Фандом: Гарри Поттер. После их свадьбы, скромной и малолюдной, прошло чуть больше двух недель, когда неожиданно подкралась Лита. И стала первым праздником Колеса Года, который Гермионе предстояло праздновать в Малфой-мэноре хозяйкой.
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 7883
Солнцеворот есть семя Рода,
Вращеньем порождает в мире Жизнь.
Откуда он пришел — никто не помнит,
Он также вечен, как бессмертны мы.
Солнцеворот не только правит Солнцем,
Он также правит временем Луны…
Солнцеворот Ярг Тризной управляем,
Во всем великом ты узришь рычаг,
Иначе, Мир, как лед в жару растает,
Растает все, потухнет наш очаг…
Для всех людей есть смысл Солнцеворота,
На каждом камне есть его печать.
Природа наша Мать, но ты и сам Природа,
Своею силою ты должен управлять.
Дальше он продолжил на древнегаэльском, и Гермиона, не понимая слов, все равно улавливала их смысл, как и тогда, во время празднования Белтейна. И снова смотрела на мужа, будто увидев его впервые в жизни. Ведь в эти минуты уже не в первый раз видела перед собой совсем другого Люциуса Малфоя… Перед костром стоял потомок многочисленных поколений магов, хранитель традиций, волшебник, обладающий недюжинной силой. Новоиспеченная миссис Малфой почувствовала, как гордится им, и это ощущение было новым, необычным, но щемяще приятным.
«Как случилось, что я смогла разглядеть этого Люциуса? И как мы смогли переступить разделявшую нас пропасть?»
Голос Малфоя затих, а потом он легко взмахнул рукой, и у всех присутствующих вырвались восхищенные возгласы: через костер скакнул огромный волк, похожий на патронуса, который, сделав круг, исчез в чаще леса.
— Силён, ничего не скажешь, — услышала она за спиной голос Гарри. — Без палочки…
Праздник уже был в самом разгаре, когда ей наконец удалось коротко поговорить со старым другом. К этому времени гости уже откровенно веселились, забыв о первоначальной настороженности. Домовики мэнора знали свое дело!
— Гарри… я… мы так давно не виделись, ты постоянно занят и… я до сих пор не объяснила тебе, как случилось то, что мы с Люциусом… — она запнулась, столкнувшись с внимательным взглядом зеленых глаз друга.
— Хочешь, наконец, поведать мне историю своего скоропалительного замужества? — в голосе Гарри послышалась легкая ирония.
— Н-нет… не здесь и не сейчас. Просто…
Но приятель перебил ее.
— Не тушуйся. Я не собираюсь возмущаться и гневно рвать на себе волосы, вопрошая, как ты могла связаться с Малфоем. Да еще со старшим! Хотя и мог бы, конечно. Но я… верю тебе, Гермиона Грейнджер. Ты никогда не была бы с тем, с кем не была бы счастлива. Ведь, правда?
— Да.
— Отлично! Давай вернемся к гостям, а то твой мистер Малфой уже несколько минут не сводит с нас глаз. И да! Напомни ему, что теперь один из работников британского аврората будет следить за ним еще пристальней, чем раньше. Ведь счастье одного из моих лучших друзей каким-то невероятным образом стало зависеть теперь от него, — Гарри рассмеялся, но закончил вполне серьезно: — Знаешь, я с трудом поверю, что эта семейка изменила свои убеждения, но вот в то, что служить Тому Реддлу их во многом заставлял страх, верю легко.
— А в то, что Люциус Малфой искренне влюбился в грязнокровку, тоже веришь?
— Эй! Не в грязнокровку, прошу заметить, а в молоденькую маглорожденную красавицу-ведьму. Чувствуешь разницу?
Оба расхохотались, направляясь к кругу танцующих. Однако не прошло и пяти минут, как из него Гермиона оказалась уведена волшебником, за которым слежка британского аврората теперь была обеспечена.
— Все в порядке? — немного напряженно задал вопрос внешне невозмутимый Люциус.
— Ты специально пригласил их всех сегодня к нам, да? — Гермиона невольно прижалась к нему.
Малфой немного помолчал.
— Я знаю, насколько дорога тебе дружба с Поттером, да и со всеми этими людьми. Поэтому не сделал ничего, чего не должен был сделать любой мужчина для любимой жены. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы, превратившись в миссис Малфой, ты стала среди них изгоем.
— Спасибо. Не поверишь, насколько я благодарна тебе, Люциус.
— Ну-ну, дорогая, не стоит так уж идеализировать меня, — на его губах блеснула хитрая улыбка. — Я все-таки по праву заслужил репутацию «скользкого друга».
— Ах, да! — звонко засмеялась ему в ответ молодая жена. — И как я могла забыть о том, какой ты хитрый и расчетливый мерзавец!
Гермиона вдруг умолкла и приложила ладошку к его щеке.
— Но вот незадача… Этот прискорбный факт нисколько не мешает мне любить вас, мистер Малфой.
— Ох, плутовка… Знаю, что льстишь, но не скрою — мне безумно приятно, — руки его настойчиво скользнули по спине супруги, и та поняла, что хочет сейчас только одного: чтобы гости уже навеселились и отправились по домам.
— Спасибо тебе за… такой праздник!
— Он еще не закончился, Гермиона… Пойдем… прыгнем через огонь! В Белтейн мы с тобой как-то проигнорировали эту традицию, — Люциус потянул ее к костру, перепрыгнув который, они закружились в хороводе танцующих пар.
Вращеньем порождает в мире Жизнь.
Откуда он пришел — никто не помнит,
Он также вечен, как бессмертны мы.
Солнцеворот не только правит Солнцем,
Он также правит временем Луны…
Солнцеворот Ярг Тризной управляем,
Во всем великом ты узришь рычаг,
Иначе, Мир, как лед в жару растает,
Растает все, потухнет наш очаг…
Для всех людей есть смысл Солнцеворота,
На каждом камне есть его печать.
Природа наша Мать, но ты и сам Природа,
Своею силою ты должен управлять.
Дальше он продолжил на древнегаэльском, и Гермиона, не понимая слов, все равно улавливала их смысл, как и тогда, во время празднования Белтейна. И снова смотрела на мужа, будто увидев его впервые в жизни. Ведь в эти минуты уже не в первый раз видела перед собой совсем другого Люциуса Малфоя… Перед костром стоял потомок многочисленных поколений магов, хранитель традиций, волшебник, обладающий недюжинной силой. Новоиспеченная миссис Малфой почувствовала, как гордится им, и это ощущение было новым, необычным, но щемяще приятным.
«Как случилось, что я смогла разглядеть этого Люциуса? И как мы смогли переступить разделявшую нас пропасть?»
Голос Малфоя затих, а потом он легко взмахнул рукой, и у всех присутствующих вырвались восхищенные возгласы: через костер скакнул огромный волк, похожий на патронуса, который, сделав круг, исчез в чаще леса.
— Силён, ничего не скажешь, — услышала она за спиной голос Гарри. — Без палочки…
Праздник уже был в самом разгаре, когда ей наконец удалось коротко поговорить со старым другом. К этому времени гости уже откровенно веселились, забыв о первоначальной настороженности. Домовики мэнора знали свое дело!
— Гарри… я… мы так давно не виделись, ты постоянно занят и… я до сих пор не объяснила тебе, как случилось то, что мы с Люциусом… — она запнулась, столкнувшись с внимательным взглядом зеленых глаз друга.
— Хочешь, наконец, поведать мне историю своего скоропалительного замужества? — в голосе Гарри послышалась легкая ирония.
— Н-нет… не здесь и не сейчас. Просто…
Но приятель перебил ее.
— Не тушуйся. Я не собираюсь возмущаться и гневно рвать на себе волосы, вопрошая, как ты могла связаться с Малфоем. Да еще со старшим! Хотя и мог бы, конечно. Но я… верю тебе, Гермиона Грейнджер. Ты никогда не была бы с тем, с кем не была бы счастлива. Ведь, правда?
— Да.
— Отлично! Давай вернемся к гостям, а то твой мистер Малфой уже несколько минут не сводит с нас глаз. И да! Напомни ему, что теперь один из работников британского аврората будет следить за ним еще пристальней, чем раньше. Ведь счастье одного из моих лучших друзей каким-то невероятным образом стало зависеть теперь от него, — Гарри рассмеялся, но закончил вполне серьезно: — Знаешь, я с трудом поверю, что эта семейка изменила свои убеждения, но вот в то, что служить Тому Реддлу их во многом заставлял страх, верю легко.
— А в то, что Люциус Малфой искренне влюбился в грязнокровку, тоже веришь?
— Эй! Не в грязнокровку, прошу заметить, а в молоденькую маглорожденную красавицу-ведьму. Чувствуешь разницу?
Оба расхохотались, направляясь к кругу танцующих. Однако не прошло и пяти минут, как из него Гермиона оказалась уведена волшебником, за которым слежка британского аврората теперь была обеспечена.
— Все в порядке? — немного напряженно задал вопрос внешне невозмутимый Люциус.
— Ты специально пригласил их всех сегодня к нам, да? — Гермиона невольно прижалась к нему.
Малфой немного помолчал.
— Я знаю, насколько дорога тебе дружба с Поттером, да и со всеми этими людьми. Поэтому не сделал ничего, чего не должен был сделать любой мужчина для любимой жены. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы, превратившись в миссис Малфой, ты стала среди них изгоем.
— Спасибо. Не поверишь, насколько я благодарна тебе, Люциус.
— Ну-ну, дорогая, не стоит так уж идеализировать меня, — на его губах блеснула хитрая улыбка. — Я все-таки по праву заслужил репутацию «скользкого друга».
— Ах, да! — звонко засмеялась ему в ответ молодая жена. — И как я могла забыть о том, какой ты хитрый и расчетливый мерзавец!
Гермиона вдруг умолкла и приложила ладошку к его щеке.
— Но вот незадача… Этот прискорбный факт нисколько не мешает мне любить вас, мистер Малфой.
— Ох, плутовка… Знаю, что льстишь, но не скрою — мне безумно приятно, — руки его настойчиво скользнули по спине супруги, и та поняла, что хочет сейчас только одного: чтобы гости уже навеселились и отправились по домам.
— Спасибо тебе за… такой праздник!
— Он еще не закончился, Гермиона… Пойдем… прыгнем через огонь! В Белтейн мы с тобой как-то проигнорировали эту традицию, — Люциус потянул ее к костру, перепрыгнув который, они закружились в хороводе танцующих пар.
Страница 2 из 3
