Фандом: Гарри Поттер. Профессор, только ради вас…
Добавить в моё избранное
26 мин, 15 сек 12301
Я сидел в доме Дурслей, на своей кровати с серым одеялом.
Неужели это был настолько не ключевой момент, что ничего нельзя было исправить? Почему я снова стоял и смотрел, как угасают искры в его голубых глазах, как его тело просачивается сквозь занавес Арки, как он быстро испаряется в тягучем тумане?
Вот я здесь, а Сириус снова мёртв. Где справедливость? А если и Северуса так же не удастся спасти? Что мне делать? С чего я вообще решил, что что-то смогу изменить? Мальчишка с хроноворотом на шее! Герой, трусливо прячущийся за спинами верных и решительных воинов! Жалкое подобие гриффиндорской доблести и чести: помогите, спасите, я всё знаю! Я всего лишь беспомощный дилетант, который сел за покерный стол с самой судьбой. Таким не помогает ни второй, ни третий, ни даже десятый шанс…
Я споткнулся.
Упал.
И совершенно ясно понял, что не имею сил подняться и идти дальше.
Северус был прав, когда ещё в прошлый раз говорил: я — не победитель, а только невероятная смесь везения и случайности, которая без друзей и прочного тыла, в общем-то, ничего не стоит.
В окно постучалась сова. К лапе была привязана записка с двумя строчками: «Поттер, 17.30». Судя по часам у меня было чуть меньше минуты. Мозг вспомнил только Дезиллюминационное заклинание, палочка выскользнула из рукава. На первом этаже послышались громкие тяжёлые шаги. Их звук становился всё ближе.
Это было, по меньшей мере, странно. В прошлый раз меня забирал профессор Дамблдор.
Я вздрогнул, когда на пороге моей комнаты застыл с вытянутой палочкой Снейп. За его спиной стоял Люпин и выглядывала Тонкс: её волосы сменили цвет с фиолетового на синий, тогда я снял заклинание.
— Поттер, а если это замаскированные Пожиратели? — фыркнул Снейп.
— Оборотное зелье не передаёт способности метаморфа, сэр, — ответил я, указывая на Тонкс. Зельевар поджал губы и, развернувшись, бросил через плечо:
— У тебя три минуты. Люпин поможет собраться. Мы уходим.
— А где профессор Дамблдор? — я всё же решил поинтересоваться.
Настал их черёд удивляться.
— Гарри, — неохотно пояснил Ремус, — Альбус хотел лично прийти за тобой, но посовещавшись с… Северусом, решил, что так будет лучше, — он точно ожидал, что я взорвусь криками ярости и праведного гнева, но я промолчал, и Ремус тихо коснулся моего плеча. — Как ты?
Я сглотнул появившийся ком в горле и кивнул, сложив последнюю рубашку в чемодан.
Этот год должен был стать одним из самых тяжёлых. Малфой со своим шкафом, учебник Принца-Полукровки, клуб Слизнорта, хоркрукс, смерть Дамблдора. Особенно меня волновало последнее: директор и та сцена на Астрономической башне. Авада — это вам не шуточки, не флоббер-червями давиться… Это было настолько важно и глобально, что я испугался. Повтор сценария не вмещался в мой разум, но как я мог что-то изменить? Срочно понадобился план Б: «Бомба», ибо план А не устроил Северуса, да и Дамблдора, скорее всего, ещё в первый раз.
В конце, перед тем как идти в Волдеморту на смерть в Запретный лес, я смотрел воспоминания профессора. Зацепила одна его фраза, где он воскликнул со всей искренностью, какой я никогда ранее не предполагал в его сухом голосе: «Как же я? Как же моя душа?»
И в светлой голове, с малых размеров наделённой шрамом, сложился безумный с точки зрения тактики план. План И — «Империо».
За день до похода в пещеру с чашей и хоркруксом.
— Сэр, умоляю, помогите мне.
Я ворвался в кабинет ЗоТИ во время пустого урока. К счастью у профессора никого не было. Он оторвался от тетрадей и поднял на меня почти безразличный взгляд.
— Что произошло на этот раз, мистер Поттер? Магглы захватили Министерство? Авроры расцеловали дементоров? Воскрес Мерлин?
— Мне показалось, что…
— Нет нужды прерывать меня вашими домыслами, Поттер, — он резко перебил меня и уткнулся в эссе, но я был твёрдо уверен, что Снейп скорее пустит себе Диффиндо в висок, чем выгонит меня просто так.
— Наложите на меня Империо, сэр.
— Спасибо, не надо, — нарочито спокойно ответил Снейп. Значит, занервничал. А мне вот, каково?
— Мне нужно, чтобы вы знали, когда и как я сопротивляюсь этому заклинанию, — я упорствовал. Он мучился сомнениями и вопросами. Я выиграл. Подозрительно и одновременно заинтересованно Северус достал палочку.
— Imperio.
Дамблдор, обессиленный, сидел на каменном полу Астрономической башни. В глазах угасли былые искры могущества, а прямо перед ним выставил палочку Драко. Блеклые волосы слизеринца не шли ни в какое сравнение с бледностью его лица. Кровь отлила от щёк вниз, и шея покрылась огромными алыми пятнами — Малфой боялся. И его страх был многолик. Он боялся своего хозяина, которого ненавидел всеми фибрами души. За унижение семьи, за сумасшествие, за боль, которой Тёмный Лорд щедро одаривал своих слуг и врагов.
Неужели это был настолько не ключевой момент, что ничего нельзя было исправить? Почему я снова стоял и смотрел, как угасают искры в его голубых глазах, как его тело просачивается сквозь занавес Арки, как он быстро испаряется в тягучем тумане?
Вот я здесь, а Сириус снова мёртв. Где справедливость? А если и Северуса так же не удастся спасти? Что мне делать? С чего я вообще решил, что что-то смогу изменить? Мальчишка с хроноворотом на шее! Герой, трусливо прячущийся за спинами верных и решительных воинов! Жалкое подобие гриффиндорской доблести и чести: помогите, спасите, я всё знаю! Я всего лишь беспомощный дилетант, который сел за покерный стол с самой судьбой. Таким не помогает ни второй, ни третий, ни даже десятый шанс…
Я споткнулся.
Упал.
И совершенно ясно понял, что не имею сил подняться и идти дальше.
Северус был прав, когда ещё в прошлый раз говорил: я — не победитель, а только невероятная смесь везения и случайности, которая без друзей и прочного тыла, в общем-то, ничего не стоит.
В окно постучалась сова. К лапе была привязана записка с двумя строчками: «Поттер, 17.30». Судя по часам у меня было чуть меньше минуты. Мозг вспомнил только Дезиллюминационное заклинание, палочка выскользнула из рукава. На первом этаже послышались громкие тяжёлые шаги. Их звук становился всё ближе.
Это было, по меньшей мере, странно. В прошлый раз меня забирал профессор Дамблдор.
Я вздрогнул, когда на пороге моей комнаты застыл с вытянутой палочкой Снейп. За его спиной стоял Люпин и выглядывала Тонкс: её волосы сменили цвет с фиолетового на синий, тогда я снял заклинание.
— Поттер, а если это замаскированные Пожиратели? — фыркнул Снейп.
— Оборотное зелье не передаёт способности метаморфа, сэр, — ответил я, указывая на Тонкс. Зельевар поджал губы и, развернувшись, бросил через плечо:
— У тебя три минуты. Люпин поможет собраться. Мы уходим.
— А где профессор Дамблдор? — я всё же решил поинтересоваться.
Настал их черёд удивляться.
— Гарри, — неохотно пояснил Ремус, — Альбус хотел лично прийти за тобой, но посовещавшись с… Северусом, решил, что так будет лучше, — он точно ожидал, что я взорвусь криками ярости и праведного гнева, но я промолчал, и Ремус тихо коснулся моего плеча. — Как ты?
Я сглотнул появившийся ком в горле и кивнул, сложив последнюю рубашку в чемодан.
Этот год должен был стать одним из самых тяжёлых. Малфой со своим шкафом, учебник Принца-Полукровки, клуб Слизнорта, хоркрукс, смерть Дамблдора. Особенно меня волновало последнее: директор и та сцена на Астрономической башне. Авада — это вам не шуточки, не флоббер-червями давиться… Это было настолько важно и глобально, что я испугался. Повтор сценария не вмещался в мой разум, но как я мог что-то изменить? Срочно понадобился план Б: «Бомба», ибо план А не устроил Северуса, да и Дамблдора, скорее всего, ещё в первый раз.
В конце, перед тем как идти в Волдеморту на смерть в Запретный лес, я смотрел воспоминания профессора. Зацепила одна его фраза, где он воскликнул со всей искренностью, какой я никогда ранее не предполагал в его сухом голосе: «Как же я? Как же моя душа?»
И в светлой голове, с малых размеров наделённой шрамом, сложился безумный с точки зрения тактики план. План И — «Империо».
За день до похода в пещеру с чашей и хоркруксом.
— Сэр, умоляю, помогите мне.
Я ворвался в кабинет ЗоТИ во время пустого урока. К счастью у профессора никого не было. Он оторвался от тетрадей и поднял на меня почти безразличный взгляд.
— Что произошло на этот раз, мистер Поттер? Магглы захватили Министерство? Авроры расцеловали дементоров? Воскрес Мерлин?
— Мне показалось, что…
— Нет нужды прерывать меня вашими домыслами, Поттер, — он резко перебил меня и уткнулся в эссе, но я был твёрдо уверен, что Снейп скорее пустит себе Диффиндо в висок, чем выгонит меня просто так.
— Наложите на меня Империо, сэр.
— Спасибо, не надо, — нарочито спокойно ответил Снейп. Значит, занервничал. А мне вот, каково?
— Мне нужно, чтобы вы знали, когда и как я сопротивляюсь этому заклинанию, — я упорствовал. Он мучился сомнениями и вопросами. Я выиграл. Подозрительно и одновременно заинтересованно Северус достал палочку.
— Imperio.
Дамблдор, обессиленный, сидел на каменном полу Астрономической башни. В глазах угасли былые искры могущества, а прямо перед ним выставил палочку Драко. Блеклые волосы слизеринца не шли ни в какое сравнение с бледностью его лица. Кровь отлила от щёк вниз, и шея покрылась огромными алыми пятнами — Малфой боялся. И его страх был многолик. Он боялся своего хозяина, которого ненавидел всеми фибрами души. За унижение семьи, за сумасшествие, за боль, которой Тёмный Лорд щедро одаривал своих слуг и врагов.
Страница 5 из 8
