Faith или Все будет хорошо

1. Необычное утро

Ровена Фэйт Эллингэм терпеть не могла свое первое имя, зеленые яблоки и мамино ризотто. Она обожала субботние вечера, рисовать бабочек и гонять на роликах. К одиннадцати годам она не верила в Санту и была абсолютно убеждена, что мир таит в себе больше необычного, чем уверены взрослые.

Впрочем, «терпеть не могла» было громко сказано. Просто это словосочетание было жутко модным у ее подружек по школе, а обычное — пусть и верное — не любила«казалось глупым и недостаточно выразительным. А так… Зеленые яблоки съедались в школе, ризотто — на завтрак. На» Ровену«же девочка принципиально не отзывалась с тех пор, как ей в руки попался» Айвенго«, то бишь, почти год. Фэйт ну совершенно не понравилась леди Ровена, девочка искренне недоумевала, как можно было яркой, смелой, самоотверженной и умной Ребекке предпочесть бледную невыразительную моль Ровену, и быть хоть в чем-то похожей на саксонку королевских кровей она не хотела.»

Что до всего прочего, согласитесь, странно в XXI веке верить в того, чьим именем прикрываются родители, когда хотят тебя порадовать, а ты знаешь, что подарки, которые якобы принес дедушка на летающих оленях, еще за две недели до Рождества пылились в «укромном уголке». Будто она не знает все укромные уголки родного дома! К тому же, родители никогда не могли что-либо толком от нее спрятать. А для того, чтобы узнать, что спрятано за дверцами запертого шкафа, открывать этот шкаф было совсем не нужно, достаточно было сильно-сильно захотеть — и содержимое шкафчика самым сверхъестественным образом переставало быть для нее тайной.

Вот только смотреть сквозь дверцы у нее плохо получалось, гораздо легче было сделать так, чтобы нарисованные ею бабочки двигались на листе бумаге. Не сказать, чтобы эти странности радовали девочку: во всех фильмах о людях со сверхспособностями эти самые способности их владельцев до добра не доводили. Но, во-первых, она такой уродилась, а во-вторых, никому плохого не делала. Само собой, о своих талантах она никому, в первую очередь родителям, не говорила. Сначала боялась, что не поверят, потом — не хотела волновать родителей.

То самое субботнее утро, с которого для нее началась новая жизнь, было самым что ни на есть обыкновенным. Все новое должно было начаться с завтрашнего утра, после отъезда родителей. Эллингэмы решили отметить тридцатилетие совместной жизни путешествием в Японию, а Лиззи, их старшая дочь, уговорила не брать Фэйт с собой, а оставить ее в Англии. Во-первых, на следующей неделе девочке должны были снять гипс с руки, сломанной в процессе катания на обожаемых ею роликовых коньках, а во-вторых, эта поездка должна была стать вторым «медовым месяцем», и присутствие непоседливого и любопытного ребенка в романтику и все прочее несколько не вписывалось. Собственно говоря, сама Фэйт с мамой и папой на другой край земли не рвалась совершенно: жизнь с сестрой и ее мужем гарантировала отсутствие по утрам ненавистной каши, яблок и возможность смотреть фантастику допоздна.

Однако безмятежность последнего на ближайшие две недели совместного утра Эллингэмов была нарушена. Буквально за пять минут до прихода Лиззи и ее мужа в дверь позвонила молодая женщина в строгом костюме. Дверь ей открыла девочка, посчитавшая, что это Ди и Лиззи.

— Здравствуйте, — удивленно пролепетала Фэйт, — вам кого?

— Здравствуй, — приветливо улыбнулась незнакомка. — Здесь живут Эллингэмы?

Фэйт оценивающе посмотрела на неожиданную гостью. Мама и учителя в школе ее предупреждали о незнакомцах и всяких сектантах, но эта, с идеальной осанкой принцессы и внимательным взглядом темных глаз, на маньячку и злодейку похожа не была.

— Да, мэм.

— Ты — Фэйт? — спросила женщина. Девочка кивнула. — Если твои родители дома, я бы…

— Добрый день, мисс, — раздался холодный голос матери за спиной девочки. — Что вы хотели?

— Добрый день, мадам, — кивнула гостья. — Меня зовут Флора Кэрроу, и я являюсь заместителем директора частной школы для одаренных детей «Хогвартс»…

Для профессора заклинаний и по совместительству заместителя директора школы магии и волшебства Хогвартс по работе с маглорожденнными Флоры Кэрроу тот субботний день был обычным и рутинным. Вот уже третий год подряд она обходила семьи маленьких магов, родившихся среди маглов, и убеждала их родителей отдать их чад в магическую школу. Свои должность и обязанности двоюродная племянница тех самых Кэрроу не считала ни обременительными, ни унизительными. Она занималась первичной адаптацией маглорожденных студентов, вводя детей в удивительный и столь непохожий на их прежний мир колдовства и магии.

Как это ни странно, но это был ее инициатива и ее осознанный выбор. Равно как и преподавательская стезя. На собеседовании при приеме на должность ассистента преподавателя заклинаний Флора Кэрроу сказала профессору Макгонагалл: «Я не хочу, чтобы фамилия Кэрроу ассоциировалась лишь с невежественным преподавателем, только и способным что пытать студентов».