Фандом: Гарри Поттер. Профессор, только ради вас…
Добавить в моё избранное
26 мин, 15 сек 12290
После того, как я решил начать всё сначала, прошло около трех месяцев. Больше половины этого времени ушло на то, чтобы добыть Философский камень. Может, к концу года Квирелл сам умрет, а я больше не хочу рисковать жизнью Рона или Гермионы. С ребятами отношения наладились очень быстро. К сожалению, и в этот раз не обошлось без тролля. Но память прожитых лет была во всеоружии, и дело ограничилось столь близкой сердцу Левиосой.
Мне повезло не поссориться с Малфоем в первый же день, и сейчас у нас с ним нерушимый нейтралитет, что, впрочем, никоим образом не распространяется на остальных представителей наших факультетов, к великой досаде деканов.
К громадному облегчению Гермионы, МакГонагалл не заметила во мне творческой жилки в области трансфигурации и, удовлетворившись моими стабильными «Выше ожидаемого», успокоилась, с тех пор не удостаивая меня вниманием более пристальным, чем необходимо обычному первокурснику.
А вот с профессором Снейпом все было намного сложней. Он являлся моей основной целью. Именно ради того, чтобы он не погиб спустя семь лет нашего знакомства, я нахожусь теперь в Хогвартсе. У меня даже появился особый перечень, скажем так, стратегий для того, чтобы подойти к зельевару максимально близко.
После нашего первого разговора, когда я «заблудился» в коридорах подземелья, Снейп едва не завалил меня на уроке. Мне были известны полынь, аконит и все остальные травы, о свойствах которых профессор так жаждал услышать. Хорошо, что он вовремя остановился. Я бы не смог. А вот однокурсникам совершенно не нужно было слышать, что мне известна программа СОВ и ЖАБА по зельям. Мы конспектировали параграф весь оставшийся урок, и тогда я придумал, как поговорить с профессором. К такому же без повода не подойдешь, иначе можно пожалеть, что на свет родился.
— Профессор Снейп, не могли бы вы более подробно рассказать о свойствах аконита? Особенно ту часть, которая объясняет правила классификации ядов по усилению их токсичности.
Получить пристальный, задумчивый, полный различных сомнений взгляд. Ответить открытым старанием и желанием узнать больше, с готовностью поднять голову, чтобы заглянуть в серьезное лицо зельевара. Услышать строгий голос в ответ:
— Мистер Поттер, всё, что вас интересует, очень подробно и доступно изложено в «Теории ядов» Ульрика Зеленого.
Не сметь отступать, не сметь сдаваться.
— Сэр, я изучил статьи Ульрика, но всё же у меня осталось несколько вопросов, даже появилось несколько новых.
Он сложил руки на груди и отступил на полшага, чтобы опереться на рабочий стол. Профессор, только не закрывайтесь от меня, прошу…
— Вы напишите мне эссе о том, что вы поняли и не поняли в работе Ульрика, и подробно распишите все свои вопросы. Завтра, если ваши замечания покажутся мне ничего не стоящими или бессмысленными, Гриффиндор лишится двадцати баллов. Вы же цените время профессоров, мистер Поттер?
— Профессор, а могу я прямо сейчас отдать вам эссе? Просто я записывал в библиотеке…
Вы удивлены, профессор? Да, я действительно полюбил не только вас, но и ваш труд. Зелья стали моим призванием и не раз спасали мне жизнь. Еще тогда…
— … таким образом, степень токсичности ядов, в состав которых входит аконит, зависит не только от времени сбора, но и от типов почв, особого расположения органов цветка и способа нарезки. Я удовлетворил ваше любопытство, мистер Поттер? — сухо поинтересовался профессор, старательно донося до моего сознания, что прийти после уроков на двухчасовую дополнительную лекцию было не самой лучшей идеей.
Я аккуратно записал последние слова и посадил жирную кляксу, вместо предполагаемой точки. На мой высунутый от усердия язык и неуемный энтузиазм в глазах Снейп только раздраженно морщился.
— Да, сэр, теперь всё стало гораздо понятней. Спасибо вам! — я складывал принадлежности в сумку, когда за спиной раздалось мрачное:
— Поттер, благодарите Мерлина, что вы не учитесь в Дурмстранге: местные профессора предпочитают наглядные объяснения теории. Только представьте, пятьдесят различных токсинов из аконита, специально для вас, не более десяти секунд, прежде чем наступит потеря сознания. Те, кто успевает за отведенное время определить зелье, получают противоядие, остальные месяцами не встают с больничных коек, — его грубый голос просто сочился предвкушением и удовольствием.
Вероятно, сейчас профессор Снейп предупредил меня о том, что может произойти, если у любопытного не в меру студента еще раз возникнут какие-либо вопросы… Но это… Звучит как воспоминание…
Я резко развернулся к нему:
— Вы учились в Дурмстранге, сэр? — может, на моем лице отчётливо проступили беспокойство и тревога, но мне не хотелось что-то скрывать от профессора, только не от него.
Снейп странно взглянул на меня и отвернулся к столу. Мне показалось, или он ненадолго изменил своему образу непробиваемого злодея?
Мне повезло не поссориться с Малфоем в первый же день, и сейчас у нас с ним нерушимый нейтралитет, что, впрочем, никоим образом не распространяется на остальных представителей наших факультетов, к великой досаде деканов.
К громадному облегчению Гермионы, МакГонагалл не заметила во мне творческой жилки в области трансфигурации и, удовлетворившись моими стабильными «Выше ожидаемого», успокоилась, с тех пор не удостаивая меня вниманием более пристальным, чем необходимо обычному первокурснику.
А вот с профессором Снейпом все было намного сложней. Он являлся моей основной целью. Именно ради того, чтобы он не погиб спустя семь лет нашего знакомства, я нахожусь теперь в Хогвартсе. У меня даже появился особый перечень, скажем так, стратегий для того, чтобы подойти к зельевару максимально близко.
После нашего первого разговора, когда я «заблудился» в коридорах подземелья, Снейп едва не завалил меня на уроке. Мне были известны полынь, аконит и все остальные травы, о свойствах которых профессор так жаждал услышать. Хорошо, что он вовремя остановился. Я бы не смог. А вот однокурсникам совершенно не нужно было слышать, что мне известна программа СОВ и ЖАБА по зельям. Мы конспектировали параграф весь оставшийся урок, и тогда я придумал, как поговорить с профессором. К такому же без повода не подойдешь, иначе можно пожалеть, что на свет родился.
— Профессор Снейп, не могли бы вы более подробно рассказать о свойствах аконита? Особенно ту часть, которая объясняет правила классификации ядов по усилению их токсичности.
Получить пристальный, задумчивый, полный различных сомнений взгляд. Ответить открытым старанием и желанием узнать больше, с готовностью поднять голову, чтобы заглянуть в серьезное лицо зельевара. Услышать строгий голос в ответ:
— Мистер Поттер, всё, что вас интересует, очень подробно и доступно изложено в «Теории ядов» Ульрика Зеленого.
Не сметь отступать, не сметь сдаваться.
— Сэр, я изучил статьи Ульрика, но всё же у меня осталось несколько вопросов, даже появилось несколько новых.
Он сложил руки на груди и отступил на полшага, чтобы опереться на рабочий стол. Профессор, только не закрывайтесь от меня, прошу…
— Вы напишите мне эссе о том, что вы поняли и не поняли в работе Ульрика, и подробно распишите все свои вопросы. Завтра, если ваши замечания покажутся мне ничего не стоящими или бессмысленными, Гриффиндор лишится двадцати баллов. Вы же цените время профессоров, мистер Поттер?
— Профессор, а могу я прямо сейчас отдать вам эссе? Просто я записывал в библиотеке…
Вы удивлены, профессор? Да, я действительно полюбил не только вас, но и ваш труд. Зелья стали моим призванием и не раз спасали мне жизнь. Еще тогда…
— … таким образом, степень токсичности ядов, в состав которых входит аконит, зависит не только от времени сбора, но и от типов почв, особого расположения органов цветка и способа нарезки. Я удовлетворил ваше любопытство, мистер Поттер? — сухо поинтересовался профессор, старательно донося до моего сознания, что прийти после уроков на двухчасовую дополнительную лекцию было не самой лучшей идеей.
Я аккуратно записал последние слова и посадил жирную кляксу, вместо предполагаемой точки. На мой высунутый от усердия язык и неуемный энтузиазм в глазах Снейп только раздраженно морщился.
— Да, сэр, теперь всё стало гораздо понятней. Спасибо вам! — я складывал принадлежности в сумку, когда за спиной раздалось мрачное:
— Поттер, благодарите Мерлина, что вы не учитесь в Дурмстранге: местные профессора предпочитают наглядные объяснения теории. Только представьте, пятьдесят различных токсинов из аконита, специально для вас, не более десяти секунд, прежде чем наступит потеря сознания. Те, кто успевает за отведенное время определить зелье, получают противоядие, остальные месяцами не встают с больничных коек, — его грубый голос просто сочился предвкушением и удовольствием.
Вероятно, сейчас профессор Снейп предупредил меня о том, что может произойти, если у любопытного не в меру студента еще раз возникнут какие-либо вопросы… Но это… Звучит как воспоминание…
Я резко развернулся к нему:
— Вы учились в Дурмстранге, сэр? — может, на моем лице отчётливо проступили беспокойство и тревога, но мне не хотелось что-то скрывать от профессора, только не от него.
Снейп странно взглянул на меня и отвернулся к столу. Мне показалось, или он ненадолго изменил своему образу непробиваемого злодея?
Страница 1 из 8
