Когда легендарного серийного убийцу удаётся поймать, его отправляют в психиатрическую лечебницу. Туда же посылают Лилиан Вайт, криминального психолога, с целью установить степень вменяемости преступника. Однако Джефф даже не предполагал встретиться с той, которой однажды удалось избежать смерти от его рук…
Добавить в моё избранное
188 мин, 15 сек 14305
В этой клетке было достаточно много места для одного сумасшедшего, возможно, чтобы больные, страдающие клаустрофобией, чувствовали себя не так дискомфортно, как бы ощущали себя в более тесной клетке. Внутри уже находился преступник, одетый в смирительную рубашку. Всё тело окутывали крепкие кожаные ремни, прикреплённые к кушетке, которая стояла в вертикальном положении. По нестандартному количеству оков стало понятно, что Джефф за ничтожный срок, длиною в два дня, уже успел создать работникам психбольницы весьма много хлопот. Легендарный убийца продолжал брыкаться и кричать, на всю комнату разбрасываясь своеобразными угрозами в адрес санитаров и жалобами на то, что они закрыли ему лицо.
Лилиан стала спускаться, чтобы хорошенько разглядеть своего пациента. Стук каблуков, бьющихся о металлические ступеньки, заставлял обладателя вечной улыбки только усиливать попытки вырваться из этих проклятых оков, а его хриплый голос лишь выдавал тревожность человека. Сейчас он — чудовище, на счету которого более восьми тысяч жертв, выглядит беспомощным и беззащитным, и сложно даже поверить в то, что перед ними находится сам Джефф Убийца. Психолога, как и опытных санитаров, не удивляло поведение преступника. Он потерял способность видеть, и единственным его поводырём является, на данный момент, слух. Однако это не помогло мужчине распознавать вещи. Может, он не раз слышал стук каблуков, следя за жертвой и ожидая подходящего момента, чтобы помочь ей уснуть навечно, но тогда его истинным проводником была способность чувствовать человеческий страх. Джефф ощущал слабую тревогу каждого находящегося здесь или поблизости санитара, но он не чувствовал ни единой капли ужаса у приближающейся, всё отчётливее и громче стуча каблуками, женщины. Неизвестность пугала убийцу. У него началась настоящая паника. Мужчина стал сильнее вырываться, в надежде избавиться от этих ненавистных ремней и поскорее убить незваную гостью. Вдруг обладатель безумного взгляда услышал треск лопнувшей кожи. Ему удалось совсем немного порвать один из ремней, но, к сожалению, их было слишком много. Какой бы невероятной силой и энергией не обладал убийца, он не сможет так быстро избавиться от всех оков, которые держат его здесь. Если бы только у него был его нож…
Шаги прекратились. Лилиан остановилась возле клетки как можно ближе к своему пациенту. Его лицо было прикрыто кожаной маской, под которой нельзя увидеть ничего, даже глаза. Лишь небольшое отверстие для рта давало возможность преступнику не задохнуться от недостатка кислорода. Однако даже маска не помогала работникам этого места забыть о страхе. Перед их глазами всегда появлялись образы той вечно жуткой улыбки, тех безумных глаз, которые никогда более не увидят свет. Их боязнь позволяла Джеффу полностью отчаяться из-за чёртовой слабости. Лилиан попросила открыть решётчатую дверь. Эта просьба повергла санитаров в шок, но они не смели спорить со специалистом. Перед тем, как действительно сделать то, на чем настаивала женщина, мужчины решили в последний раз предупредить миссис Вайт, что ей предстоит увидеть. Лилиан не обратила на их слова никакого внимания. Как только дверь клетки открылась, психолог вошла внутрь и попросила санитаров оставить их с Джеффом наедине. Работники психбольницы повиновались, предварительно сказав ей, что будут стоять у входа в комнату. Черноволосая женщина не возражала, зная, что эти люди просто выполняют свою работу, хотя ей не нравилось, что ее беседу с преступником могут подслушать. Разговор между психологом и ее клиентом (или в данном случае с пациентом) должен оставаться строго между ними. Вряд ли в психиатрической лечебнице стали бы делать звукоизолирующую комнату. Никто не знает, что может выкинуть сумасшедший, если оставить его один на один с человеком, не умеющим физически справляться с душевнобольными. Один из санитаров отдал Лилиан ключи — первый служил отмычкой для клетки, а второй, для маски, и затем работник, как и его коллеги, покинул полумрачное помещение.
Женщина проводила мужчин пустым взглядом. Она стояла напротив своего пациента. Пока не решалась снимать с него маску. Это не было страхом. Её удивительная устойчивая психика не отражала абсолютно ничего: лишь пустота, скрывавшая все человеческие эмоции. Тем не менее, сейчас Лилиан не хотела видеть его лицо, хоть знала, что её ждёт за пределом кожаной поверхности, на которой единственным источником дыхания являлись разрезанные полоски в области рта. Что её останавливает? Известно лишь одной женщине…
Невероятно, но её пальцы даже не дрогнули, когда психолог направила ключ к замочной скважине. Сердце билось в нормальном ритме, дыхание не учащалось, а глаза продолжали отражать пустоту. Когда маска больше не скрывала истинное лицо легендарного убийцы, Лилиан не произнесла ни звука. Любой бы позавидовал её выдержке. Как только женщина увидела его лицо, перед глазами стали всплывать жуткие кровавые картинки, в ушах слышался душераздирающий крик, будто принадлежащий маленькой девочке.
Лилиан стала спускаться, чтобы хорошенько разглядеть своего пациента. Стук каблуков, бьющихся о металлические ступеньки, заставлял обладателя вечной улыбки только усиливать попытки вырваться из этих проклятых оков, а его хриплый голос лишь выдавал тревожность человека. Сейчас он — чудовище, на счету которого более восьми тысяч жертв, выглядит беспомощным и беззащитным, и сложно даже поверить в то, что перед ними находится сам Джефф Убийца. Психолога, как и опытных санитаров, не удивляло поведение преступника. Он потерял способность видеть, и единственным его поводырём является, на данный момент, слух. Однако это не помогло мужчине распознавать вещи. Может, он не раз слышал стук каблуков, следя за жертвой и ожидая подходящего момента, чтобы помочь ей уснуть навечно, но тогда его истинным проводником была способность чувствовать человеческий страх. Джефф ощущал слабую тревогу каждого находящегося здесь или поблизости санитара, но он не чувствовал ни единой капли ужаса у приближающейся, всё отчётливее и громче стуча каблуками, женщины. Неизвестность пугала убийцу. У него началась настоящая паника. Мужчина стал сильнее вырываться, в надежде избавиться от этих ненавистных ремней и поскорее убить незваную гостью. Вдруг обладатель безумного взгляда услышал треск лопнувшей кожи. Ему удалось совсем немного порвать один из ремней, но, к сожалению, их было слишком много. Какой бы невероятной силой и энергией не обладал убийца, он не сможет так быстро избавиться от всех оков, которые держат его здесь. Если бы только у него был его нож…
Шаги прекратились. Лилиан остановилась возле клетки как можно ближе к своему пациенту. Его лицо было прикрыто кожаной маской, под которой нельзя увидеть ничего, даже глаза. Лишь небольшое отверстие для рта давало возможность преступнику не задохнуться от недостатка кислорода. Однако даже маска не помогала работникам этого места забыть о страхе. Перед их глазами всегда появлялись образы той вечно жуткой улыбки, тех безумных глаз, которые никогда более не увидят свет. Их боязнь позволяла Джеффу полностью отчаяться из-за чёртовой слабости. Лилиан попросила открыть решётчатую дверь. Эта просьба повергла санитаров в шок, но они не смели спорить со специалистом. Перед тем, как действительно сделать то, на чем настаивала женщина, мужчины решили в последний раз предупредить миссис Вайт, что ей предстоит увидеть. Лилиан не обратила на их слова никакого внимания. Как только дверь клетки открылась, психолог вошла внутрь и попросила санитаров оставить их с Джеффом наедине. Работники психбольницы повиновались, предварительно сказав ей, что будут стоять у входа в комнату. Черноволосая женщина не возражала, зная, что эти люди просто выполняют свою работу, хотя ей не нравилось, что ее беседу с преступником могут подслушать. Разговор между психологом и ее клиентом (или в данном случае с пациентом) должен оставаться строго между ними. Вряд ли в психиатрической лечебнице стали бы делать звукоизолирующую комнату. Никто не знает, что может выкинуть сумасшедший, если оставить его один на один с человеком, не умеющим физически справляться с душевнобольными. Один из санитаров отдал Лилиан ключи — первый служил отмычкой для клетки, а второй, для маски, и затем работник, как и его коллеги, покинул полумрачное помещение.
Женщина проводила мужчин пустым взглядом. Она стояла напротив своего пациента. Пока не решалась снимать с него маску. Это не было страхом. Её удивительная устойчивая психика не отражала абсолютно ничего: лишь пустота, скрывавшая все человеческие эмоции. Тем не менее, сейчас Лилиан не хотела видеть его лицо, хоть знала, что её ждёт за пределом кожаной поверхности, на которой единственным источником дыхания являлись разрезанные полоски в области рта. Что её останавливает? Известно лишь одной женщине…
Невероятно, но её пальцы даже не дрогнули, когда психолог направила ключ к замочной скважине. Сердце билось в нормальном ритме, дыхание не учащалось, а глаза продолжали отражать пустоту. Когда маска больше не скрывала истинное лицо легендарного убийцы, Лилиан не произнесла ни звука. Любой бы позавидовал её выдержке. Как только женщина увидела его лицо, перед глазами стали всплывать жуткие кровавые картинки, в ушах слышался душераздирающий крик, будто принадлежащий маленькой девочке.
Страница 4 из 53
