Берег

Он опять был здесь. В тюрьме на самом нижнем уровне Галлифрея, некогда сиятельной столицы планеты Повелителей времени, чуда Семи Систем. В подземелья почти не проникали звуки, но Мастеру и не надо было слышать, что происходит снаружи. Он просто помнил.

В тот раз он как раз сбежал. Да-да, точно. После того, как в руках далеков оказался Крусиформ. А потом — одна единственная фраза, разом полыхнувшая в мыслях миллиардов галлифрейцев: «Небесные траншеи пали». Удивительно, но в тот раз Мастер думал, что надежды на спасение не осталось именно тогда: когда флот далеков заполучил Крусиформ, а потом начал пробивать себе путь к самым глубоким тылам Войны Времени — к Галлифрею.

Теперь Мастер знал, что Рассилон решил всё по-своему ещё раньше. Как ни глупо в этой ситуации пользоваться беспомощными словами «раньше» и«позже». Мастер ещё сражался на Войне Времени, а Рассилон уже отравлял его прошлое и будущее, наполнял его голову безумием, встраивая в неё проклятый сигнал, мучавший Мастера всю жизнь. Рассилон сделал его живым радиоприёмником, заклеймил как скот, выкинул его бессмертную судьбу на помойку — а всё ради шанса… Нет, даже не выиграть — закончить войну на своих условиях«, что означало умереть, но утащить всех с собой. При этом у него хватало наглости считать Мастера» отработанным материалом«. Отработанным впустую. План Рассилона провалился, но сигнал продолжал сверлить череп Мастера с удвоенной силой.»

Как он надеялся, что со смертью Рассилона барабаны затихнут! Но нет, это так не работает… Всё, чего добился Мастер — его опять посадили. Да, пресветлый военачальник перестарался, да, он хотел уничтожить всю вселенную, запустив Последнюю Санкцию, но за его убийство всё равно придётся посидеть в тюрьме. Недолго, всего лет пятьсот. Вот только Мастер помнил — этих лет у Галлифрея не будет. Он заперт и покинут на планете, которая скоро погибнет.

«Галлифрей сгорел. Повелители Времени мертвы. И… это фиксированная точка во времени».

Вот такую чудесную новость ему сообщил Доктор. И не то чтобы Мастер не догадывался, но… Все? Совсем все? И это при том, что всякая нечисть вроде зайгонов, ракносс и, главное, далеков каким-то чудом умудрились выжить. Это бесило и казалось оскорбительным. «Мы же самые сильные, самые мудрые, нашим технологиям нет равных — почему мы?» — вертелось в его голове.

Вверху что-то коротко грохнуло. Из стыков между каменными плитами посыпалась щебёнка. Уже скоро, уже совсем скоро! Мастер расхохотался, как безумный.

Он раскинул руки, простирая их к далёкому, невидимому отсюда небу. Вот бы улететь, взмыть, как ракета, над проклятым подземельем. Сквозь его кожу то и дело на мгновение проглядывал скелет, а сама кожа начинала светиться. Тюремный врач сказал, что они ничего не могут сделать с его неправильной регенерацией и что Мастер скоро должен был умереть. Говорил и почти не пытался скрыть своей радости. Он считал это правильным и вряд ли вообще искал какие-то способы лечения.

Но Мастер только рассмеялся ему в лицо: «Всё равно я умру позже вас!»

Как приятно стирать улыбки тех, кто тебя ненавидит. А! Вот и ещё один клиент: девчушка, разносившая арестантам ужин. Она передвигалась едва ли не по стеночке, пугаясь звуков, доносившихся сверху, и едва ли не взвизгивая, когда сверху опять начинала сыпаться побелка.

«Что же это такое», — тихо, одними губами пробормотала она, но Мастер всё равно услышал.

— Это конец! — он едва ли не повис на прутьях решётки, просовываясь между ними и сверкая глазами. — Великий конец великой Войны Времени. История из учебников. Я уже всё это видел. Хочешь узнать, чем всё закончится, а? — он поманил её пальцем. — Прочти мои воспоминания, я разрешаю.

Девушка отшатнулась от него, как от чумного, и опрометью бросилась вон из коридора.

— Хочешь знать, как ты умрёшь, а, красавица? — неслось ей вслед. А ещё смех. Безумный, отчаянный смех.

А потом в стене его камеры образовалась трещина. Что только ни говорили Мастеру в детстве про трещины во времени — и что они стирают человека из реальности, и что через них можно провалиться в параллельные вселенные, а то и вообще в Е-пространство. Но это когда трещина открывается в твою сторону. А это была направлена не к Галлифрею, а от него. Видимо, Высший совет вновь искал пути к спасению — и слегка ошибся местом. Идеальный способ сбежать.

Хотя нет, самое главное — это была возможность сбежать. Хуже, чем быть запертым на умирающей планете всё равно не будет. По крайней мере, Мастер думал именно так.

— Карн?

Он готов был расхохотаться. Недалеко же он убежал. Над головой по-прежнему рвались заряды и светили лазеры, неприветливые холодные скалы скалились в ночное небо. А впереди, построившись полумесяцем и держа в руках факелы, его ждали Сёстры Карна, видимо, охранявшие трещину. Сумасшедшие, помешанные на своём тайном знании тётки, по сравнению с которыми Рассилон был вполне вменяемым, а сам Мастер — разве что чуть-чуть тронутым.