Фандом: My Little Pony. Какие неприятности могут подстерегать пони на пикнике? До недавнего времени в личном списке Эплджек не содержалось ничего хуже плохой погоды и невозможности собрать всех своих подруг, но все изменилось с появлением странного жеребца, слишком ревностно относящегося к инструкциям и называющего себя Смертью. Эплджек придется на собственном примере убедиться в том, что незнание закона не освобождает от ответственности за его неисполнение…
Добавить в моё избранное
147 мин, 22 сек 15563
У дальней стены располагался большой письменный стол из красного дерева, который, подобно самой комнате, был практически пуст. Округлая чернильница с причудливым узором, металлический цилиндр с набором длинных, черно-красных перьев с острыми зазубренными краями и небольшая, высотой сантиметров пятнадцать, фигурка стилизованного черепа пони на вытянутой треугольной подставке с механическим метрономом — вот все, что располагалось на идеально гладкой, сверкающей лаком столешнице.
Сидевший за столом Бэк Стэб читал очередную недельную сводку, удерживая ее магическим захватом и в очередной раз пробегая глазами по успевшим намертво въесться в память формулировкам. Он возглавлял Департамент долгих девятьсот лет, из которых последние шестьсот, когда работы в мире живых для Жнецов практически не осталось, этот документ оставался практически неизменным. Иногда лишь сравнение количественных показателей принятых душ помогало начальнику ДКГ понять, что ему не дали по ошибке старую версию.
Конечно, Бэк Стэб вполне мог вообще не просматривать сводки, благо у него в подчинении имелся целый аналитический отдел, сотрудники которого и так занимались подготовкой информативных выжимок из множества готовившихся в организации отчетных документов. Однако на протяжении нескольких столетий чтение тонкого листка превратилось в своеобразный ритуал, ни на что не влияющий, но воспринимающийся почти так же естественно, как встававшее каждый день искусно сымитированное солнце.
Тихий писк неожиданно возник в сознании Жнеца, оповещая о попытке связаться с ним по ментальному каналу. После небольшого мысленного усилия жеребец услышал голос секретаря.
— Мистер Стэб, к вам посетитель, — сообщила кобылка, чье рабочее место располагалось в маленькой прихожей, прямо за дверями.
— Пригласи его, — ответил Бэк Стэб, откладывая сводку в сторону. Дверь отворилась, и в комнату вошел рослый темно-фиолетовый земной пони, с некоторой опаской оглядывающий убранство помещения. Начальник Департамента позволил себе слегка усмехнуться: все сотрудники ДКГ знали, что этот кабинет полностью подчинен его воле и может менять форму по мысленному приказу, однако практически никто не видел трансформацию воочию, что послужило почвой для рождения многих слухов. Настороженное отношение подчиненных забавляло.
В принадлежности посетителя к отделу Бэкграунда Стэб не сомневался, несмотря на то, что не помнил его имени. Впрочем, недоразумение быстро разрешилось, когда вошедший представился:
— Здравствуйте, Верховный Жнец. Твист, аналитик отдела координации миссий Департамента.
Бэк Стэб кивнул, приглашая посетителя присесть.
— Что привело вас ко мне, мистер Твист? — спросил он после того, как аналитик занял место за столом.
— У меня есть сведения, касающиеся последнего задания оперативного отдела, — произнес Твист после секундного раздумья. — Думаю, вам будет это интересно…
Как только за Твистом закрылась дверь, Бэк Стэб медленно встал из-за стола и подошел к окну, взглянув на солнечный искусственный пейзаж за окном.
— Что ж, Селестия, свой ход ты сделала, — сказал он в пустоту, усмехаясь. — Теперь мой черед.
Стоило последнему слогу прозвучать, как время в кабинете будто остановилось. Затих мерный стук метронома, когда его маятник, словно увязнув в воздухе, медленно замер, одинокая пылинка, сияющая маленькой звездочкой в луче солнца, застыла в ожидании. А затем от стен кабинета к его хозяину устремилась темнота. Поток вязких, словно деготь, теней черным ковром покрыл пол и потолок, заслонил собой окно, погружая офис во мрак, и в меркнущем свете обрушился на главу Департамента, поглощая его целиком.
Помещение изменялось. В воцарившейся ночи проступали очертания длинного зала с высокими потолками, из отхлынувшей темноты появлялись, постепенно обретая четкость, массивные резные колонны, украшенные искусными рунными комбинациями, и длинные ряды факелов на стенах. В тишине раздался резкий металлический звук, и из тени вышел Верховный Жнец. Его иссиня-черная сегментированная броня блестела сталью в неярком свете, накидка, укрепленная на груди серебристым знаком Департамента, широким дымчатым полотном раскинулась между колонн, словно являясь продолжением затаившегося в углах мрака. Массивный черный шлем скалился острыми клыками, загнутый назад зазубренный рог сиял малиновым огнем. Громкий скрежет разрезал воздух, когда режущая кромка длинного лезвия Плети Цербера провела по камню, оставляя на нем глубокую царапину.
— Свяжите меня с дежурной группой специального назначения, — обратился Бэк Стэб к внимающей ему тьме. — Для них есть работа…
Сидевший за столом Бэк Стэб читал очередную недельную сводку, удерживая ее магическим захватом и в очередной раз пробегая глазами по успевшим намертво въесться в память формулировкам. Он возглавлял Департамент долгих девятьсот лет, из которых последние шестьсот, когда работы в мире живых для Жнецов практически не осталось, этот документ оставался практически неизменным. Иногда лишь сравнение количественных показателей принятых душ помогало начальнику ДКГ понять, что ему не дали по ошибке старую версию.
Конечно, Бэк Стэб вполне мог вообще не просматривать сводки, благо у него в подчинении имелся целый аналитический отдел, сотрудники которого и так занимались подготовкой информативных выжимок из множества готовившихся в организации отчетных документов. Однако на протяжении нескольких столетий чтение тонкого листка превратилось в своеобразный ритуал, ни на что не влияющий, но воспринимающийся почти так же естественно, как встававшее каждый день искусно сымитированное солнце.
Тихий писк неожиданно возник в сознании Жнеца, оповещая о попытке связаться с ним по ментальному каналу. После небольшого мысленного усилия жеребец услышал голос секретаря.
— Мистер Стэб, к вам посетитель, — сообщила кобылка, чье рабочее место располагалось в маленькой прихожей, прямо за дверями.
— Пригласи его, — ответил Бэк Стэб, откладывая сводку в сторону. Дверь отворилась, и в комнату вошел рослый темно-фиолетовый земной пони, с некоторой опаской оглядывающий убранство помещения. Начальник Департамента позволил себе слегка усмехнуться: все сотрудники ДКГ знали, что этот кабинет полностью подчинен его воле и может менять форму по мысленному приказу, однако практически никто не видел трансформацию воочию, что послужило почвой для рождения многих слухов. Настороженное отношение подчиненных забавляло.
В принадлежности посетителя к отделу Бэкграунда Стэб не сомневался, несмотря на то, что не помнил его имени. Впрочем, недоразумение быстро разрешилось, когда вошедший представился:
— Здравствуйте, Верховный Жнец. Твист, аналитик отдела координации миссий Департамента.
Бэк Стэб кивнул, приглашая посетителя присесть.
— Что привело вас ко мне, мистер Твист? — спросил он после того, как аналитик занял место за столом.
— У меня есть сведения, касающиеся последнего задания оперативного отдела, — произнес Твист после секундного раздумья. — Думаю, вам будет это интересно…
Как только за Твистом закрылась дверь, Бэк Стэб медленно встал из-за стола и подошел к окну, взглянув на солнечный искусственный пейзаж за окном.
— Что ж, Селестия, свой ход ты сделала, — сказал он в пустоту, усмехаясь. — Теперь мой черед.
Стоило последнему слогу прозвучать, как время в кабинете будто остановилось. Затих мерный стук метронома, когда его маятник, словно увязнув в воздухе, медленно замер, одинокая пылинка, сияющая маленькой звездочкой в луче солнца, застыла в ожидании. А затем от стен кабинета к его хозяину устремилась темнота. Поток вязких, словно деготь, теней черным ковром покрыл пол и потолок, заслонил собой окно, погружая офис во мрак, и в меркнущем свете обрушился на главу Департамента, поглощая его целиком.
Помещение изменялось. В воцарившейся ночи проступали очертания длинного зала с высокими потолками, из отхлынувшей темноты появлялись, постепенно обретая четкость, массивные резные колонны, украшенные искусными рунными комбинациями, и длинные ряды факелов на стенах. В тишине раздался резкий металлический звук, и из тени вышел Верховный Жнец. Его иссиня-черная сегментированная броня блестела сталью в неярком свете, накидка, укрепленная на груди серебристым знаком Департамента, широким дымчатым полотном раскинулась между колонн, словно являясь продолжением затаившегося в углах мрака. Массивный черный шлем скалился острыми клыками, загнутый назад зазубренный рог сиял малиновым огнем. Громкий скрежет разрезал воздух, когда режущая кромка длинного лезвия Плети Цербера провела по камню, оставляя на нем глубокую царапину.
— Свяжите меня с дежурной группой специального назначения, — обратился Бэк Стэб к внимающей ему тьме. — Для них есть работа…
Вердикт
Твайлайт с разочарованным вздохом отложила очередной фолиант в большую стопку к уже просмотренным и устало протерла покрасневшие от недосыпа глаза. За без малого шестнадцать часов, которые она практически без перерыва провела за книгами, не удалось найти ничего, что хоть немного бы приблизило ее к разгадке.
Страница 24 из 45
