Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
Добавить в моё избранное
57 мин, 49 сек 10189
Первый колышек вошёл в землю легко, хватило всего двух ударов, а вот со вторым пришлось повозиться — в почве оказалось слишком много камней. Конечно, можно было бы вбить его чуть правее или левее, но тогда рука, туго примотанная к колышку верёвкой за запястье, тоже сдвинулась бы с места, нарушив почти идеальную композицию. Тяжело быть по-настоящему творческой натурой. Но результат, конечно, стоил затраченных усилий: женское тело, распластанное по земле, с ногами и руками, вытянутыми под идеальным углом и закреплёнными так, чтобы было невозможно пошевелиться, приняло форму пятиконечной звезды. Звезда на земле под светом звёзд в небесах. Превосходно. Осталось лишь заставить её засиять — и они поймут, что ошиблись.
Дальше всё по намеченному плану: проверить, надёжно ли держится кляп во рту, и закрепить голову, перекинув поперёк шеи металлическую скобу, глубоко загнав её концы в землю — так, чтобы середина касалась кожи, вонзаясь в неё при малейшем движении. Скобу пришлось немного переделать после одного из прошлых разов — тогда она была слегка острой, а «звезда» — слишком активно дёргала головой, ухитрившись в конце концов перерезать себе горло. Это было не по плану. По плану были лёгкие. Но теперь всё должно пройти гладко.
Едва холодный металл скобы коснулся нежной кожи на шее, как женщина со слабым, почти полностью заглушенным кляпом стоном открыла глаза — чтобы тут же в ужасе зажмурить их. Ничего, скоро снова откроет — не знать, что происходит, ещё страшнее, чем смотреть на это. Попыталась кричать — вышло невнятное мычание. Здесь бы всё равно никто не услышал, конечно, но крики мешали сосредоточиться и портили красоту момента. Ну вот, теперь ещё ногами и руками задёргала. Как банально. Все они действовали одинаково. Для всех всё одинаково закончилось. Звёзды творят судьбу, и от судьбы не убежишь. Но можно ещё заставить звёзды передумать.
Скальпель был много раз опробован ранее и, как обычно, проверен сегодня утром, но всё равно невозможно было удержаться от ставшей почти ритуальной пробы остроты на подушечке большого пальца. Да, идеально. Она тоже это увидела: глаза, теперь широко распахнутые, неестественно округлились — казалось, что вот-вот выскочат из орбит, как у раздавленной в кулаке лягушки, отвратительное зрелище, — лицо исказила гримаса ужаса, и она всё ещё пыталась кричать, дурочка. Из-под кляпа вырывались хриплые рваные всхлипы, он уже начал пропитываться слюной — если женщине повезёт, всё закончится раньше, чем ей придётся начать глотать эту слюну, чтобы не захлебнуться. Теперь аккуратно вспороть одежду — не стоит портить всю, только в нужном месте, там, где удобнее всего добраться до печени.
Лезвие вошло в тело аккуратно и ровно — но она всё равно дёрнулась, прогибаясь в спине и пытаясь втянуть живот, как будто это могло ей как-то помочь. Слёзы уже заливали её глаза, не давая толком рассмотреть, что происходит — да и положение тела не особо это позволяло. Должно быть, жалела теперь, что у неё такая большая грудь — была бы плоской, обзор был бы получше, а так приходилось догадываться по ощущениям. Что ж, ощущений можно и добавить. Два аккуратных поперечных разреза — алая кровь красивей бы смотрелась на аристократически белой коже, чем на этой, дряблой и желтоватой, но выбирать не приходилось. Отложить скальпель, раздвинуть края раны — четыре почти одинаковых лоскута кожи с окровавленным мясом раскрылись в разные стороны, как лепестки большого алого цветка. Женщина пыталась метаться из стороны в сторону, отодвинуться подальше от рук, причиняющих боль, но выходило лишь слабо подёргивать коленями и локтями да рычать сквозь кляп, тряся головой, насколько позволяла скоба вокруг шеи, и размазывая по лицу слёзы. Ещё несколько надрезов скальпелем — вышло не очень аккуратно, но всё приходит с опытом. Наконец, засунуть руки в трясущееся тело и вытащить сочащийся кровью незаслуженный дар звёзд. Женщина дёрнулась ещё несколько раз и затихла — потеряла сознание. Ей ещё предстоит снова прийти в себя. Когда она будет сиять здесь, внизу, передавая звёздам послание: «Вы ошиблись»…
Осматривать место преступления полагалось как можно раньше — в идеале, вообще сразу же после совершения этого преступления. По самым свежим следам, с профессиональными криминалистами и надёжным проверенным напарником. Аларкону же пришлось делать это спустя два или три дня — этот вопрос ещё предстояло прояснить экспертизе — после убийства, имея пока лишь общие сведения о деле. Криминалист, решивший срезать путь по короткой дороге, второй час стоял в пробке, а в роли напарника выступал молодой и зелёный стажёр, сейчас расстающийся со своим завтраком за ближайшими кустами. Наполовину сожжённый и уже начавший разлагаться труп выглядел и благоухал так, что вызвал бы приступ рвоты и у бывалого полицейского — большинство оперативников, оцепивших место преступления, выглядели так, будто готовились присоединиться к увлекательному занятию младшего Салины, так что тут стажёра винить было не в чем.
Дальше всё по намеченному плану: проверить, надёжно ли держится кляп во рту, и закрепить голову, перекинув поперёк шеи металлическую скобу, глубоко загнав её концы в землю — так, чтобы середина касалась кожи, вонзаясь в неё при малейшем движении. Скобу пришлось немного переделать после одного из прошлых разов — тогда она была слегка острой, а «звезда» — слишком активно дёргала головой, ухитрившись в конце концов перерезать себе горло. Это было не по плану. По плану были лёгкие. Но теперь всё должно пройти гладко.
Едва холодный металл скобы коснулся нежной кожи на шее, как женщина со слабым, почти полностью заглушенным кляпом стоном открыла глаза — чтобы тут же в ужасе зажмурить их. Ничего, скоро снова откроет — не знать, что происходит, ещё страшнее, чем смотреть на это. Попыталась кричать — вышло невнятное мычание. Здесь бы всё равно никто не услышал, конечно, но крики мешали сосредоточиться и портили красоту момента. Ну вот, теперь ещё ногами и руками задёргала. Как банально. Все они действовали одинаково. Для всех всё одинаково закончилось. Звёзды творят судьбу, и от судьбы не убежишь. Но можно ещё заставить звёзды передумать.
Скальпель был много раз опробован ранее и, как обычно, проверен сегодня утром, но всё равно невозможно было удержаться от ставшей почти ритуальной пробы остроты на подушечке большого пальца. Да, идеально. Она тоже это увидела: глаза, теперь широко распахнутые, неестественно округлились — казалось, что вот-вот выскочат из орбит, как у раздавленной в кулаке лягушки, отвратительное зрелище, — лицо исказила гримаса ужаса, и она всё ещё пыталась кричать, дурочка. Из-под кляпа вырывались хриплые рваные всхлипы, он уже начал пропитываться слюной — если женщине повезёт, всё закончится раньше, чем ей придётся начать глотать эту слюну, чтобы не захлебнуться. Теперь аккуратно вспороть одежду — не стоит портить всю, только в нужном месте, там, где удобнее всего добраться до печени.
Лезвие вошло в тело аккуратно и ровно — но она всё равно дёрнулась, прогибаясь в спине и пытаясь втянуть живот, как будто это могло ей как-то помочь. Слёзы уже заливали её глаза, не давая толком рассмотреть, что происходит — да и положение тела не особо это позволяло. Должно быть, жалела теперь, что у неё такая большая грудь — была бы плоской, обзор был бы получше, а так приходилось догадываться по ощущениям. Что ж, ощущений можно и добавить. Два аккуратных поперечных разреза — алая кровь красивей бы смотрелась на аристократически белой коже, чем на этой, дряблой и желтоватой, но выбирать не приходилось. Отложить скальпель, раздвинуть края раны — четыре почти одинаковых лоскута кожи с окровавленным мясом раскрылись в разные стороны, как лепестки большого алого цветка. Женщина пыталась метаться из стороны в сторону, отодвинуться подальше от рук, причиняющих боль, но выходило лишь слабо подёргивать коленями и локтями да рычать сквозь кляп, тряся головой, насколько позволяла скоба вокруг шеи, и размазывая по лицу слёзы. Ещё несколько надрезов скальпелем — вышло не очень аккуратно, но всё приходит с опытом. Наконец, засунуть руки в трясущееся тело и вытащить сочащийся кровью незаслуженный дар звёзд. Женщина дёрнулась ещё несколько раз и затихла — потеряла сознание. Ей ещё предстоит снова прийти в себя. Когда она будет сиять здесь, внизу, передавая звёздам послание: «Вы ошиблись»…
Осматривать место преступления полагалось как можно раньше — в идеале, вообще сразу же после совершения этого преступления. По самым свежим следам, с профессиональными криминалистами и надёжным проверенным напарником. Аларкону же пришлось делать это спустя два или три дня — этот вопрос ещё предстояло прояснить экспертизе — после убийства, имея пока лишь общие сведения о деле. Криминалист, решивший срезать путь по короткой дороге, второй час стоял в пробке, а в роли напарника выступал молодой и зелёный стажёр, сейчас расстающийся со своим завтраком за ближайшими кустами. Наполовину сожжённый и уже начавший разлагаться труп выглядел и благоухал так, что вызвал бы приступ рвоты и у бывалого полицейского — большинство оперативников, оцепивших место преступления, выглядели так, будто готовились присоединиться к увлекательному занятию младшего Салины, так что тут стажёра винить было не в чем.
Страница 1 из 17
