Фандом: Гарри Поттер. Вторая часть цикла «Их общие мечты». События, происходящие сразу после того, как Снейп забрал Гарри из дома на Тисовой улице.
Добавить в моё избранное
12 мин, 33 сек 12620
У ворот замка стоял старый мужчина с длинной седой бородой.
— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся он, — Я Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс. — Однако затем его голос заметно посуровел. — Северус, я же просил тебя.
— Альбус, а вы видели, в каких условиях он жил?
— Он был под защитой, и ничего бы не случилось.
— Так вы знали… — ахнул Снейп, — вы все эти годы знали, но продолжали рассказывать, как всё хорошо и замечательно?
— Надеюсь, ты не сказал ему ничего про наш мир? И про него самого? Это очень важно.
Он знал. Все эти годы он знал. И считал это абсолютно нормальным. Снейп не мог себе даже представить, что кто-то в состоянии считать подобную жизнь для ребёнка нормальной. Слишком хорошо помнил свою.
Маленький мальчик, живущий в чулане под лестницей. Мальчик, в одежде явно с чужого плеча, на несколько размеров больше необходимого. Мальчик, искренне считающий, что его самого кормить вовсе не обязательно. Ни разу задавший ни одного вопроса. Молча и доверчиво пошедший за абсолютно незнакомым человеком. Снейпу становилось страшно при мысли о том, что было бы, найди ребёнка Пожиратели. Слишком легко было поверить, что Поттер так же спокойно пошёл бы и за Малфоем, и даже за самим Тёмным Лордом, захоти они забрать его из дома.
И Дамблдор всё это знал. И не делал ничего. А значит — всё спланировал. Насколько управляемым со стороны Альбуса мог бы вырасти ребёнок, воспитанный в таких условиях ради победы светлых сил?!
И что теперь?
Отдать Поттера назад Дурслям? Или Альбусу, чтобы тот нашёл такой же прекрасный вариант по воспитанию?
Или бороться за этого мальчика? Разругаться с Альбусом, и, скорее всего, значительной частью волшебного сообщества? Стать врагом номер один и для орденцев, и пожирателей одновременно? И всё это ради сына Джеймса Поттера? Ради мальчика, который уже сейчас внешне копия своего отца. И только глаза — матери. А значит — бороться ради сына Лили. Ради ребёнка, из-за которого она пожертвовала своей жизнью… Или нет, не так. Ради самого мальчика. Гарри Поттера. Просто потому, что он оказался единственным человеком, которому не безразлична его жизнь. Жизнь не в интересах глобальных политических задач, планов по утверждению добра и целях всеобщего блага. А просто потому, что тёплая детская ладошка доверчиво сжимает его руку.
Он тяжело вздохнул, принимая решение, которое перевернёт всю его жизнь:
— Идём, Гарри, я покажу тебе замок.
И главное — не оборачиваться к Дамблдору.
Привести Поттера на Рождественский ужин в Большой зал явно было неудачной идеей. Оставшиеся в замке студенты, раскрыв рот, глядели на Мальчика-который-выжил. Дамблдор продолжал смотреть осуждающе, и весь его вид говорил, что он этого так не оставит. А сам Гарри ошарашенно рассматривал зачарованный потолок, призраков и множество блюд на столе.
Решительно подняться, наплевав на перешёптывания вокруг. Уже привычно протянуть мальчику руку. Поймав немного разочарованный взгляд, ободряюще прошептать:
— Мы выпьем чай у себя в комнатах.
И уже в дверях услышать оклик МакГонагалл:
— Северус!
Что ж, кажется, война начнётся даже раньше, чем он ожидал.
МакГонагалл подошла к нему почти вплотную, и тихо-тихо, чтобы не услышал никто кроме него, спросила:
— Северус, ты действительно уверен в том, что делаешь?
— Да, — ну вот, началось.
— Хорошо, — и он с удивлением смотрел, как она понимающе кивнула ему, и подмигнула Гарри. У них теперь есть союзник?
— Северус, я хочу поговорить с Гарри наедине, — Дамблдор был настроен решительно.
— Это исключено.
— Я хочу поговорить с Гарри.
— Альбус, не будет никаких разговоров с Поттером без моего присутствия. — Злить директора было опасно, но стоило только представить парочку обливиэйтов наедине — и Гарри отправляется обратно к Дурслям, даже не обернувшись в его сторону.
— Тебе не понравится то, что я собираюсь ему рассказать.
— Мне всё равно.
— Что ж, Северус, ты сам так решил. — Дамблдор повернулся к Гарри. — Северус ведь тебе уже рассказал, как ты получил свой шрам, Гарри?
Гарри молча кивнул. Ему не нравился директор, а то, что директор не нравился ещё и Северусу, заставляло относиться к нему крайне настороженно.
— Тогда ты, наверное, знаешь, что у Волдеморта была масса последователей? Они называли себя Пожиратели смерти. И носили отличительный знак — череп со змеёй на левом предплечье.
Он ведь не собирается… Или всё-таки собирается?
— Гарри, попроси, пожалуйста, Северуса закатать левый рукав своей мантии.
Гарри растерянно взглянул на него. Выносить этот взгляд не было никаких сил. Что ж, для него — и даже для них — уже всё кончено. Медленно, словно ещё на что-то надеясь, закатал рукав. Ему даже не надо было смотреть.
— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся он, — Я Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс. — Однако затем его голос заметно посуровел. — Северус, я же просил тебя.
— Альбус, а вы видели, в каких условиях он жил?
— Он был под защитой, и ничего бы не случилось.
— Так вы знали… — ахнул Снейп, — вы все эти годы знали, но продолжали рассказывать, как всё хорошо и замечательно?
— Надеюсь, ты не сказал ему ничего про наш мир? И про него самого? Это очень важно.
Он знал. Все эти годы он знал. И считал это абсолютно нормальным. Снейп не мог себе даже представить, что кто-то в состоянии считать подобную жизнь для ребёнка нормальной. Слишком хорошо помнил свою.
Маленький мальчик, живущий в чулане под лестницей. Мальчик, в одежде явно с чужого плеча, на несколько размеров больше необходимого. Мальчик, искренне считающий, что его самого кормить вовсе не обязательно. Ни разу задавший ни одного вопроса. Молча и доверчиво пошедший за абсолютно незнакомым человеком. Снейпу становилось страшно при мысли о том, что было бы, найди ребёнка Пожиратели. Слишком легко было поверить, что Поттер так же спокойно пошёл бы и за Малфоем, и даже за самим Тёмным Лордом, захоти они забрать его из дома.
И Дамблдор всё это знал. И не делал ничего. А значит — всё спланировал. Насколько управляемым со стороны Альбуса мог бы вырасти ребёнок, воспитанный в таких условиях ради победы светлых сил?!
И что теперь?
Отдать Поттера назад Дурслям? Или Альбусу, чтобы тот нашёл такой же прекрасный вариант по воспитанию?
Или бороться за этого мальчика? Разругаться с Альбусом, и, скорее всего, значительной частью волшебного сообщества? Стать врагом номер один и для орденцев, и пожирателей одновременно? И всё это ради сына Джеймса Поттера? Ради мальчика, который уже сейчас внешне копия своего отца. И только глаза — матери. А значит — бороться ради сына Лили. Ради ребёнка, из-за которого она пожертвовала своей жизнью… Или нет, не так. Ради самого мальчика. Гарри Поттера. Просто потому, что он оказался единственным человеком, которому не безразлична его жизнь. Жизнь не в интересах глобальных политических задач, планов по утверждению добра и целях всеобщего блага. А просто потому, что тёплая детская ладошка доверчиво сжимает его руку.
Он тяжело вздохнул, принимая решение, которое перевернёт всю его жизнь:
— Идём, Гарри, я покажу тебе замок.
И главное — не оборачиваться к Дамблдору.
Привести Поттера на Рождественский ужин в Большой зал явно было неудачной идеей. Оставшиеся в замке студенты, раскрыв рот, глядели на Мальчика-который-выжил. Дамблдор продолжал смотреть осуждающе, и весь его вид говорил, что он этого так не оставит. А сам Гарри ошарашенно рассматривал зачарованный потолок, призраков и множество блюд на столе.
Решительно подняться, наплевав на перешёптывания вокруг. Уже привычно протянуть мальчику руку. Поймав немного разочарованный взгляд, ободряюще прошептать:
— Мы выпьем чай у себя в комнатах.
И уже в дверях услышать оклик МакГонагалл:
— Северус!
Что ж, кажется, война начнётся даже раньше, чем он ожидал.
МакГонагалл подошла к нему почти вплотную, и тихо-тихо, чтобы не услышал никто кроме него, спросила:
— Северус, ты действительно уверен в том, что делаешь?
— Да, — ну вот, началось.
— Хорошо, — и он с удивлением смотрел, как она понимающе кивнула ему, и подмигнула Гарри. У них теперь есть союзник?
— Северус, я хочу поговорить с Гарри наедине, — Дамблдор был настроен решительно.
— Это исключено.
— Я хочу поговорить с Гарри.
— Альбус, не будет никаких разговоров с Поттером без моего присутствия. — Злить директора было опасно, но стоило только представить парочку обливиэйтов наедине — и Гарри отправляется обратно к Дурслям, даже не обернувшись в его сторону.
— Тебе не понравится то, что я собираюсь ему рассказать.
— Мне всё равно.
— Что ж, Северус, ты сам так решил. — Дамблдор повернулся к Гарри. — Северус ведь тебе уже рассказал, как ты получил свой шрам, Гарри?
Гарри молча кивнул. Ему не нравился директор, а то, что директор не нравился ещё и Северусу, заставляло относиться к нему крайне настороженно.
— Тогда ты, наверное, знаешь, что у Волдеморта была масса последователей? Они называли себя Пожиратели смерти. И носили отличительный знак — череп со змеёй на левом предплечье.
Он ведь не собирается… Или всё-таки собирается?
— Гарри, попроси, пожалуйста, Северуса закатать левый рукав своей мантии.
Гарри растерянно взглянул на него. Выносить этот взгляд не было никаких сил. Что ж, для него — и даже для них — уже всё кончено. Медленно, словно ещё на что-то надеясь, закатал рукав. Ему даже не надо было смотреть.
Страница 2 из 4
