Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
Добавить в моё избранное
191 мин, 14 сек 11339
«Ну, сама подумай, он же тащил тебя чуть живую, и с тебя потоком лилась кровь. Неужели же он стал бы размышлять о таких вещах? Как он вообще смог ещё хоть что-то сделать? Окажись ты сама на его месте, не факт, что смогла бы взять себя в руки и не удариться в панику».
«Вот именно! А он смог. Значит, сохранял трезвость мысли».
Нет, это, конечно, было глупое предположение! Она слишком хорошо его знала. Такие вещи всегда вызывали у него смущение и желание уйти от темы куда-нибудь в сторону. Ещё в прошлом году он никак не мог решиться пригласить какую-нибудь девушку на Рождественский Бал, хотя большинство из них считало бы себя польщёнными таким предложением. В этом году любые подробности об их взаимоотношениях с Чоу у него приходилось клещами вытягивать. Да и никогда он не засматривался на неё в этом смысле. Она бы заметила. Он вообще, скорее, склонен был отвести глаза в щекотливой ситуации, чем уставиться. Но первое же его действие подвергло сомнению все её рассуждения. Потому что он держал в руке не только флакон с экстрактом, но и ещё несколько вещей, одну из которых сразу протянул ей.
— Держи.
— Что это?
— Обезболивающее.
— Откуда ты его взял?
— Невилл дал. Ты пей, пей.
— Он проснулся?!
— Да, к сожалению.
— А остальные…
— Нет, не волнуйся.
— Надеюсь, ему не придёт в голову спуститься вниз?!
— Я намекнул ему, что если только попытается, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
— А вот грубить совсем не стоило. Постараюсь завтра обязательно его поблагодарить.
— Я сказал это вежливо, не сомневайся.
«Ох-хо-хо-хо! А не подумал ли он и правда обо всём заранее?!» И что теперь ей прикажете делать?
«Да нет!» — она мысленно помотала головой. Пожалуй, она действительно просто пришла в несколько перевозбуждённое состояние. В этом не было ничего удивительного, конечно, потому что после её сегодняшнего визита в подземелья и беготни по ним, её нервы оказались несколько раздёрганы. И теперь любой чих она начинала воспринимать, как намёк на что-то не то. Ей надо верить своему опыту, своим знаниям. Если чего в Гарри и не было никогда, так это хитроумных замыслов. Или даже попыток просчитать вперёд хотя бы на пару ходов. Даже Рон отличался в этом плане в более сильную сторону. Так что ей надо было прекратить подозревать своих друзей.
Она отхлебнула обезболивающее зелье, подумав, что её продолжает преследовать везение. Заживление являлось крайне болезненным процессом, она не уверена была, что не начнёт вопить на весь Гриффиндор, когда экстракт попадёт на её раны. После пары глотков, она почувствовала, как резкая нарывающая боль перешла в тупые пульсации, а телом сразу овладела сильная расслабленность. Если до этого она как-то держалась почти на одном адреналине, то сейчас ей немедленно захотелось упасть и заснуть. Она сама удивлялась, как умудряется не свалиться, учитывая невероятную усталость и значительную потерю крови. Но какое-то время ещё продержаться надо было.
— Так, я, наверное, встану вот здесь, спиной к огню.
— Может быть, ты лучше ляжешь?
— Нет, Гарри, мы уделаем кровью весь диван. Ты же даже простое экскуро не в состоянии прочитать.
Она не стала упоминать, что не может справиться с его палочкой, а он не обратил на это внимания.
«Или сделал вид!» — сказал«наблюдательный» голос.
«Пошла прочь!» — шикнула она на него и со вздохом стала стаскивать с себя мантию Гарри.
«Завтра возьму свою палочку и почищу ему всю одежду», — посыпалась смущённая болтовня.
Она упёрлась одной рукой в спинку стула, а другую немедленно снова запустила между ног, страдальчески глядя куда-то сквозь большие напольные часы у противоположной стены. Сколько они показывали, она не видела, потому что смущение буквально бегало по её телу мягкими лапами с острыми коготками. Если в подвале она почти ничего не соображала, то сейчас всё было чётко и явственно, и даже боль почти ушла, снятая волшебным зельем.
«Лучше бы вообще его не пила, сейчас было бы не так плохо», — посетовала она про себя, чувствуя, что стыд просто взял её в тиски, сдавил горло и грудную клетку. Последний раз ей было так стыдно, ещё когда она училась в своей старой школе, тогда она уронила ручку между столом и стенкой, полезла её доставать, а она откатилась. Она тянулась, тянулась и… свалилась туда, в эту узкую щель. И застряла там, руки в пол, ногами к верху. Юбка, естественно, упала вниз, и весь класс смог свободно лицезреть, что находилось под нею. Её трусики со смешными кошачьими мордочками на них. Когда ей удалось выбраться, она убежала не только из класса, но и из школы, и родителям пришлось потратить много усилий, чтобы убедить её вернуться. Через неделю все забыли об этом инциденте, она помнила до сих пор. И боялась, что вряд ли вообще когда-нибудь забудет.
«Вот именно! А он смог. Значит, сохранял трезвость мысли».
Нет, это, конечно, было глупое предположение! Она слишком хорошо его знала. Такие вещи всегда вызывали у него смущение и желание уйти от темы куда-нибудь в сторону. Ещё в прошлом году он никак не мог решиться пригласить какую-нибудь девушку на Рождественский Бал, хотя большинство из них считало бы себя польщёнными таким предложением. В этом году любые подробности об их взаимоотношениях с Чоу у него приходилось клещами вытягивать. Да и никогда он не засматривался на неё в этом смысле. Она бы заметила. Он вообще, скорее, склонен был отвести глаза в щекотливой ситуации, чем уставиться. Но первое же его действие подвергло сомнению все её рассуждения. Потому что он держал в руке не только флакон с экстрактом, но и ещё несколько вещей, одну из которых сразу протянул ей.
— Держи.
— Что это?
— Обезболивающее.
— Откуда ты его взял?
— Невилл дал. Ты пей, пей.
— Он проснулся?!
— Да, к сожалению.
— А остальные…
— Нет, не волнуйся.
— Надеюсь, ему не придёт в голову спуститься вниз?!
— Я намекнул ему, что если только попытается, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
— А вот грубить совсем не стоило. Постараюсь завтра обязательно его поблагодарить.
— Я сказал это вежливо, не сомневайся.
«Ох-хо-хо-хо! А не подумал ли он и правда обо всём заранее?!» И что теперь ей прикажете делать?
«Да нет!» — она мысленно помотала головой. Пожалуй, она действительно просто пришла в несколько перевозбуждённое состояние. В этом не было ничего удивительного, конечно, потому что после её сегодняшнего визита в подземелья и беготни по ним, её нервы оказались несколько раздёрганы. И теперь любой чих она начинала воспринимать, как намёк на что-то не то. Ей надо верить своему опыту, своим знаниям. Если чего в Гарри и не было никогда, так это хитроумных замыслов. Или даже попыток просчитать вперёд хотя бы на пару ходов. Даже Рон отличался в этом плане в более сильную сторону. Так что ей надо было прекратить подозревать своих друзей.
Она отхлебнула обезболивающее зелье, подумав, что её продолжает преследовать везение. Заживление являлось крайне болезненным процессом, она не уверена была, что не начнёт вопить на весь Гриффиндор, когда экстракт попадёт на её раны. После пары глотков, она почувствовала, как резкая нарывающая боль перешла в тупые пульсации, а телом сразу овладела сильная расслабленность. Если до этого она как-то держалась почти на одном адреналине, то сейчас ей немедленно захотелось упасть и заснуть. Она сама удивлялась, как умудряется не свалиться, учитывая невероятную усталость и значительную потерю крови. Но какое-то время ещё продержаться надо было.
— Так, я, наверное, встану вот здесь, спиной к огню.
— Может быть, ты лучше ляжешь?
— Нет, Гарри, мы уделаем кровью весь диван. Ты же даже простое экскуро не в состоянии прочитать.
Она не стала упоминать, что не может справиться с его палочкой, а он не обратил на это внимания.
«Или сделал вид!» — сказал«наблюдательный» голос.
«Пошла прочь!» — шикнула она на него и со вздохом стала стаскивать с себя мантию Гарри.
«Завтра возьму свою палочку и почищу ему всю одежду», — посыпалась смущённая болтовня.
Она упёрлась одной рукой в спинку стула, а другую немедленно снова запустила между ног, страдальчески глядя куда-то сквозь большие напольные часы у противоположной стены. Сколько они показывали, она не видела, потому что смущение буквально бегало по её телу мягкими лапами с острыми коготками. Если в подвале она почти ничего не соображала, то сейчас всё было чётко и явственно, и даже боль почти ушла, снятая волшебным зельем.
«Лучше бы вообще его не пила, сейчас было бы не так плохо», — посетовала она про себя, чувствуя, что стыд просто взял её в тиски, сдавил горло и грудную клетку. Последний раз ей было так стыдно, ещё когда она училась в своей старой школе, тогда она уронила ручку между столом и стенкой, полезла её доставать, а она откатилась. Она тянулась, тянулась и… свалилась туда, в эту узкую щель. И застряла там, руки в пол, ногами к верху. Юбка, естественно, упала вниз, и весь класс смог свободно лицезреть, что находилось под нею. Её трусики со смешными кошачьими мордочками на них. Когда ей удалось выбраться, она убежала не только из класса, но и из школы, и родителям пришлось потратить много усилий, чтобы убедить её вернуться. Через неделю все забыли об этом инциденте, она помнила до сих пор. И боялась, что вряд ли вообще когда-нибудь забудет.
Страница 44 из 52
