Фандом: Изумрудный город. Арзаки сбежали из Ранавира, менвитов удалось убедить, что снова применять гипноз будет опасно. Казалось бы, все складывается замечательно, осталось лишь сделать последний шаг и договориться. Но так ли все просто и только ли в гипнозе была проблема? Кто знает, какими окажутся последствия долгого рабства? Легко ли будет построить равноправные отношения? Сколько подводных камней обнаружится на пути к взаимопониманию?
Добавить в моё избранное
193 мин, 12 сек 13792
— Что значит — не смешно? — рассердился он. — Хочу — и уйду в отставку, буду сидеть на лугу и ничего не делать, кто мне запретит?
— Согласно статье шестьдесят пятой пункт десятый устава вы не можете уйти в отставку: во-первых, у нас чрезвычайное положение, во-вторых, её просто некому принять, — сообщил Мон-Со с таким видом, как будто говорил: «Да никуда вы из этого дурдома не денетесь, мой генерал»…
— И вы туда же! — рявкнул Баан-Ну. — Я смотрю, они здорово промыли вам мозги, что вы теперь осмеливаетесь…
— Прочистили, мой генерал, это точнее, — без тени улыбки ответил Мон-Со. — Мы против вашей отставки.
— Стойте, но у нас же только что не было чрезвычайного положения! — опомнился Баан-Ну. — Только что звёздный штурман заверял нас, что экспедиция работает в штатном режиме!
— А давайте мы чрезвычайное положение введём частями? — извернулся Кау-Рук. — Что касается исследований и вылетов — там всё в норме, а что касается кухни и прочего — там чрезвычайное положение. И будем применять в зависимости от того, что мы хотим.
— Вообще-то у нас есть фельдмаршал… — заикнулся Джюс. — Он мог бы…
— Это не считается, он беллиорец! — отрезал генерал. — А у нас должно быть всё по правилам!
— Хватит, мой генерал, — сказал Лон-Гор, который до этого времени хранил подозрительное молчание. — Погорячились — с кем не бывает. Вашу отставку мы не принимаем и не желаем себе другого командования. Вы не в себе. Перелёт, стресс, все эти приключения…
— Я в порядке! — не согласился генерал. — Просто… просто всё! Хватит с меня!
— Вы говорите, сидеть на лугу и ничего не делать? — продолжал Лон-Гор, как будто не услышав его, и вытащил из своей сумки какую-то тетрадь. — Это вполне можно устроить.
— Что вы имеете в виду?
— Больничный? — угадал Мон-Со. Лон-Гор щёлкнул авторучкой и стал вносить сведения в расчерченный на графы лист.
— С сегодняшнего дня и, скажем, недели на две, — заговорил он. — Через две недели явитесь на осмотр. Вам показан покой, прогулки на свежем воздухе, никаких волнений, сбалансированное питание, травяной чай и на крайний случай — успокоительные таблетки.
Генерал получил на руки больничный лист с написанными внизу рекомендациями и медленно сложил его пополам.
— Выгоняете меня, значит? — произнёс он, даже не пытаясь скрыть горечь в голосе. — Конечно, полная профнепригодность. Не рассмотрел предательство у себя под носом. А вернусь я к руинам Ранавира… Или что вы там задумали?
— Ничего мы не задумали! — возмутился Мон-Со. — Мой генерал, как вы можете так думать? Мало ли что там между нами — но экспедиция должна вернуться домой в целости и сохранности, и это понимают все.
— И у меня нет другого выхода, кроме как поверить вам… — вздохнул генерал, собственноручно расписываясь в своей слабости и неумении справиться с разболтавшимся коллективом.
— Ну мы же вам верим, — буднично сказал Лон-Гор.
— Хорошо, — ответил Баан-Ну, немного придя в себя после такого заявления. — Замечательно. В таком случае потрудитесь объяснить мне причины, побудившие вас потворствовать мятежникам. Я жду.
— Чувство справедливости, — первым выдал Кау-Рук.
— Профессиональная этика и долг, — за себя ответил Лон-Гор.
— А вы, Мон-Со? — спросил генерал. — Что вы пошли с ними не по своей воле, я понял. Но почему остались?
Мон-Со медленно поднял голову и с трудом оторвал взгляд от своего отражения на поверхности стола.
— Мой генерал, совокупность этих причин слишком сложна. Тут проще перечислить события, которые я пережил. Кстати, я не собираюсь делать из этого тайны. Вы можете прийти в столовую через полчаса?
— Почему в столовую? — удивился генерал.
— Там много стульев, хватит на всех, — пояснил Мон-Со. Баан-Ну присматривался к нему и совсем его не узнавал. Казалось, Мон-Со был растерян. Он то и дело словно прислушивался к себе и держался так, будто не понимал, как ему поступить. Может, он в самом деле подвергся влиянию какого-нибудь страшного вида гипноза?
— Второй вопрос закрыт, — подвёл итог Лон-Гор. — Отставка отменяется.
— Следовало бы вас всех разжаловать, — буркнул генерал. — Вас потянуло на какую-то недостойную лирику, плюс этот побег… Хорошо ещё, что все живы.
— Нашивки могу снять хоть сейчас, — заверил Лон-Гор, — но мой долг вы у меня не отнимете.
— Да ну вас, носите, — отмахнулся Баан-Ну. Он ужасно устал, хотя недавно проснулся.
— Спасибо, — серьёзно поблагодарил Лон-Гор.
— Совещание объявляю закрытым, — сказал генерал. — Ис-Кел, оформите выписку и принесите мне на подпись.
Поднялся Урфин.
— Мой генерал, — сказал он, — я не хотел волновать вас перед совещанием, но теперь докладываю: вчера Ар-Лою сдался его техник и теперь находится здесь, а кроме того, Бу-Сан покинул Ранавир на неопределённый срок — для полевой работы.
— Согласно статье шестьдесят пятой пункт десятый устава вы не можете уйти в отставку: во-первых, у нас чрезвычайное положение, во-вторых, её просто некому принять, — сообщил Мон-Со с таким видом, как будто говорил: «Да никуда вы из этого дурдома не денетесь, мой генерал»…
— И вы туда же! — рявкнул Баан-Ну. — Я смотрю, они здорово промыли вам мозги, что вы теперь осмеливаетесь…
— Прочистили, мой генерал, это точнее, — без тени улыбки ответил Мон-Со. — Мы против вашей отставки.
— Стойте, но у нас же только что не было чрезвычайного положения! — опомнился Баан-Ну. — Только что звёздный штурман заверял нас, что экспедиция работает в штатном режиме!
— А давайте мы чрезвычайное положение введём частями? — извернулся Кау-Рук. — Что касается исследований и вылетов — там всё в норме, а что касается кухни и прочего — там чрезвычайное положение. И будем применять в зависимости от того, что мы хотим.
— Вообще-то у нас есть фельдмаршал… — заикнулся Джюс. — Он мог бы…
— Это не считается, он беллиорец! — отрезал генерал. — А у нас должно быть всё по правилам!
— Хватит, мой генерал, — сказал Лон-Гор, который до этого времени хранил подозрительное молчание. — Погорячились — с кем не бывает. Вашу отставку мы не принимаем и не желаем себе другого командования. Вы не в себе. Перелёт, стресс, все эти приключения…
— Я в порядке! — не согласился генерал. — Просто… просто всё! Хватит с меня!
— Вы говорите, сидеть на лугу и ничего не делать? — продолжал Лон-Гор, как будто не услышав его, и вытащил из своей сумки какую-то тетрадь. — Это вполне можно устроить.
— Что вы имеете в виду?
— Больничный? — угадал Мон-Со. Лон-Гор щёлкнул авторучкой и стал вносить сведения в расчерченный на графы лист.
— С сегодняшнего дня и, скажем, недели на две, — заговорил он. — Через две недели явитесь на осмотр. Вам показан покой, прогулки на свежем воздухе, никаких волнений, сбалансированное питание, травяной чай и на крайний случай — успокоительные таблетки.
Генерал получил на руки больничный лист с написанными внизу рекомендациями и медленно сложил его пополам.
— Выгоняете меня, значит? — произнёс он, даже не пытаясь скрыть горечь в голосе. — Конечно, полная профнепригодность. Не рассмотрел предательство у себя под носом. А вернусь я к руинам Ранавира… Или что вы там задумали?
— Ничего мы не задумали! — возмутился Мон-Со. — Мой генерал, как вы можете так думать? Мало ли что там между нами — но экспедиция должна вернуться домой в целости и сохранности, и это понимают все.
— И у меня нет другого выхода, кроме как поверить вам… — вздохнул генерал, собственноручно расписываясь в своей слабости и неумении справиться с разболтавшимся коллективом.
— Ну мы же вам верим, — буднично сказал Лон-Гор.
— Хорошо, — ответил Баан-Ну, немного придя в себя после такого заявления. — Замечательно. В таком случае потрудитесь объяснить мне причины, побудившие вас потворствовать мятежникам. Я жду.
— Чувство справедливости, — первым выдал Кау-Рук.
— Профессиональная этика и долг, — за себя ответил Лон-Гор.
— А вы, Мон-Со? — спросил генерал. — Что вы пошли с ними не по своей воле, я понял. Но почему остались?
Мон-Со медленно поднял голову и с трудом оторвал взгляд от своего отражения на поверхности стола.
— Мой генерал, совокупность этих причин слишком сложна. Тут проще перечислить события, которые я пережил. Кстати, я не собираюсь делать из этого тайны. Вы можете прийти в столовую через полчаса?
— Почему в столовую? — удивился генерал.
— Там много стульев, хватит на всех, — пояснил Мон-Со. Баан-Ну присматривался к нему и совсем его не узнавал. Казалось, Мон-Со был растерян. Он то и дело словно прислушивался к себе и держался так, будто не понимал, как ему поступить. Может, он в самом деле подвергся влиянию какого-нибудь страшного вида гипноза?
— Второй вопрос закрыт, — подвёл итог Лон-Гор. — Отставка отменяется.
— Следовало бы вас всех разжаловать, — буркнул генерал. — Вас потянуло на какую-то недостойную лирику, плюс этот побег… Хорошо ещё, что все живы.
— Нашивки могу снять хоть сейчас, — заверил Лон-Гор, — но мой долг вы у меня не отнимете.
— Да ну вас, носите, — отмахнулся Баан-Ну. Он ужасно устал, хотя недавно проснулся.
— Спасибо, — серьёзно поблагодарил Лон-Гор.
— Совещание объявляю закрытым, — сказал генерал. — Ис-Кел, оформите выписку и принесите мне на подпись.
Поднялся Урфин.
— Мой генерал, — сказал он, — я не хотел волновать вас перед совещанием, но теперь докладываю: вчера Ар-Лою сдался его техник и теперь находится здесь, а кроме того, Бу-Сан покинул Ранавир на неопределённый срок — для полевой работы.
Страница 21 из 55
