Семь лет до победы

— это неловкое чувство, когда ответ известен вплоть до тончайшей, едва различимой слуху интонации. Снейп нахмурился и застыл около парты.

— Вас это не должно интересовать, мистер Поттер. А теперь всем открыть страницу триста девяносто четыре. Глава двадцать шесть, оборотни.

— Но, сэр, — вклинилась Гермиона. Я знал, что так будет, поэтому на моей совести было удержаться и не закатить глаза. — Мы ещё не прошли болотников и капп.

Профессор окинул её презрительным взглядом и, словно заставляя себя говорить, ответил:

— Вы вероятно упускаете из виду, что учитель здесь не вы, а я. Итак, страница триста девяносто четыре.

Чёрт, старина Снейп, ты всё тот же! Может, всё-таки приложить тебя? Всего-то пара разоружающих…

Ремус попрощался со мной. Было немного грустно, вот так вновь провожать взглядом его потрёпанный чемодан с поблёкшими «Р. Д. Люпин». Не смотря ни на что, он был лучшим учителем ЗОТИ за все те годы, что я учился в Хогвартсе. Именно Ремус научил меня вызывать Пантронуса, и за это я всегда буду благодарен ему. В моей жизни будет слишком много дементоров, и слышать крик мамы при каждом их приближении — не самое приятное переживание.

Сириусу и Клювокрылу удалось скрыться и залечь на дно. Уверен, они расположились в доме Блэков. Я волновался за крёстного, потому что Снейп едва не убил его. Взглядом. А это непередаваемое чувство, когда смотришь в глаза человеку, чью смерть ты видел собственными глазами — иногда у меня сбивалось дыхание, стоило мне только получить от Сириуса весточку, и земля уходила из-под ног. Я почти с уверенностью мог сказать, что счастлив. Почти.

Питер сбежал. И не спрашивайте меня, как это получилось. Сегодня я впервые знаю о будущем больше Дамблдора, Трелони и всех кентавров вместе взятых. И от этого, вопреки ожиданиям, не легче.

Я хотел приступить к поиску хоркруксов на четвёртом курсе, даже нашёл Выручай-комнату и диадему Райвенкло. Но, посвятив некоторое время размышлениям, понял, что магическая сила, сколько бы ни говорили о её росте и прогрессе или о том, что она постоянная от рождения и всё — сказки, всё же она развивается. И моих сил, четверокурсника Гарри Джеймса Поттера, явно не хватало на уничтожение души, пусть и раздробленной на мелкие кусочки. А ещё я стал четвёртым Чемпионом Турнира. Не то чтобы неожиданно, но всё равно жутко: снова эти драконы, русалки, лабиринт, кладбище… Мог ли я избежать этого?

— Профессор, подождите, пожалуйста! — я бежал по коридору, со злобным удовольствием расталкивая студентов с дурацкими значками «Седрик — наш чемпион, Поттер — вонючка», они раздражали просто неимоверно. Не так-то легко оказалось не обращать на них внимания, как мне хотелось.

— Мистер Поттер, какая честь, — приторно-ядовитым голосом выдавил Снейп. — Неужели есть ещё что-то, с чем вы не справитесь самостоятельно? Я удивлён.

Ах да, забыл упомянуть, Северус очень обиделся… нет, не так. Он был весьма раздражён тем фактом, что мне удалось переиграть Кубок и стать Чемпионом. Конечно, он и знать не мог, что я вовсе этого не жаждал, и потому всячески старался меня игнорировать.

— Сэр, прошу вас, ответьте на один вопрос.

Зельевар чуть не расцвёл на глазах:

— Всего один? Отлично, у вас есть минута моего драгоценного времени.

Я кивнул. Минуты хватит с лихвой.

— Можно ли узнать Оборотное зелье по запаху, профессор?

Снейп удивился. Хотя он не показывал свои эмоции, но я знал некоторые его «фишки». Например, когда профессор вот так отступал на полшага и проводил пальцем по шву на мантии. Он точно удивился. На шестом курсе Сириус поделился со мной, что, несмотря на внешнеполитическую «доброжелательность и толерантность», Дамблдор на летнем педсовете объявил учителям о Турнире и попросил пристально смотреть за своими иностранными коллегами. Снейп совету внял и вместо того, чтобы отослать меня в своей любимой манере — перечитывать учебники за предыдущие курсы, понизил голос:

— Кого вы имеете в виду, Поттер, — я знал, если растеряюсь и скажу, что всего лишь поинтересовался, то профессор никогда больше не воспримет меня всерьёз.

— Я нечаянно заметил, что профессор Грюм пьёт из своей фляги только один раз в час и иногда перестаёт хромать. Но, это только мои догадки, сэр. Думаю, многие зелья можно принимать единожды в час.

Снейп внимательно на меня смотрел, вероятно, прикидывая что-то в уме.

— Вы стали наблюдательны, Поттер? С чего бы это?

Что мне было делать, кроме как пожать плечами. Я и в прошлый раз это заметил, только значения не придал. Грюм — аврор, а мало ли, что им по работе положено.

— Идите, Поттер. Оборотное сложно узнать по запаху: он по-разному тошнотворен, в зависимости от добавленной частички. Но есть тонкий аромат чеснока, и нужно обладать чутким обонянием, чтобы его заметить.