Фандом: Ориджиналы. Не всегда знаешь, из чего сварен суп, которым тебя угощают в гостях. Вот и участковый поселка ничего сначала не заподозрил, а надо было!
Добавить в моё избранное
3 мин, 8 сек 4977
— Эх, какая красота! — выглянув в окно, протянул молодой парень, сбрасывая пропотевший мундир, на погонах которого между двумя полосками устроились три звезды. — Лес, природа! Небо синее, да и речка рядом. И что вам здесь не сидится, Алексей Иванович?
А за окном действительно был восхитительный вид, который не портил даже маленький рабочий посёлок, уютно расположившийся на склонах двух сопок у угольного разреза. Со всех сторон его окружала могучими соснами, нежными берёзками и прочими деревьями тайга. А буквально в ста шагах от последнего дома звенела, искрясь на солнце, быстрая речка.
Но собеседнику молодого милиционера не был мил пейзаж в окне. Алексей Иванович проработал участковым здесь, в посёлке, всего несколько лет и уже хотел покинуть его как можно быстрее. Он потёр лысину и ответил молодому товарищу по службе:
— Да, природа здесь прекрасна, Дима, не спорю, но вот люди! Люди здесь другие!
— И какие же здесь люди? Ведь посёлок очень маленький и, как мне кажется, очень тихий. Здесь все друг друга знают, никто обиду лишнюю чинить наверняка не будет, да и к нам не побегут почём зря, — усмехнулся Дима.
— Какие здесь люди, Дима? Люди здесь страшные, я такого насмотрелся за эти пару лет, что отсюда уеду, не оглядываясь. Я поседел здесь.
— Да ну, простите, Алексей Иванович, но я вам не верю.
— Хорошо, я расскажу тебе один случай, который я совсем недавно расследовал! — Алексей Иванович прокашлялся и продолжил: — Было это пару месяцев назад. Пришёл ко мне здешний один старожил-шахтёр и поведал, что давненько не видел своего товарища по службе. Сначала я предположение выдвинул, что, дескать, запил или заболел, с кем не бывает. Но шахтёр все это опровергнул, рассказав, что заходил к пропавшему домой и расспрашивал его дочек. Они, по их рассказу, папку уже несколько недель не видели. Он у них пить был горазд, но пил всегда вне дома, поэтому они и не волновались. Шахтёр этот справился у своих друзей да и у товарищей-собутыльников по поводу пропавшего мужика. Они его тоже давно не видели. Вот подумал старик, подумал, да и пошёл ко мне заявление писать, ничего лучшего не придумав.
— Ну и что в этом случае странного? Банальное же дело! — улыбнулся Дмитрий, поудобнее усевшись на маленьком диванчике, что стоял у окна в кабинете участкового.
— Ты слушай дальше, Дима. Я тоже так думал, что случай банальный. Мужик загулял где-то — дело привычное, погуляет и вернётся. Но заявление было мной принято, значит, надо работать. Рассудив, что нужно начать с дома пропавшего, я отправился туда. Дверь мне открыла старшая его дочь, Наташка, четырнадцати лет отроду. Узнав, зачем я пришёл, она пригласила меня к столу. А я в тот день пообедать не успел, поэтому с удовольствием согласился. Мне Наташа супа мясного, наваристого в тарелку глубокую налила, села напротив меня, я сижу хлебаю, да потихонечку её расспрашиваю, что да как, где её папка. Эх, а суп был какой вкусный, просто пальчики оближешь.
— Простите, Алексей Иванович, но вы про дело хотели рассказать или суп нахваливать?
— Да подожди ты! Сижу я, значит, суп хлебаю, вдруг — дочка младшая пропавшего мужика зашла на кухню, Соня, пятилетняя малышка. Сонно так потянулась, взглянула на меня своими прелестными синими глазищами и спросила: «Ну что, папка наш вкусный?»
— Что?! — Дима аж привстал.
— Я сам обомлел, ложка из рук выпала, и пока я соображал, Наташка Соню схватила в охапку и смылась. Я кинулся сначала за ними, но куда мне, старику, за девчушками угнаться? Вернулся я в их дом и решил проверить слова Сони. Снял крышку кастрюли и в обморок брякнулся. На дне кастрюли лежала сваренная мужская рука. Так-то. А ты говоришь, посёлок тихий!
— Ё-моё! — Дима удивлённо почесал затылок. — Алексей Иванович, а вы ничего не придумали?
— Не веришь? — улыбнулся Алексей Иванович и, взяв со стола папку, протянул её Дмитрию. — Вот дело! Можешь ознакомиться. Преступницы до сих пор не найдены. Они папку своего спящим за пьянку вдвоём зарубили топором и потихоньку целый месяц варили себе на обед. Вот так!
А за окном действительно был восхитительный вид, который не портил даже маленький рабочий посёлок, уютно расположившийся на склонах двух сопок у угольного разреза. Со всех сторон его окружала могучими соснами, нежными берёзками и прочими деревьями тайга. А буквально в ста шагах от последнего дома звенела, искрясь на солнце, быстрая речка.
Но собеседнику молодого милиционера не был мил пейзаж в окне. Алексей Иванович проработал участковым здесь, в посёлке, всего несколько лет и уже хотел покинуть его как можно быстрее. Он потёр лысину и ответил молодому товарищу по службе:
— Да, природа здесь прекрасна, Дима, не спорю, но вот люди! Люди здесь другие!
— И какие же здесь люди? Ведь посёлок очень маленький и, как мне кажется, очень тихий. Здесь все друг друга знают, никто обиду лишнюю чинить наверняка не будет, да и к нам не побегут почём зря, — усмехнулся Дима.
— Какие здесь люди, Дима? Люди здесь страшные, я такого насмотрелся за эти пару лет, что отсюда уеду, не оглядываясь. Я поседел здесь.
— Да ну, простите, Алексей Иванович, но я вам не верю.
— Хорошо, я расскажу тебе один случай, который я совсем недавно расследовал! — Алексей Иванович прокашлялся и продолжил: — Было это пару месяцев назад. Пришёл ко мне здешний один старожил-шахтёр и поведал, что давненько не видел своего товарища по службе. Сначала я предположение выдвинул, что, дескать, запил или заболел, с кем не бывает. Но шахтёр все это опровергнул, рассказав, что заходил к пропавшему домой и расспрашивал его дочек. Они, по их рассказу, папку уже несколько недель не видели. Он у них пить был горазд, но пил всегда вне дома, поэтому они и не волновались. Шахтёр этот справился у своих друзей да и у товарищей-собутыльников по поводу пропавшего мужика. Они его тоже давно не видели. Вот подумал старик, подумал, да и пошёл ко мне заявление писать, ничего лучшего не придумав.
— Ну и что в этом случае странного? Банальное же дело! — улыбнулся Дмитрий, поудобнее усевшись на маленьком диванчике, что стоял у окна в кабинете участкового.
— Ты слушай дальше, Дима. Я тоже так думал, что случай банальный. Мужик загулял где-то — дело привычное, погуляет и вернётся. Но заявление было мной принято, значит, надо работать. Рассудив, что нужно начать с дома пропавшего, я отправился туда. Дверь мне открыла старшая его дочь, Наташка, четырнадцати лет отроду. Узнав, зачем я пришёл, она пригласила меня к столу. А я в тот день пообедать не успел, поэтому с удовольствием согласился. Мне Наташа супа мясного, наваристого в тарелку глубокую налила, села напротив меня, я сижу хлебаю, да потихонечку её расспрашиваю, что да как, где её папка. Эх, а суп был какой вкусный, просто пальчики оближешь.
— Простите, Алексей Иванович, но вы про дело хотели рассказать или суп нахваливать?
— Да подожди ты! Сижу я, значит, суп хлебаю, вдруг — дочка младшая пропавшего мужика зашла на кухню, Соня, пятилетняя малышка. Сонно так потянулась, взглянула на меня своими прелестными синими глазищами и спросила: «Ну что, папка наш вкусный?»
— Что?! — Дима аж привстал.
— Я сам обомлел, ложка из рук выпала, и пока я соображал, Наташка Соню схватила в охапку и смылась. Я кинулся сначала за ними, но куда мне, старику, за девчушками угнаться? Вернулся я в их дом и решил проверить слова Сони. Снял крышку кастрюли и в обморок брякнулся. На дне кастрюли лежала сваренная мужская рука. Так-то. А ты говоришь, посёлок тихий!
— Ё-моё! — Дима удивлённо почесал затылок. — Алексей Иванович, а вы ничего не придумали?
— Не веришь? — улыбнулся Алексей Иванович и, взяв со стола папку, протянул её Дмитрию. — Вот дело! Можешь ознакомиться. Преступницы до сих пор не найдены. Они папку своего спящим за пьянку вдвоём зарубили топором и потихоньку целый месяц варили себе на обед. Вот так!
