Наугад

Втайне он всё ещё опасался, что его приказов не станут слушаться, и неизменно удивлялся, как и сейчас, когда Лан-Тор в самом деле замолчал. — Вы, лейтенант, многого не понимаете, уж поверьте мне. Я старше вас и знаю побольше, ясно?

На самом деле Урфин понятия не имел, сколько живут менвиты, может, наоборот, это Лан-Тор старше его? Но сейчас это не имело значения.

— Вот что, лейтенант, попробую вам объяснить. На мой взгляд, ничего такого страшного Ильсор генералу не сказал, он ещё был довольно мягок.

— Просто объявил, что арзаки нам больше не подчиняются и чтобы мы шли лесом! Хотите сказать, это не мятеж?

— Никак нет, это восстановление нормального порядка вещей, — возразил Урфин. — Как выяснилось, не так уж вы и беспомощны перед лицом бытовых трудностей. Вопрос, кто вас беспомощными сделал? Вот представьте, что всё наоборот.

— В смысле?

Ар-Лой явственно навострил уши и даже сделал шаг поближе.

— Что это арзаки вас поработили, а не вы их.

На лице Лан-Тора отразились неверие и шок.

— Да такого быть не может! — возразил он. — Мы сильнее, вот поэтому…

— Воображения у вас нет! — рассердился Урфин. — Представьте!

Лейтенант некоторое время хмурился, морщился и наконец выдал:

— Не могу, мой полковник. Это что же, я должен буду выполнять любой приказ? Не иметь собственного мнения?

— А сейчас вы не так поступаете? Сейчас у вас своё мнение есть?

Лан-Тор обескураженно замолчал. Ар-Лой и Нур-Кай сделали ещё один шаг ближе.

— Сдаётся мне, арзаки опять оказались умнее и сообразительнее вас, — задумчиво проговорил Урфин. — Ладно, я подожду, пока вы поймёте. А пока пойдёмте, поможете мне залезть в окно.

Баан-Ну сломал уже пятый карандаш и только тогда одумался. Коварство этой страны не имело предела. Да, правитель выполнил своё обещание. Замок вернулся на место, и ещё до этого пропавшие дали о себе знать. Так что теперь, когда они нашлись, условие было выполнено, и генерал не мог больше ничего требовать от Страшилы. Другое дело, что возвращаться в Ранавир никто не собирался. Арзаки прятались где-то по лесам и плевать хотели на подчинение. Но больше всего было обидно то, каким тоном со своим хозяином разговаривал Ильсор. Куда подевался добрый и предупредительный слуга! Непривычные интонации вызывали у Баан-Ну смятение и ужас. Из милого и домашнего Ильсор стал совершенно чужим, как будто «плюс» поменяли на«минус». В первые минуты генерал подумал, что беллиорцы плетут интриги за его спиной, а на самом деле сами поработили всех и теперь собираются угрожать Рамерии, но что-то подсказывало ему: это не так, Ильсор говорит по собственной воле. Какая воля может быть у раба? Только служить своему хозяину! Ничто другое не укладывалось в голове.

Что-то стукнуло у Баан-Ну за спиной, и он обернулся, хватаясь за пистолет.

Верхом на подоконнике сидел Урфин Джюс и смотрел, поджав губы.

— Тоскуете по любимому домашнему зверьку? — с нескрываемым сарказмом спросил он. Баан-Ну понял и оскорбился:

— Ты что это, назвал моего слугу домашним зверьком? Да как ты смеешь, нахал?

— Вот! — обрадовался Урфин. — Наконец-то вы поняли, что гораздо лучше жить в обществе, состоящем из равных, свободных людей.

— Крамола! — воскликнул генерал, отчаянно цепляясь за последнюю соломинку. — Лучше скажи мне, как вернуть Ильсора обратно. Я столько всего пережил, а он!

Урфин вздохнул и помолчал, только перенёс через подоконник вторую ногу и сел поудобнее. Как будто не знал точно, как начать разговор. Или как будто был в сговоре с другими беллиорцами и размышлял, как не выдать себя.

— Крепко же вы перед ним провинились, раз он вас даже видеть не хочет, — сказал наконец он.

— Я? Провинился? — вспыхнул генерал. — Да я тут чуть не умер! Что ему не так? Что ему не жилось нормально? Сам удрал и остальных подбил! Мятежник, предатель! Да ты хоть знаешь, что по нашим законам ему грозит?

Урфин вздрогнул и насторожился.

— А вы что, это допустите? — осторожно спросил он. Генерал нащупал на столе обломок карандаша и со злостью запустил его в угол.

— Ты что? Только как всё это замять, ума не приложу! Как их всех вернуть…

— И сделать вид, будто ничего не было? — подхватил Урфин. — А сможете? Допустим, арзаков вы переловите и снова заставите подчиняться. А сами как жить будете?

— Обыкновенно, — проворчал Баан-Ну, уже потеряв запал. — Переживать не станем. Что это, дело, что ли, когда лётчики суп варят? Я ради чего тут старался и подвергался всяким опасностям? Да меня чуть не съели!

— Я вам про наши порядки всё объяснил, — сказал Урфин. В его голосе генералу почудилась горечь. — Только вы, как улетите, сразу за старое возьмётесь. Такой мужественный человек, а ведёт себя так низко!

Баан-Ну отвернулся от него и сел, подперев голову руками и устремив взгляд в угол кабинета.