Непредсказуемый

Хотя дай и мне кусочек. Угм. О, смотри, вот и Гермиона. Мерлин, какая бледная!

— А на щеках пятна румянца… И губы такие припухшие, как будто… хм. Какая она красивая.

— Придурок, бежим, поможем ей идти — не видишь, шатается?

— Авада… — Волдеморт поднял Старшую палочку.

— Экспиллиармус! — отчаянно выкрикнул Гарри, не разобрав в горячке боя, как одновременно с ним прозвучало негромкое:

— Вирдимилиус, — Гермионы, стоящей среди обломков камней позади Волдеморта. Зелёный поток огня вырвался из его палочки, вверху вспыхнуло пламя… Никто не расслышал, что Лорд оборвал смертельное проклятие на полуслове. Не завершил. Без паузы перешёл на парселтанг, сделав незаметный жест свободной рукой.

Гермиона напряжённо замерла шагах в десяти. Палочка в её руках то ли дрожала, то ли выписывала почти неразличимую фигуру в унисон.

Миг — и пространство взорвалось чёрным смерчем на месте, где стоял Волдеморт. Вихрь тьмы настиг и Гермиону. Она неловко упала на колени, всё заволокло мглой.

Через пару минут, когда колдовство стихло, площадка оказалась совершенно пуста. Гарри растерянно застыл среди развалин, сжимая Старшую палочку в руках.

Он победил.

Гермиона исчезла бесследно.

— Я всегда говорила, что вам идут яркие цвета, мой Лорд.

Гермиона срывает тонкий жёлтый цветок и закусывает зубами, запрокидывая голову. Блеск закатного солнца пробивается сквозь прищуренные ресницы. Горные вершины наливаются синим и золотым, тени скользят в долины.

— Не дразни меня, — слышится низкий голос с отчётливо шипящими нотками. Длинные пальцы невесомо пробегают по шее Гермионы, спускаются к ключицам. Она слегка улыбается, искоса наблюдая, как оранжевые складки буддистских одежд, «кашая», стекают с локтя, обнажая жемчужно-тёплую кожу.

— Тебе по рангу не положено отвлекаться на меня, — грудным голосом мурчит Гермиона.

Тонкая, но сильная рука зарывается в тяжёлый узел волос на затылке.

— Где нет глаз, нет и каст, — отвечает пословицей Волдеморт. Губы раздвигаются в хищной улыбке предвкушения. — Однако студенты бы очень удивились, увидев тебя в таком наряде.

Гермиона изворачивается, как кошка. Прогибаясь в пояснице, подставляется под ласку. Воздушный красный шёлк одеяния просвечивает насквозь в неярких солнечных лучах.

— Ты думаешь? Студенты Калькутты обладают иммунитетом даже к появлению инопланетян, я тебя уверяю. А это… Подумаешь, профессор в костюме девадаси. Мм…

Сухие горячие губы обжигают оголённую ложбинку между лопаток, и Гермиона выгибается ещё больше, совершенно отчётливо мурлыкая. Карие глаза Лорда вспыхивают алыми искрами.

— Я начинаю понимать Киплинга, — хрипло произносит он, отрываясь на миг от нежной кожи. И жарко выдыхает в чувствительное местечко в основании шеи:

— Прежде Евы была Лилит…

— Мой Лорд, вы слишком много читаете.

— А вы — экспериментируете.

— Тогда уж наоборот.

— И наоборот тоже верно. Тебе ли не знать, почему я не могу остановиться.

— Почему? — дразня, лукаво спрашивает Гермиона.

Лорд слегка прикусывает зубами кожу на плече, сдувая невесомый красный шёлк. Гермиона ахает и прикрывает глаза.

— Ты всё еще хочешь услышать ответ, о коварная?

— Хочу… о мой Лорд, — прерываясь на вдохи, отвечает она. — Мы как-то… не сформулировали задачу. Вам не кажется?

— Не кажется. Задача ясна давным-давно, — фыркает Волдеморт. Обводит пальцем нежный ее подбородок. — Бессмертие. Потому что только нематериальное — идеи, концепции, верования, фантазии — обладает бессмертием. Камень крошится. Дерево гниет. Люди… люди умирают.

— Какая глупость, — шепчет Гермиона и расслабленно вытягивается на пушистом пледе. Чуть изворачивается, целует узкую сильную кисть возле своего лица. Повторяет громче:

— Глупость. Разве люди умирают? Нет. Люди живут вечно. Взгляните на закат. После смерти они растворяются в этом свете. Он материален и одновременно непознаваем — больше, чем любая материя.

Волдеморт понимающе усмехается. Гермиона качает головой:

— Да, мало кто может понять это, мой Лорд. Или увидеть. Живущие в городах — точно не поймут. Им достаточно идей и результатов наших опытов.

— Когда-то мне тоже хватало, — глухо откликается Волдеморт. — До встречи с тобой, мой очаровательный агностик.

Он вытаскивает одну за другой золотые шпильки из её волос. Тяжёлые локоны рассыпаются по спине. Лорд с наслаждением запускает пальцы в каштановую гущу, несильно тянет.

Гермиона доверчиво запрокидывает голову, открывая беззащитную шею. На губах Волдеморта появляется хищная улыбка, чёрные зрачки вытягиваются в чёрточку, как у змеи. Он выцеловывает тонкую голубую венку, прикусывает, спускается ниже, к ключицам, накрывает ладонью грудь.

— Да-а… Вот так… мой Лорд…