губу, нежную кожу шеи, плеча и почти зарычать от дикого возбуждения.
Рвануть на спине шнуровку, сдирая с Морганы платье, опуститься на колени, крепко держа ее за бедра, поймать ртом вызывающе торчащий сосок.
Но он не понимал почему, черт побери? Что такое с ней произошло, раз ей никто не нравится? Впрочем, мелькала мысль, что она любит девочек, и он рискнул спросить об этом Лили, но та рассмеялась и сказала, что Ал — дурак. Исчерпывающий ответ. Изумительно. И, главное, все понятно.
Ал приглашал Моргану на все балы и традиционно получал отказ. На Хеллоуин, на Рождество и вот сейчас на день Последней Битвы. И после отказа можно было дальше не спрашивать, ответа он все равно не получал.
— Ал? Ты уснул? — весело интересуется из своего угла Сюзанна Вуд и заходится мелким, отвратительным смехом. Ала передергивает.
Вот с кем бы не возникло никаких проблем. Сюзанна охотно пробежалась бы голышом по министерству, если бы Алу захотелось. Алу не хотелось. Совсем не хотелось.
— Нет, Сюзанна. Не уснул, — отвечает Ал и открывает глаза.
— А почему ты тогда сидел с закрытыми глазами? — спрашивает Сюзанна, вылезает из-за стола, проходит, покачивая бедрами, к Алу, наклоняется и упирается ладонями в столешницу, демонстрируя шикарный бюст.
— Потому что я думал, — сообщает ей Ал, глядя ей прямо в глаза. Никаких бюстов. Кому они нужны?
— И о чем же ты думал? — Сюзанна добавляет в голос игривости, накручивает прядку на пальчик и снова смеется. Какая мерзость.
— О том, что мне надо прогуляться.
Ал резко встает и выходит из кабинета, захлопывая за собой дверь. Достали. Все достали. Достали так, что хочется пойти и кого-нибудь убить, желательно без магии, голыми кулаками измесить в кровавое тесто чье-нибудь лицо.
— Черт бы их всех побрал, — шепчет Ал себе под нос, пиная ни в чем не повинный стул для посетителей. — Черт бы их всех побрал…
Яркий свет нескольких тысяч зачарованных свечей заливает зал, создавая неприятное ощущение операционной. Очарования вечеру не добавляют ни алкоголь, разливаемый в таких количествах, что хватит упиться двум полкам драгун ни фальшивые улыбки гостей. И длинная нудная речь министра тоже не вносит разнообразия.
Ал стоит на террасе, морщится и пьет шампанское, которое он терпеть не может. Но кроме шампанского на балу подают только виски, которое Ал просто ненавидит, а оставаться трезвым сил нет никаких.
Мистер Поттер то, мистер Поттер се, ах, дети как выросли, какая прелесть, ах, это внуки, о боже мой, примите мои поздравления. Ах, миссис Поттер, какие у вас украшения, ах, какое платье, о Мерлин, вы слышали, Гойлы купили новый дом, ах, Чжоу снова вышла замуж, ой, вы не знали? Как так может быть?
Ала тошнит от всего. От улыбок, от света, от фальши. От самого себя, причем от самого себя в первую очередь. И хочется убраться отсюда подальше, но нельзя. Заметят, обсудят со всех сторон, разнесут тысячи сплетен по Великобритании. Ах, как так, сын Героя сбегает с празднования в честь отца? Так что остается прятаться на террасе, изредка кивая выбегающим подышать свежим воздухом. Ах, какая чудесная погода!
Впрочем, ведь не обязательно тут торчать. Малфой-мэнор — огромное поместье, окруженное гигантским парком, и можно же просто пойти погулять, полюбоваться на цветение ночных роз возле дальнего озера, выпить еще немного омерзительного, хоть и дорогого шампанского…
Ал забирает у эльфа бутылку, перепрыгивает через невысокий парапет и устремляется в загадочную темноту сада. Идет по дорожке, засыпанной мелким гравием, и улыбается непонятно чему.
Возле озера бутылка заканчивается, Ал отшвыривает ее в траву и выходит к воде. Блики, мелкие и разноцветные, пляшущие по всей поверхности, пьянящий аромат роз — любимых цветов Нарциссы, теплый воздух и чей-то испуганный вскрик.
Ал мгновенно разворачивается на звук и замечает женский силуэт, стремительно исчезающий за деревьями. Надо же, его кто-то испугался…
Не понимая зачем, он следует за незнакомкой и быстро догоняет ее. Ловит за талию, разворачивает к себе.
Моргана… Конечно, кто же еще. Кто, кроме нее будет убегать от сына главного аврора? Никто.
— Попалась, — шепчет Ал в приоткрытые губы. — Попалась.
Моргана пытается выбраться из его рук, но просто крепкие объятья мгновенно становятся стальными.
— Никуда ты теперь от меня не денешься, дорогая. Никуда. — В эту секунду он ненавидит ее так, что готов убить, стереть в порошок — да что угодно, лишь бы она перестала вырываться и испуганно пищать.
Ладонь на затылок, потянуть ее голову назад и впиться в губы голодным, жестоким поцелуем, наказывая и порабощая. Чуть прикусить нижнюю губу, нежную кожу шеи, плеча и почти зарычать от дикого возбуждения.
Рвануть на спине шнуровку, сдирая с Морганы платье, опуститься на колени, крепко держа ее за бедра, поймать ртом вызывающе торчащий сосок.
Страница 2 из 3
