Околоквиддич

Станимире показалось, что он заметил в ней все недостатки — каждый прыщ, обкусанный ноготь и пожелтевший синяк.«Вот, сейчас начнется, — думала она, представляя, как элитный стилист кривится и говорит что-то вроде: Боже мой, Мариз, это же кошмар!». Но вместо этого Себастьян тепло улыбнулся.

— Какая же ты шикарная! Хотя имя у тебя совершенно непроизносимое! Мариз, у тебя тут что, международный лагерь? Давай, признавайся, откуда ты!

— Мой отец — болгарин, а мать — сербка, — смущенно произнесла Станимира.

— У вас там на Балканах что-то добавляют в еду, так и знал, — вздохнул Себастьян. — Иначе как объяснить, что ты такая красотка! Я с ума схожу от этих волос! Но мне пора бежать — он поцеловал Станимиру в обе щеки и незаметно сунул ей в руку бумажку. — Приходи ко мне в салон, дорогая, — добавил он шепотом. — И я сотру с твоего лица это грустное выражение!

— Окей, — пробормотала Станимира.

— А бьянту! … — расцеловав всех присутствующих, в том числе и недовольного Пако, Себастьян Клебер растворился в розовом облаке. Зеркало и стул тоже исчезли, и Пако чуть не упал на пол.

— Ну, спасибо за подарок, — сказал он, усмехнувшись. — Шалость удалась! Знаю, вы давно прикалывались надо мной, но… А впрочем, мне даже нравится.

— Постой, Пакито, это еще не подарок, — Фред замахал руками. — Это мы сделали так, шалости ради. Подарок вот — и он протянул Пако белый надорванный конверт.

Он заглянул в конверт, извлек сложенный листок пергамента и стал читать вслух: «Уважаемый мистер Уизли, должен сказать вам, что у нас строгие правила — мы не допускаем командировки игроков перед важными матчами, даже на один вечер и даже за пять килограммов канареечных помадок, которые отгрузили сегодня утром. Но я сделаю это из уважения к вашей семье. С уважением, Ян Ружечка, главный тренер команды» Крылатые Подебрады«.»

— Что это? — Пако удивленно повертел письмо в руках.

— Сюрприз, — пожал плечами Фред.

— Пако, привет! — Станимира повернулась и снова увидела Рокси. Рядом с ней стоял светловолосый молодой человек, бывший вратарь сборной Хогвартса и «Ос». Лучший школьный друг Пако. Тот самый друг, с которым, как выяснилось только что, Пако смертельно поссорился полгода назад.

Она видела, как губы Пако дрогнули.

— Привет, — хрипнул он. И в следующую секунду бросился на шею Саше и Рокси, чтобы задушить их в объятиях.

Пако счастливо прикрывает глаза.

— Где Рокси? — сонно бормочет Саша. Он лежит рядом, на диване, подперев голову рукой. Они в башне, где Пако и Рокси провели детство. Дом Уизли назывался «Сорванной башней» именно из-за нее — странной пристройки ко второму этажу, где была огромная детская. В прошлом году, еще до ссоры, Пако и Рокси изменили башню до неузнаваемости, превратив ее в уютный чердак. Из старых вещей здесь остался только большой мягкий диван, на котором сейчас лежали старые друзья.

— Не знаю, — говорит Пако. — Наверное, пошла в душ.

— Так ты точно уверен, что это стоит делать?

— Да, — Пако кивает. — Я прижму их к стенке.

— С ума сойти. Живой Фалькон в твоей квартире. Это круче нашего оборотного зелья. Это круче даже моего путешествия во времени …. Уверен, что знаешь, кто нападал на него?

— Да, — бормочет Пако. Перед глазами недавняя картина: Станимира падает, и ему кажется, что упал он сам. Но самое ужасное — он видит, кто это сделал.

Он бежит к кромке поля, к охране. Главный бобби … оправдывается:

— Мистер Уизли, это же был Альбус Поттер, я не мог его не пустить! Я не…

— Обливиэйт!

Я лежу на мокром песке. Он застревает у меня под ногтями. Он в моих волосах, на моих зубах — этот чертов песок. Скорпиус стоит сзади — я чувствую, как его взгляд жжет мне затылок.

— Альби!

Сначала я вижу его кроссовки «Нью Бэлэнс». Потом полы черной мантии. Потом — наброшенную фанатскую розу …. И только потом —лицо.

— Фран! — шепчу я.

Он подбегает ко мне и стискивает в объятьях. У него мокрое лицо. Я утыкаюсь ему в плечо, как маленький.

— Альби Дамби, ну что же ты делаешь, ну как же ты так, — он гладит меня по голове.

Я все еще знаю, что Скорпиус смотрит на меня, но мне все равно. Я хочу домой.

— А вот я однажды не удержалась на метле и упала в реку. Я чуть не утонула — наглоталась воды, но потом как-то выплыла. Мы называем эту речку Черной, она впадает в Дунай. Но ее могут видеть только волшебники. Раньше так проверяли, волшебник ли перед тобой: говорили — перейдите через реку. Если он видел реку, значит, волшебник…

— Ты говори-говори, так легче.

— Так вот, она, эта речка, очень длинная и извилистая. Узкая, но утонуть там все равно проще простого. Они поднимаются еще выше. Станимира крепко держит Рокси за руку. Та не смотрит вниз и глубоко дышит. Под ногами — каналы Кэнери-Уорф.