Околоквиддич

Врать было бессмысленно.

— Нет, — вздохнула она. — Можно прогуляться, пожалуй.

Она тихо плелась за Фрэнком и Аделиной, которая ни на минуту не закрывала рта. Он придерживал ее за локоть.

«Какая тебе разница, — шептал внутренний голос. — Ну скажешь ему потом, что соврала. Она и так готова прямо здесь выйти за него замуж».

В киоске Франсиско купил обеим девушкам по мороженому, которое Станимира почти сразу выкинула в урну. Она шла, стараясь не смотреть на спины Фрэнка и Аделины, увлеченно о чем-то беседующих, и пялилась на витрины. Вдруг в книжном Станимира увидела знакомую фигуру.

— Дик Мюррей! — сказала она радостно, но, кажется, слишком громко.

Дик увидел ее и помахал рукой. Щеки Станимиры тут же стали пунцовыми. На тренировках она даже не решалась с ним заговаривать.

— О, Дик! — Франсиско обернулся. — Мы сто лет не виделись. Извините, девушки, нужно пообщаться со старым приятелем.

Аделина и Станимира остались наедине.

— Твой Фрэнк — просто прелесть. Ничего, если я пришлю ему сову с просьбой написать мне рецепт этого чудесного печенья, которое готовит его бабушка?

— Угу, -промычала Станимира в ответ, думая, что лучше бы она прислала сову перед своим приездом в Сорванную башню. — Ты извини, я лучше пойду потренируюсь.

Но Станимира не пошла ни на какую тренировку. Отделавшись и от Аделины, и от Пако, она шла домой, глотая слезы.

В Сорванной башне никого не было. Станимира добралась до своей комнаты и рухнула на кровать. Встроенное в шкаф зеркало показало, что синяк под глазом никуда не исчез, а стал даже более фиолетовым.

Она ненавидела Аделину. Аделина отобрала у нее Финиста и теперь пытается отобрать у нее Пако. То есть не у нее — мысли Станимиры путались. Франсиско казался ей напыщенным индюком, вытирающим обо всех ноги. Но тогда почему ее так беспокоит их общение?

«Я пришлю ему сову! — Станимира скривила лицо. — Как же».

От мыслей ее отвлек тихий плач, доносящийся из коридора.

Пако болтал с Мюрреем, близнецы Уизли были в магазине, Мариса и Агнесс встречались с какой-то подругой и прихватили с собой Джорджи.

Дом должен был быть пуст.

Но он не был.

Глава 9

По Би-би-си снова крутят какой-то маггловский сериальчик, и Виктор смотрит в телевизор одним глазом. Второй закрыт. Он у себя дома, в Болгарии, в небольшой квартирке в центре Софии, где он установил кабельное телевидение и теперь может смотреть Би-би-си, как в Лондоне. Телевизор шипит — работает на магии. Сегодня Виктор провел первую тренировку сборной, провел неудачно, неуклюже, так, что стошнило от самого себя. Ему прочили эту должность уже в прошлом году, он согласился, почему-то забыв, что сборная Болгарии — это не «Уимбурнские Осы». В «Осах» все дружили между собой, в том числе и тренеры. Увидев двух своих помощников, Виктор практически взвыл от теплых воспоминаний — как они с Марисой и Захарией после каждой тренировки вместе обедали, как заваливались без предупреждения в гости, как гуляли на каких-то дурацких свадьбах общих друзей. В болгарской сборной такого единения не было. Точнее, оно еще не появилось.

Пако больше не приходил. Первое время Виктор ждал, что раздастся хлопок аппарации, и Франсиско Уизли появится — как всегда, без приглашения. Но дни бежали, а его все не было. Станимира писала мало, в основном, о квиддиче, о близнецах Уизли и их магазине, о том, что маленькая Джорджи взорвала цветочный горшок. «Ну давай, — открывая каждое письмо дочери, думал он с тоской, — напиши уже, как тебе неприятно жить в семье, которая предала меня». Но она не писала, и Виктор скучал.

В тот вечер, глядя в телевизор, Виктор решил, что пора что-то менять. Он походил по комнате, закинув на плечо метлу, и заглянул в шкаф, где хранился летучий порох. Крам взял побольше, зашел в камин и почти крикнул: «Буэнос-Айрес», надеясь, что толстый колдун в Косом не соврал и порох — высшей пробы.

Он оказался в одном из волшебных кварталов города — он был здесь до этого, правда, слишком давно. Покосившиеся домишки были выкрашены в яркие цвета, что не добавляло им веселости, на веревках сушились мантии, кто-то варил зелье прямо на улице. На пригорке торчала небольшая церквушка — оттуда выходил кое-какой народец. Здесь в Бога верили все — и волшебники, и магглы. Стадион был в нескольких улицах отсюда. Утопая в грязи, Виктор шел по дороге и оглядывался. Наконец гул болельщиков донесся до его ушей, и Крам понял, что там, на этих деревянных расшатанных трибунах творится что-то невероятное. Сердце екнуло: Пако. Виктор не знал, что случилось, но запрыгнул на метлу и уже через три секунды был под кольцами. А на поле была драка. Драка в воздухе — зрелище не для слабонервных, особенно когда двое нападают на одного. Мексиканцы с битами наперевес двинулись на Пако, который из последних сил блокировал своего ловца и жался к кольцам.