Фандом: Гарри Поттер. Вторая часть цикла «Их общие мечты». События, происходящие сразу после того, как Снейп забрал Гарри из дома на Тисовой улице.
Добавить в моё избранное
12 мин, 33 сек 12624
Он и так знал, что она там. Бледная, но вполне чётко различимая. Постоянное напоминание о том, что он сам всё разрушил в своей жизни. В том числе и сейчас.
Он зажмурился крепко-крепко, сожалея лишь о том, пятью минутами раньше не заткнул уши.
Если теперь открыть глаза, что увидит? Закатанный рукав мантии, под которым что? Чистая кожа? Или знак, про который сказал директор? И судя по реакции Снейпа, второе гораздо вероятней.
— Гарри, я… — Снейп явно собирался что-то объяснять, но стоит ли его слушать, если ты так и не открыл глаз?
— Нет, — закричал он. — Нет, не надо! Пожалуйста, не надо! — с по-прежнему зажмуренными глазами, он кинулся к Снейпу, изо всех сил пытаясь дотянуться, опустить на место этот несчастный рукав, чтобы никогда не видеть, что же там на самом деле.
— Гарри, открой глаза, тебе всё равно придётся это увидеть. Открывай, — в голосе Дамблдора сквозило плохо скрываемое торжество.
Гарри взглянул на руку Снейпа и перевел недоуменный взгляд на директора:
— Ну и что? Зато он накормил меня, и не бил, и купил новую одежду, а ее мне никогда, вообще никогда не покупали! И еще Северус обещал, что я смогу жить с ним здесь, а когда вырасту, буду здесь учиться!
Судя по виду директора, тот явно не ожидал такой реакции. Он сделал еще попытку:
— Гарри, этот человек предал твоих родителей. И поддерживал их убийцу. Ты же не хочешь оказаться предателем собственного папы, правда?
Такого подлого удара Снейп не ожидал и рискнул вмешаться:
— Альбус, это ложь! Вы прекрасно знаете, что я не причиню вреда этому ребенку и никогда намеренно не вредил Поттерам!
Он ясно понимал, что кто-то из этих двоих непременно лжёт. Или, по крайней мере, чего-то явно не договаривает. Но вот кто? Единственный близкий человек за пять лет его жизни у Дурслей? Или директор, устроивший ему такую жизнь?
Он крепко зажмурил глаза, сосредоточился, вспомнил все, что ему говорил Северус, и обратился к директору:
— Сэр, а почему вы отправили меня к дяде и тете? Разве эти люди, которые желают мне зла, не могли бы найти меня там и убить?
— Ну что ты, малыш, дом твоей тети окружен сильнейшей защитной магией, которую дала тебе твоя мама.
Да, Альбус, теперь ты и сам понял, что попался. Хорошо, что он успел сказать ребенку о защите дома и мальчик, похоже, умеет запоминать и анализировать информацию. В зеленых глазах мелькнули веселые искорки, мордашка мальчишки расплылась в широкой улыбке:
— Ну вот, видите, сэр! Он не смог бы найти меня там, если бы желал мне зла, правда? — последний вопрос был обращен уже к Снейпу, а сам мальчишка отчаянно цеплялся за его мантию.
Никогда еще Северусу Снейпу не приходилось видеть Альбуса Дамблдора в таком гневе.
— Гарри, послушай, нам всё равно придётся поговорить.
— Нет.
— Гарри, каждый раз тебе всё равно будут пытаться рассказать что-нибудь про меня. И однажды у тебя не получится ускользнуть. И ты узнаешь всю правду. Гарри я действительно тот, кто я есть, и лучше для тебя узнать всё сейчас.
— Ты отдашь меня им? — Гарри пытливо вглядывался в его лицо. — Отдашь? Просто потому, что когда-то ты был плохим? Ты вернёшь меня Дурслям? Или отведёшь к Дамблдору?
— Я никогда не отдам тебя назад Дурслям. И сделаю всё, чтобы Дамблдор не смог вернуть тебя им или подыскать такую же новую семью.
— Тогда отдашь меня Ему? Ты для этого меня забрал? Отдать Тому волшебнику, чтобы он закончил начатое?
— Гарри…
— Тогда что?! Почему ты сам пытаешься казаться хуже, чем на самом деле?!
— Потому что сделал очень много плохого.
— Ты забрал меня.
— А если бы не моя глупость, твои родители могли остаться живы!
Всю ночь он проплакал на диване. Где-то совсем близко был Северус — сначала приносил воду и зелья, шептал что-то успокаивающее, а потом просто сидел на полу, оперевшись на диван и пристроив голову рядом с ним.
Утром Снейп объявил, что перекрыл доступ в комнаты, пока они не решат, как быть дальше. Гарри старался не думать о том, что, возможно, это его последние мгновения в почти домашней обстановке. А дальше снова будет Дамблдор, его рассказы об ошибках Снейпа, и абсолютно неизвестное будущее.
— Ты любил её? — спросил он однажды вечером.
— Кого? — Снейп на секунду оторвался от своих книг, за чтением которых обычно проводил теперь большую часть дня.
— Мою маму.
— Почему ты так решил?
— Ты пытаешься рассказывать о ней, и замолкаешь, когда я спрашиваю про папу. И ты — единственный, кто пришёл забрать меня. Ты ведь поэтому забрал меня? Ты любил её, а они поженились с папой? И тогда ты решил стать плохим?
— И тогда я решил стать плохим, — пробормотал Снейп, уже практически не обращая внимания, что это всё ему говорит шестилетний ребёнок.
Он зажмурился крепко-крепко, сожалея лишь о том, пятью минутами раньше не заткнул уши.
Если теперь открыть глаза, что увидит? Закатанный рукав мантии, под которым что? Чистая кожа? Или знак, про который сказал директор? И судя по реакции Снейпа, второе гораздо вероятней.
— Гарри, я… — Снейп явно собирался что-то объяснять, но стоит ли его слушать, если ты так и не открыл глаз?
— Нет, — закричал он. — Нет, не надо! Пожалуйста, не надо! — с по-прежнему зажмуренными глазами, он кинулся к Снейпу, изо всех сил пытаясь дотянуться, опустить на место этот несчастный рукав, чтобы никогда не видеть, что же там на самом деле.
— Гарри, открой глаза, тебе всё равно придётся это увидеть. Открывай, — в голосе Дамблдора сквозило плохо скрываемое торжество.
Гарри взглянул на руку Снейпа и перевел недоуменный взгляд на директора:
— Ну и что? Зато он накормил меня, и не бил, и купил новую одежду, а ее мне никогда, вообще никогда не покупали! И еще Северус обещал, что я смогу жить с ним здесь, а когда вырасту, буду здесь учиться!
Судя по виду директора, тот явно не ожидал такой реакции. Он сделал еще попытку:
— Гарри, этот человек предал твоих родителей. И поддерживал их убийцу. Ты же не хочешь оказаться предателем собственного папы, правда?
Такого подлого удара Снейп не ожидал и рискнул вмешаться:
— Альбус, это ложь! Вы прекрасно знаете, что я не причиню вреда этому ребенку и никогда намеренно не вредил Поттерам!
Он ясно понимал, что кто-то из этих двоих непременно лжёт. Или, по крайней мере, чего-то явно не договаривает. Но вот кто? Единственный близкий человек за пять лет его жизни у Дурслей? Или директор, устроивший ему такую жизнь?
Он крепко зажмурил глаза, сосредоточился, вспомнил все, что ему говорил Северус, и обратился к директору:
— Сэр, а почему вы отправили меня к дяде и тете? Разве эти люди, которые желают мне зла, не могли бы найти меня там и убить?
— Ну что ты, малыш, дом твоей тети окружен сильнейшей защитной магией, которую дала тебе твоя мама.
Да, Альбус, теперь ты и сам понял, что попался. Хорошо, что он успел сказать ребенку о защите дома и мальчик, похоже, умеет запоминать и анализировать информацию. В зеленых глазах мелькнули веселые искорки, мордашка мальчишки расплылась в широкой улыбке:
— Ну вот, видите, сэр! Он не смог бы найти меня там, если бы желал мне зла, правда? — последний вопрос был обращен уже к Снейпу, а сам мальчишка отчаянно цеплялся за его мантию.
Никогда еще Северусу Снейпу не приходилось видеть Альбуса Дамблдора в таком гневе.
— Гарри, послушай, нам всё равно придётся поговорить.
— Нет.
— Гарри, каждый раз тебе всё равно будут пытаться рассказать что-нибудь про меня. И однажды у тебя не получится ускользнуть. И ты узнаешь всю правду. Гарри я действительно тот, кто я есть, и лучше для тебя узнать всё сейчас.
— Ты отдашь меня им? — Гарри пытливо вглядывался в его лицо. — Отдашь? Просто потому, что когда-то ты был плохим? Ты вернёшь меня Дурслям? Или отведёшь к Дамблдору?
— Я никогда не отдам тебя назад Дурслям. И сделаю всё, чтобы Дамблдор не смог вернуть тебя им или подыскать такую же новую семью.
— Тогда отдашь меня Ему? Ты для этого меня забрал? Отдать Тому волшебнику, чтобы он закончил начатое?
— Гарри…
— Тогда что?! Почему ты сам пытаешься казаться хуже, чем на самом деле?!
— Потому что сделал очень много плохого.
— Ты забрал меня.
— А если бы не моя глупость, твои родители могли остаться живы!
Всю ночь он проплакал на диване. Где-то совсем близко был Северус — сначала приносил воду и зелья, шептал что-то успокаивающее, а потом просто сидел на полу, оперевшись на диван и пристроив голову рядом с ним.
Утром Снейп объявил, что перекрыл доступ в комнаты, пока они не решат, как быть дальше. Гарри старался не думать о том, что, возможно, это его последние мгновения в почти домашней обстановке. А дальше снова будет Дамблдор, его рассказы об ошибках Снейпа, и абсолютно неизвестное будущее.
— Ты любил её? — спросил он однажды вечером.
— Кого? — Снейп на секунду оторвался от своих книг, за чтением которых обычно проводил теперь большую часть дня.
— Мою маму.
— Почему ты так решил?
— Ты пытаешься рассказывать о ней, и замолкаешь, когда я спрашиваю про папу. И ты — единственный, кто пришёл забрать меня. Ты ведь поэтому забрал меня? Ты любил её, а они поженились с папой? И тогда ты решил стать плохим?
— И тогда я решил стать плохим, — пробормотал Снейп, уже практически не обращая внимания, что это всё ему говорит шестилетний ребёнок.
Страница 3 из 4
