Околоквиддич

А потом — матч со сборной Хогвартса, где этот подлец сломал ей запястье, когда она уже готова была схватить снитч. Специально послал бладжер. Хороший парень, нечего сказать.

— Ты не знаешь, у него есть девушка? — Аделина посмотрела в сторону выхода, где еще совсем недавно стоял Франсиско. — Он очень ничего!

— У тебя же траур, — огрызнулась Станимира. — Или нет?!

— Прости, — Аделина крепко сжала ее запястье. Ее огромные кукольные глаза стали грустными. — Просто… ты же знаешь все наши правила. Если я не выйду замуж до восемнадцати, это будет позор для нашей семьи. Отец убьет меня.

— Мне жаль, — Станимира высвободила руку. — Но мы с Фрэнком помолвлены. С того самого чемпионата по квиддичу.

— Как здорово! — Аделина заключила Станимиру в объятья. — Как жаль, что Финист так и не попадет на свадьбу… Как же мне его не хватает!

В объятиях Аделины практически нечем дышать — Станимира высвобождается и, сославшись на неотложные дела, прощается. Она идет в сторону той самой неприметной двери, которую как будто не видят магглы, скоро она схватится за портал — багажную квитанцию на имя какого-то Брэда Брауна, летящего из Лондона в Нью-Йорк, — и окажется на тренировочном поле «Уимбурнских Ос». Там ей придется показывать свой лучший квиддич. Ей почти не стыдно за свое вранье — Аделина Фалькон, такая красивая, что сводит зубы, что думаешь: «какого черта Бог создал такую красоту?», но неужели у нее больше прав на Финиста? Неужели только такие, как она, могут мириться с идиотскими правилами Дурмстранга, находить себе прекрасных мужей и рожать чистокровное потомство?

Франсиско Уизли так не похож на Финиста. Он грубый, немногословный, у него темные, с рыжиной волосы и карие глаза, у него лицо, словно его вырубили топором из куска дерева — простое, с крупными чертами, широкими скулами — он же чертов латинос, наверное, там, куда он уезжает играть, все такие. Одно его имя — сплошное недоразумение, глупость. «Франсиско Уизли» — это же так глупо звучит, не то, что Финист, Финист Фалькон.

Темнеет. Станимира идет мимо поля для квиддича. Уизли уже здесь — стоит у кромки, разговаривает с отцом, высоким рыжеволосым мужчиной.

— Ты не видел Альбуса, — до нее доносятся обрывки разговора, -Может он все-таки вернется? — спрашивает мужчина, и Франсиско в ответ отрицательно качает головой.

— Зачем ты поехал в Хитроу? — рыжеволосый продолжает. — Хьюго сегодня не приходил, мог бы не волноваться. Ей все-таки нужно сказать, Пако, ведь так нечестно.

— Только не сейчас, папа, только не сейчас, — Франсиско откидывает назад длинную челку. — Ты знаешь, я преследовал его до самого Чизика …, но он ускользнул, все-таки ускользнул…

Чизик … — район Лондона

Глава 8

— Вниз! — Станимира слышит голос Марисы, но и не думает слушаться.

На хвосте маячит Захария Забини, он повторяет каждое ее движение, но она уже видит снитч — он перед ней, как можно уходить вниз, когда победа уже так близко?

— Вниз! — Мариса уже почти кричит, но Станимире кажется, что снизу ей просто ничего не видно. Она же почти схватила снитч! Почти!

Она несется с огромной скоростью, ветер свистит в ушах, Забини сзади, но вот он медленно начинает отставать, Станимира протягивает руку, ее пальцы касаются мяча, но вдруг мощный удар сбивает ее с метлы. Она падает спиной, даже не успев сруппироваться. Забини забирает снитч.

— Я же сказала, вниз, — Мариса помогает ей подняться. — Тебе нужно обмануть противника, заставить его думать.

— Можно обезболивающее? — Станимира потирает ушибленную спину.

— Учись принимать боль и справляться с ней.

Захария спускается.

— Когда противник садится тебе на хвост, он не видит снитч за твоей спиной. Поэтому повторяет любой твой маневр. Ты уходишь вниз, противник бросается за тобой, а потом ты снова поднимаешься, в идеале — пролетаешь пару метров и в крутом пике хватаешь снитч.

— До крутого пике, чувствую, мы никогда не дойдем. На сегодня все. — Мариса расстегивает спортивную мантию. — Увидимся дома.

Станимира вздохнула. Первые недели у Уизли проходили ужасно. Ее пока не выпускали на тренировки с командой, гоняли отдельно, но это не приносило никакого результата. К тому же, жизнь в Сорванной Башне, а именно так назывался дом Уизли, тоже была несладкой.

Ей выделили комнату на втором этаже. Окна выходили во двор, на поле для квиддича. В комнате была одна кровать, стол и дубовый шкаф. Ничего лишнего, но Станимире нравилось. Она редко встречалась с другими обитателями дома, хотя ей приятно было думать, что в этом особняке она живет не одна. Помимо Марисы и ее мужа Фреда и их детей — Франсиско и Джорджи, в Сорванной башне обитал брат-близнец Фреда Джордж с женой Агнесс. Дочь Джорджа Рокси съехала месяц назад к своему жениху, теперь часто не бывало дома и Франсиско. Станимира не знала точно, куда он отправляется, куда-то в Аргентину, в сборную.