Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
Добавить в моё избранное
194 мин, 19 сек 4545
Она стала спускаться по лестнице вниз. Мимо прошёл кто-то, но она мало обратила на это внимания. Вдруг сверху послышался крик. Хороми резко встала. Это был крик Хикаро. Она быстро пробежала три этажа вверх, пока не оказалась перед распахнутой дверью его квартиры. В одной из комнат лежал Хикаро с раной в животе. Над ним склонился тот незнакомец, он не был человеком.
Хороми ощутила подступивший к горлу ком гнева. Но для Безумия нужно было ещё и презрение. А это был чистый гнев. Она быстро выхватила два кинжала и раньше, чем монстр успел даже издать хоть какой-то звук, Белой Королевой снесла ему голову. Хорошо, что Белая Королева имела в своём сплаве и серебро и потому могла убивать и некоторых чудовищ.
Хороми мгновенно опустилась к Хикаро. Из его рта уже текла кровь, в которой он захлёбывался. Кровь была не алой, а багровой, свёртывающейся, и Хороми поняла, что уже нельзя сделать что-либо. Хикаро умирает.
— Ну вот, а я тебя не послушал, — кашлянул Хикаро. — Ты оказалась права.
Хороми только очень печально смотрела на него. Она не могла плакать. Как бы она ни хотела. Но действительно, ни одна слезинка не могла вырваться из её глаз. И она даже не знала, что сказать.
— Я, пожалуй… возьму свои слова назад… Что бы ни делало тебя счастливой… найди это или сделай это, — улыбнулся он.
Хороми видела, как свет в глазах Хикаро таял, как туман.
— Хикаро… Я… Я выиграю эту Игру.
Но вряд ли он её слышал.
Хороми впервые почувствовала себя в клетке. Игрушкой высших сил. Её дух был в смятении. Но господь не отпустит её так просто за все её грехи, он не пощадит убийцу. А на руках у неё умер тот, кто действительно заслуживал от высших сил милосердия. Но они и его не пощадили. Она снова оказалась права. Мир слишком жесток.
В квартиру забежал с ножом Джефф, который тоже слышал крик:
— Что здесь произошло? — спросил он, узнавая лицо парня, лежащего в крови. — Он же был твоим дру…
— Чудовища. Это сделали монстры, не я. Я бы… ни за что, — тряхнула головой Алиса в Зазеркалье.
Она несколько минут ещё сидела так, а потом закрыла глаза Хикаро и резко встала. Пока ветер из открытого окна колыхал её волосы и одежду, запачканные в крови, она сказала решительно:
— Пойдём, Джефф. Я выиграю эту Игру, чего бы мне это ни стоило.
И на миг Убийце показалось, что к этой забавной девчонке, которая теперь как-то изменилась, тянулись десятки мертвецов, а за спиной у неё были чёрные крылья, тенью своей укрывавшие труп того парня. Но это было мимолётное видение, ведь глаза Джеффа уже давно не закрывались и могли искажать действительность, не так ли?
Хороми раньше была не особо эмоциональной, а теперь из неё и вовсе ничего невозможно было вытянуть. Но в один день она словно очнулась. Вечером она поднялась с дивана и взяла в руки ножи. Грен спросила:
— Куда ты?
— А ты не догадываешься? — бросила она взгляд через плечо, и по лицу её расползлась улыбка Безумия. — Я иду выигрывать в этой Игре.
На лице Джеффа снова появилась улыбка:
— Хороми Эмит вернулась в Игру, значит? Я поставил на тебя многое. Поэтому я тоже иду, — сказал он.
Хороми улыбнулась ещё шире.
Её Безумие за время Игры становилось сильнее день ото дня, впитывая в себя новую боль, новую ненависть, чужое Безумие. В этот день Хороми почувствовала, что ей больше не надо лезть в базу данных полиции, чтобы найти очередного маньяка. Она почувствовала его. Желание убивать проснулось в ней, давно забытое чувство ненависти снова играло в ней. Она не знает, кого она почувствовала на этот раз, но уверенно шагала ему навстречу.
Трое вышли в пригород, где были старые дома, на подобие деревенских. Хороми перемахнула через ограду одного такого дома и нашла там окровавленный труп, который был, словно Иисус Христос, прибит к деревянным доскам. Она улыбнулась и сказала громко:
— Плотник, выходи, не трусь хотя бы перед смертью.
— Трусить? Это кто ещё тут трусит, Алиса в Зазеркалье. Трое против одного?
— Хочешь, я одна тебя покромсаю? — спросила она. — Ты трус, потому что свои преступления списываешь на бога, а не потому, что не выходишь.
— А разве ты сама не списываешь свои преступления на грехи людей? Ты ведь тоже убиваешь только плохих.
Она засмеялась, сначала тихо, а потом громко расхохоталась:
— Нет, Плотник. Это я беру нож и я режу им артерию. Это я погружаю сталь во внутренности и выворачиваю тело наизнанку. Это я убила их всех.
Хороми ощутила подступивший к горлу ком гнева. Но для Безумия нужно было ещё и презрение. А это был чистый гнев. Она быстро выхватила два кинжала и раньше, чем монстр успел даже издать хоть какой-то звук, Белой Королевой снесла ему голову. Хорошо, что Белая Королева имела в своём сплаве и серебро и потому могла убивать и некоторых чудовищ.
Хороми мгновенно опустилась к Хикаро. Из его рта уже текла кровь, в которой он захлёбывался. Кровь была не алой, а багровой, свёртывающейся, и Хороми поняла, что уже нельзя сделать что-либо. Хикаро умирает.
— Ну вот, а я тебя не послушал, — кашлянул Хикаро. — Ты оказалась права.
Хороми только очень печально смотрела на него. Она не могла плакать. Как бы она ни хотела. Но действительно, ни одна слезинка не могла вырваться из её глаз. И она даже не знала, что сказать.
— Я, пожалуй… возьму свои слова назад… Что бы ни делало тебя счастливой… найди это или сделай это, — улыбнулся он.
Хороми видела, как свет в глазах Хикаро таял, как туман.
— Хикаро… Я… Я выиграю эту Игру.
Но вряд ли он её слышал.
Хороми впервые почувствовала себя в клетке. Игрушкой высших сил. Её дух был в смятении. Но господь не отпустит её так просто за все её грехи, он не пощадит убийцу. А на руках у неё умер тот, кто действительно заслуживал от высших сил милосердия. Но они и его не пощадили. Она снова оказалась права. Мир слишком жесток.
В квартиру забежал с ножом Джефф, который тоже слышал крик:
— Что здесь произошло? — спросил он, узнавая лицо парня, лежащего в крови. — Он же был твоим дру…
— Чудовища. Это сделали монстры, не я. Я бы… ни за что, — тряхнула головой Алиса в Зазеркалье.
Она несколько минут ещё сидела так, а потом закрыла глаза Хикаро и резко встала. Пока ветер из открытого окна колыхал её волосы и одежду, запачканные в крови, она сказала решительно:
— Пойдём, Джефф. Я выиграю эту Игру, чего бы мне это ни стоило.
И на миг Убийце показалось, что к этой забавной девчонке, которая теперь как-то изменилась, тянулись десятки мертвецов, а за спиной у неё были чёрные крылья, тенью своей укрывавшие труп того парня. Но это было мимолётное видение, ведь глаза Джеффа уже давно не закрывались и могли искажать действительность, не так ли?
Глава 10 К финишной прямой
С тех пор прошло немного времени, ещё чуть больше месяца, снег уже начинал таять на улицах. Хороми никто не посмел обвинить в убийстве Хикаро, поскольку тот, незадолго до смерти написал своему другу из полиции записку о том, что Хороми была не такой, какой казалась в начале, но получилась не записка, а что-то вроде завещания.Хороми раньше была не особо эмоциональной, а теперь из неё и вовсе ничего невозможно было вытянуть. Но в один день она словно очнулась. Вечером она поднялась с дивана и взяла в руки ножи. Грен спросила:
— Куда ты?
— А ты не догадываешься? — бросила она взгляд через плечо, и по лицу её расползлась улыбка Безумия. — Я иду выигрывать в этой Игре.
На лице Джеффа снова появилась улыбка:
— Хороми Эмит вернулась в Игру, значит? Я поставил на тебя многое. Поэтому я тоже иду, — сказал он.
Хороми улыбнулась ещё шире.
Её Безумие за время Игры становилось сильнее день ото дня, впитывая в себя новую боль, новую ненависть, чужое Безумие. В этот день Хороми почувствовала, что ей больше не надо лезть в базу данных полиции, чтобы найти очередного маньяка. Она почувствовала его. Желание убивать проснулось в ней, давно забытое чувство ненависти снова играло в ней. Она не знает, кого она почувствовала на этот раз, но уверенно шагала ему навстречу.
Трое вышли в пригород, где были старые дома, на подобие деревенских. Хороми перемахнула через ограду одного такого дома и нашла там окровавленный труп, который был, словно Иисус Христос, прибит к деревянным доскам. Она улыбнулась и сказала громко:
— Плотник, выходи, не трусь хотя бы перед смертью.
— Трусить? Это кто ещё тут трусит, Алиса в Зазеркалье. Трое против одного?
— Хочешь, я одна тебя покромсаю? — спросила она. — Ты трус, потому что свои преступления списываешь на бога, а не потому, что не выходишь.
— А разве ты сама не списываешь свои преступления на грехи людей? Ты ведь тоже убиваешь только плохих.
Она засмеялась, сначала тихо, а потом громко расхохоталась:
— Нет, Плотник. Это я беру нож и я режу им артерию. Это я погружаю сталь во внутренности и выворачиваю тело наизнанку. Это я убила их всех.
Страница 33 из 53
