Фандом: Гарри Поттер. Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете…
Добавить в моё избранное
12 мин, 44 сек 19982
Вдруг где-то позади раздался короткий женский вскрик, а уже в следующий миг Люциус, распахнув глаза, мгновенно среагировал: ловко поймал летящий мимо женский шарфик, подхваченный ветром. Крылья носа дрогнули, уловив до боли знакомый аромат…
— Ох, благодарю, мсье! — донеслось из-за спины. И тут же послышался приближающийся стук каблучков по брусчатой мостовой.
Люциус резко обернулся и… буквально застыл на месте: это была она, та самая незнакомка из сна. Он слишком хорошо помнил детали, чтобы ошибиться. Но только теперь она шла ему навстречу. На какой-то миг мелькнула мысль, что, быть может, у него уже галлюцинации, и загадочная незнакомка стала мерещиться в реальной жизни.
— Мистер Малфой… — в её голосе звучало явное удивление, но это не отменяло того, что, судя по всему, она его знала.
Обращение по имени выдернуло Люциуса из оцепенения, и он поднял взгляд: лицо молодой девушки казалось ему знакомым, очень знакомым. Наконец в памяти что-то щёлкнуло…
— Гермиона Грейнджер? — на выдохе произнёс он и, казалось, сам не поверил своим словам. Поэтому даже качнул головой, словно прогоняя эту неожиданную догадку прочь.
Он помнил её нескладной девчонкой с вечно взлохмаченной копной волос, одетой в потёртые джинсы и дешёвый свитер. И понял, что ничего не слышал о ней с тех самых пор. Авроры Поттер и Уизли всё время маячили на виду. Он знал, что каждый из них обзавёлся семьёй, а о ней — ровным счётом ничего. Она будто растворилась во времени и пространстве. Слухи и сплетни Люциусу собирать было негде и не у кого. А в прессе, служившей теперь чуть ли не единственным источником информации, о ней почему-то не писали. Так что вовсе не удивительно, что он понятия не имел о её дальнейшей судьбе. И лишь одно было понятно наверняка: она не вышла за Уизли, ведь тот женился на пустышке Браун (такое определение дал сам Люциус, неоднократно сталкиваясь с ней по работе). Толика злорадства закралась в душу: мальчишка определённо прогадал. Потому что сейчас перед Люциусом стояла молодая и очень даже привлекательная женщина: уложенные локон к локону волосы, идеально подходящий свежему лицу лёгкий макияж, со вкусом подобранная одежда, выгодно подчёркивающая изящную фигуру. И по его авторитетному мнению (а Люциус, вне сомнений, знал толк в женщинах), та девица уж точно не шла ни в какое сравнение с теперешней Гермионой Грейнджер.
Какое-то время Люциус неотрывно, почти не моргая, глядел на Гермиону, и лицо его выражало крайнюю растерянность. В голове роились и путались самые разные мысли. Что в тот момент озадачило больше: то, как изменилась мисс Грейнджер за всё это время, или то, что она и была той таинственной незнакомкой из сна — он и сам бы не смог ответить. Но если первое можно было принять как факт, пусть и несколько неожиданный, то второе казалось какой-то абсолютно непонятной игрой судьбы, невероятным абсурдом, но вместе с тем настолько очевидным, что вызывало самый настоящий шок.
— Добрый вечер, — нарушила затянувшееся молчание Гермиона, слабо улыбнувшись в знак приветствия.
— Добрый, — слегка кивнул в ответ Люциус, пока ещё безуспешно силясь справиться с шоком.
— Вы так на меня смотрите, будто привидение увидели.
«Не так уж и далеко от истины», — подумал Люциус, попутно отметив, что сама она, вроде бы и невзначай, но с любопытством рассматривала его. Приложив некоторое усилие, он всё же сумел натянуть на лицо свою привычную маску снисходительного созерцателя.
— Неужели и правда не узнали? — меж тем, чуть усмехнувшись, спросила Гермиона.
— Вы правы, не узнал, — довольно скупо подтвердил он.
— Богатой буду…
Эта короткая заурядная приговорка и то, с какой лёгкостью она была брошена, дала понять Люциусу, что Гермиона Грейнджер совсем не торопилась выхватывать свой шарфик из его рук и опрометью бежать куда глаза глядят. Напротив, она пыталась поддержать разговор. И это поразило его. Не только потому, что он — бывший Пожиратель, а она — героиня Войны, сражавшаяся по другую сторону баррикад, со всеми вытекающими выводами. Но и потому, что за последнее время он просто успел отвыкнуть от обычного общения с хорошенькими женщинами. И хотя её мотивы продолжать разговор, были ему непонятны и не находили разумного на его взгляд объяснения, он точно знал причину, по которой сам желал бы продлить эту встречу. Люциус решил, что до последнего не отступится в попытке разгадать, зачем им было суждено столкнуться этим вечером.
— Возможно, будете. Если, конечно, не станете разбрасываться шарфиками и дальше.
— Учту, — утвердительно кивнув, отозвалась Гермиона на его замечание. — А я вас сразу узнала.
— Значит ли это, что мне не быть богатым? — теперь уже сам намеренно разрушая скованность разговора, в шутку поинтересовался он и вопросительно выгнул бровь.
И это сработало.
— Ох, благодарю, мсье! — донеслось из-за спины. И тут же послышался приближающийся стук каблучков по брусчатой мостовой.
Люциус резко обернулся и… буквально застыл на месте: это была она, та самая незнакомка из сна. Он слишком хорошо помнил детали, чтобы ошибиться. Но только теперь она шла ему навстречу. На какой-то миг мелькнула мысль, что, быть может, у него уже галлюцинации, и загадочная незнакомка стала мерещиться в реальной жизни.
— Мистер Малфой… — в её голосе звучало явное удивление, но это не отменяло того, что, судя по всему, она его знала.
Обращение по имени выдернуло Люциуса из оцепенения, и он поднял взгляд: лицо молодой девушки казалось ему знакомым, очень знакомым. Наконец в памяти что-то щёлкнуло…
— Гермиона Грейнджер? — на выдохе произнёс он и, казалось, сам не поверил своим словам. Поэтому даже качнул головой, словно прогоняя эту неожиданную догадку прочь.
Он помнил её нескладной девчонкой с вечно взлохмаченной копной волос, одетой в потёртые джинсы и дешёвый свитер. И понял, что ничего не слышал о ней с тех самых пор. Авроры Поттер и Уизли всё время маячили на виду. Он знал, что каждый из них обзавёлся семьёй, а о ней — ровным счётом ничего. Она будто растворилась во времени и пространстве. Слухи и сплетни Люциусу собирать было негде и не у кого. А в прессе, служившей теперь чуть ли не единственным источником информации, о ней почему-то не писали. Так что вовсе не удивительно, что он понятия не имел о её дальнейшей судьбе. И лишь одно было понятно наверняка: она не вышла за Уизли, ведь тот женился на пустышке Браун (такое определение дал сам Люциус, неоднократно сталкиваясь с ней по работе). Толика злорадства закралась в душу: мальчишка определённо прогадал. Потому что сейчас перед Люциусом стояла молодая и очень даже привлекательная женщина: уложенные локон к локону волосы, идеально подходящий свежему лицу лёгкий макияж, со вкусом подобранная одежда, выгодно подчёркивающая изящную фигуру. И по его авторитетному мнению (а Люциус, вне сомнений, знал толк в женщинах), та девица уж точно не шла ни в какое сравнение с теперешней Гермионой Грейнджер.
Какое-то время Люциус неотрывно, почти не моргая, глядел на Гермиону, и лицо его выражало крайнюю растерянность. В голове роились и путались самые разные мысли. Что в тот момент озадачило больше: то, как изменилась мисс Грейнджер за всё это время, или то, что она и была той таинственной незнакомкой из сна — он и сам бы не смог ответить. Но если первое можно было принять как факт, пусть и несколько неожиданный, то второе казалось какой-то абсолютно непонятной игрой судьбы, невероятным абсурдом, но вместе с тем настолько очевидным, что вызывало самый настоящий шок.
— Добрый вечер, — нарушила затянувшееся молчание Гермиона, слабо улыбнувшись в знак приветствия.
— Добрый, — слегка кивнул в ответ Люциус, пока ещё безуспешно силясь справиться с шоком.
— Вы так на меня смотрите, будто привидение увидели.
«Не так уж и далеко от истины», — подумал Люциус, попутно отметив, что сама она, вроде бы и невзначай, но с любопытством рассматривала его. Приложив некоторое усилие, он всё же сумел натянуть на лицо свою привычную маску снисходительного созерцателя.
— Неужели и правда не узнали? — меж тем, чуть усмехнувшись, спросила Гермиона.
— Вы правы, не узнал, — довольно скупо подтвердил он.
— Богатой буду…
Эта короткая заурядная приговорка и то, с какой лёгкостью она была брошена, дала понять Люциусу, что Гермиона Грейнджер совсем не торопилась выхватывать свой шарфик из его рук и опрометью бежать куда глаза глядят. Напротив, она пыталась поддержать разговор. И это поразило его. Не только потому, что он — бывший Пожиратель, а она — героиня Войны, сражавшаяся по другую сторону баррикад, со всеми вытекающими выводами. Но и потому, что за последнее время он просто успел отвыкнуть от обычного общения с хорошенькими женщинами. И хотя её мотивы продолжать разговор, были ему непонятны и не находили разумного на его взгляд объяснения, он точно знал причину, по которой сам желал бы продлить эту встречу. Люциус решил, что до последнего не отступится в попытке разгадать, зачем им было суждено столкнуться этим вечером.
— Возможно, будете. Если, конечно, не станете разбрасываться шарфиками и дальше.
— Учту, — утвердительно кивнув, отозвалась Гермиона на его замечание. — А я вас сразу узнала.
— Значит ли это, что мне не быть богатым? — теперь уже сам намеренно разрушая скованность разговора, в шутку поинтересовался он и вопросительно выгнул бровь.
И это сработало.
Страница 2 из 4
