Алая Лилия

В алых красках ужаса появилось лицо Джеффа — он смеялся. Тот безумный смех раздавался в сознании психолога вновь и вновь. Всё это длилось меньше секунды, чего и так было достаточно, чтобы заставить сердце человека бешено колотиться. Однако и сейчас ни одна эмоция не отразилась на лице женщины. Страха не было, будто его вовсе в ней не существует.

Джефф ничего не чувствовал, кроме прикосновения чужих рук. Хоть они и отличались от рук санитаров своей аккуратностью и отсутствием грубости, мужчина все же не мог к ним привыкнуть. Его голова качалась в разные стороны в надежде скинуть эти руки, которые своими прикосновениями действовали на него обжигающе, словно щупальца медузы. Однако это не мешало Лилиан снять с него маску, которую обладатель вечной улыбки так сильно ненавидел. Маску, которая скрывала его прекрасное лицо, его красоту. В какой-то момент Джефф был благодарен незнакомке с нежными руками за то, что она сняла с него маску. Однако он по-прежнему не чувствовал её страх. И это заставляло убийцу ещё больше ненавидеть женщину.

Как только маска была снята, Лилиан сложила её пополам, сжав материал в руке. Психолог вышла из клетки, не забыв закрыть дверь на замок. Ключи она положила в карман брюк. Миссис Вайт села на стул напротив убийцы, продолжая не обращать внимания на очередные оскорбления в свой адрес. Закинув ногу на ногу, женщина достала из кармана пиджака блокнот и ручку и приготовилась к беседе. Однако работа психолога ещё не началась. Она терпеливо ждала, пока её пациент не успокоится и не будет сам готов к общению.

Глава 2. Диалог

На таких беседах есть один минус: сначала пациент наотрез отказывается участвовать в общении с психологом-криминалистом. Приходится очень долго ждать, когда он выпустит весь пар и согласится начать процесс. Лилиан Вайт не из тех людей, которые любят ждать, однако в таких ситуациях у неё просто нет выбора. В конце концов, это была чисто её инициатива — отказаться от того, чтобы Джеффу вкололи успокоительное. Психолог всегда считала, что разговор с вялыми пациентами ни к чему не приведет. Ей важно видеть эмоции собеседника. Таков её метод работы с преступниками.

Но теперь женщину поражала выносливость Джеффа. Обычно все пациенты, с которыми сталкивалась Лилиан, психовали минут десять, а после сдавались и соглашались участвовать в беседе. Казалось, что его энергия безгранична. Прошло уже полчаса, а убийца ни словечка не выговорил. Он продолжал брыкаться, качаться из стороны в сторону. Зубами Джефф старался прокусить прочный кожаный ремень, обвивавший его левое плечо. Когда материя отскакивала от его рта, женщине приходилось слушать разные ругательства. Терпение Лилиан было на пределе, несмотря на то, что ни одна мышца на её лице не дрогнула. Санитары иногда возвращались, чтобы проверить, всё ли в порядке, что сильно раздражало психолога. Нельзя мешать процессу общения с пациентами! Если они пытаются так контролировать ситуацию, то лучше бы поставили в комнате камеру, но без звука. Когда они в очередной раз открыли дверь, это стало для психолога последней каплей. После того, как женщина выпроводила работников психбольницы из комнаты, она решила утихомирить убийцу:

— Джеффри, — её голос звучал серьёзно и грозно, словно у матери, которая собирается сейчас ругать своего ребёнка за очередную шалость.

Убийца остановился, пытаясь прислушаться к женскому голосу. В какой-то момент ему показалось, что перед ним действительно находится его мать. Он устремил свои слепые глаза на источник звука. Страха всё ещё нет.

— Джеффри, — повторила она, но закончить предложение у неё так и не получилось.

— Заткнись, дрянь! Лучше подойди поближе, чтобы я смог перегрызть тебе глотку!

Брыкания повторились. Маньяк качался из стороны в сторону с такой силой, что казалось, будто он сейчас упадёт. На удивление, этого не случилось.

Снова Лилиан услышала звук открывающейся металлической двери, что заставило её повернуть голову в сторону раздражительного шума. «Опять этот чёртов санитар. Не сидится ему на месте», — пронеслось в голове женщины, хоть лицо осталось пустым.

— Всё в порядке, миссис Вайт? — Обеспокоенно произнёс мужчина. — Может, его утихомирить, а то он больно разбушевался тут? — Его взгляд перевёлся на убийцу, который, ни капли не уставая, продолжал тщетные попытки освободиться.

Лилиан нельзя показывать недовольство. К тому же она сама слабо реагировала на все внешние раздражители. Её мысли о действиях санитара казались больше ленивыми и беззаботными, нежели отражали злость. Психолог-криминалист не стала медлить с ответом.

— Не беспокойтесь об этом, — лениво сказала она. — У меня почасовая оплата, — скорее всего, это прозвучала как шутка, а не выгодный способ заработать лишние деньги.

Работник психбольницы ничего не ответил. Как только металлическая дверь закрылась, Лилиан перевела свой взгляд на пациента. Тот всё никак не уймётся.