Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15727
— Так вот, — откашлявшись, произнес Пако, — как вы знаете, несравненная Аделина происходит из очень древнего рода Фальконов. Первые упоминания об этой удивительной семье относятся к началу XI века — представляете? Кроме денег и могущества, у Фальконов есть дар — врожденная анимагия, передающаяся по мужской линии. Редкая, потрясающая способность, ставящая любого Фалькона выше обыкновенного волшебника. Выше меня, сдавшего тест на анимагию не буду говорить с какого раза, — уж точно. Только в конце мая этого года случилась беда — самый юный мужчина в семье Фальконов был убит.
Пако замолчал, наслаждаясь реакцией слушателей. Все сидели молча, боясь пошевелиться. Станимира чуть не подавилась едой — упоминание о Финисте было таким горьким и неуместным на этом празднике жизни, таким лишним, что в голову Пако захотелось послать бладжер. Аделине речь жениха тоже не слишком нравилась: она нервно заерзала на стуле, только услышав имя Финиста. Франсиско не обращал на это никакого внимания:
— Получилась интересная вещь, дорогие друзья, — улыбнулся он одними губами, — наследницей всего состояния Фальконов стала моя нежная, прекрасная Аделина, дальняя родственница Богдана и Ларисы Фальконов. Ведь их единственный сын объявлен мертвым, а больше юных магов в семье Фальконов нет… Удачно я женюсь, не правда ли? Только вот какая штука: моя любовь учится в Дурмстранге. И в отношении нее действует старый, глупый, но очень обязательный закон на наследство, принятый Восточноевропейской конвенцией магов еще в Средние века. Но это все неважно, ведь моя ненаглядная полюбила меня сразу же, как увидела, — Пако прошелся между столами, сложив руки сзади. — А что? Черт подери, я бы и сам себя полюбил, — на этом месте Станимира не удержалась и прыснула — бахвальство Пако было таким же, как обычно. — Я искренне считаю себя идеальным и сейчас объясню почему.
Аделина сидела, вжавшись в стул, и испуганно оглядывалась на директора Бжезинского. Но что тот мог сделать? Только слушать длинный монолог Франсиско, который, было видно, наслаждался процессом.
— Я идеальный! — он хлопнул в ладоши. — И не смейте мне говорить, что я не прав, потому что это моя гребаная помолвка, а на таких мероприятиях нужно говорить про жениха хорошие вещи, даже если они не соответствуют истине. Обычно произносят что-то вроде: «Он ей очень подходит». Это правда, друзья. Я очень подходил моей любимой Аделине. Помимо того, что я чертовски хорош собой и потрясающе сексуален, когда играю в квиддич, я еще ужасно незнатный. Хотя нет — я знатный ровно настолько, чтобы не слишком злить ребят из Дурмстранга. Судите сами — у меня в предках ходят Малфои, что делает меня полноправным членом закрытого кружка знатных семей вроде Фальконов. С другой — я никто, Уизли, да и тому же, опальный игрок в квиддич. Все эти вещи меня из круга богатых и знатных вышибают автоматически. Но Аделина, радость моя, справедливо рассудила, что такой, как я, очень ей подойдет. О свадьбе со мной не слишком стыдно говорить, но при этом я со всей своей дурной родословной не помешаю забрать наследство. Чудесный закон — наследница делит все с мужем. После свадьбы состояние Фальконов перешло бы Аделине, то есть, ее мужу, мне. Но — вот чудо — так как я не принадлежу к нужному кругу, да и к тому же, иностранец, не сведущий о магических порядках Восточной Европы, меня можно обмануть, присвоив все себе без моего ведома. А потом как-нибудь развестись, выставив меня изменником. Бинго!
В зале нарастал шепот. Станимира смотрела на Пако распахнутыми от удивления глазами. На голубую полоску ворота рубашки, на развевающуюся от ходьбы длинную черную мантию, на челку, на переносицу, заклеенную пластырем, нездоровый румянец на щеках и сбитые костяшки пальцев. На Пако — до недавнего времени самого заклятого врага.
— Но на самом деле все это не слишком интересно, — продолжил Пако, прохаживаясь по залу. — Подумаешь, свадьба по расчету — да каждая вторая свадьба сейчас по расчету! На помолвках обычно не говорят о таких вещах, даже если все знают, что она с ним только из-за денег. Но вы дослушайте меня до конца — потому что это и правда удивительная история искренней любви, которую вы потом расскажете своим детям. Аделина сразу же поняла, что я для нее — идеальный вариант. Она думала, что охмурить такого идиота, как я, не составит труда. Нет, ну кто я такой? Обычный игрок в квиддич, который должен быть рад обществу столь прекрасной особы. Я, правда, слегка подтолкнул Аделину к активным действиям, каюсь! Пара комплиментов, и вот она уже применяет тяжелую артиллерию — пишет мне нежные письма, надушенные чем-то сладким, хлопает глазами и всячески намекает, что мы будем идеальной парой. Один раз даже — о ужас — я нашел в своих вещах ее розовые трусики, хотя они никак не могли там очутиться, поверьте мне. Если бы не мораль, Аделина прыгнула бы ко мне в постель и тут же забеременела — настолько велика была ее любовь!
Пако замолчал, наслаждаясь реакцией слушателей. Все сидели молча, боясь пошевелиться. Станимира чуть не подавилась едой — упоминание о Финисте было таким горьким и неуместным на этом празднике жизни, таким лишним, что в голову Пако захотелось послать бладжер. Аделине речь жениха тоже не слишком нравилась: она нервно заерзала на стуле, только услышав имя Финиста. Франсиско не обращал на это никакого внимания:
— Получилась интересная вещь, дорогие друзья, — улыбнулся он одними губами, — наследницей всего состояния Фальконов стала моя нежная, прекрасная Аделина, дальняя родственница Богдана и Ларисы Фальконов. Ведь их единственный сын объявлен мертвым, а больше юных магов в семье Фальконов нет… Удачно я женюсь, не правда ли? Только вот какая штука: моя любовь учится в Дурмстранге. И в отношении нее действует старый, глупый, но очень обязательный закон на наследство, принятый Восточноевропейской конвенцией магов еще в Средние века. Но это все неважно, ведь моя ненаглядная полюбила меня сразу же, как увидела, — Пако прошелся между столами, сложив руки сзади. — А что? Черт подери, я бы и сам себя полюбил, — на этом месте Станимира не удержалась и прыснула — бахвальство Пако было таким же, как обычно. — Я искренне считаю себя идеальным и сейчас объясню почему.
Аделина сидела, вжавшись в стул, и испуганно оглядывалась на директора Бжезинского. Но что тот мог сделать? Только слушать длинный монолог Франсиско, который, было видно, наслаждался процессом.
— Я идеальный! — он хлопнул в ладоши. — И не смейте мне говорить, что я не прав, потому что это моя гребаная помолвка, а на таких мероприятиях нужно говорить про жениха хорошие вещи, даже если они не соответствуют истине. Обычно произносят что-то вроде: «Он ей очень подходит». Это правда, друзья. Я очень подходил моей любимой Аделине. Помимо того, что я чертовски хорош собой и потрясающе сексуален, когда играю в квиддич, я еще ужасно незнатный. Хотя нет — я знатный ровно настолько, чтобы не слишком злить ребят из Дурмстранга. Судите сами — у меня в предках ходят Малфои, что делает меня полноправным членом закрытого кружка знатных семей вроде Фальконов. С другой — я никто, Уизли, да и тому же, опальный игрок в квиддич. Все эти вещи меня из круга богатых и знатных вышибают автоматически. Но Аделина, радость моя, справедливо рассудила, что такой, как я, очень ей подойдет. О свадьбе со мной не слишком стыдно говорить, но при этом я со всей своей дурной родословной не помешаю забрать наследство. Чудесный закон — наследница делит все с мужем. После свадьбы состояние Фальконов перешло бы Аделине, то есть, ее мужу, мне. Но — вот чудо — так как я не принадлежу к нужному кругу, да и к тому же, иностранец, не сведущий о магических порядках Восточной Европы, меня можно обмануть, присвоив все себе без моего ведома. А потом как-нибудь развестись, выставив меня изменником. Бинго!
В зале нарастал шепот. Станимира смотрела на Пако распахнутыми от удивления глазами. На голубую полоску ворота рубашки, на развевающуюся от ходьбы длинную черную мантию, на челку, на переносицу, заклеенную пластырем, нездоровый румянец на щеках и сбитые костяшки пальцев. На Пако — до недавнего времени самого заклятого врага.
— Но на самом деле все это не слишком интересно, — продолжил Пако, прохаживаясь по залу. — Подумаешь, свадьба по расчету — да каждая вторая свадьба сейчас по расчету! На помолвках обычно не говорят о таких вещах, даже если все знают, что она с ним только из-за денег. Но вы дослушайте меня до конца — потому что это и правда удивительная история искренней любви, которую вы потом расскажете своим детям. Аделина сразу же поняла, что я для нее — идеальный вариант. Она думала, что охмурить такого идиота, как я, не составит труда. Нет, ну кто я такой? Обычный игрок в квиддич, который должен быть рад обществу столь прекрасной особы. Я, правда, слегка подтолкнул Аделину к активным действиям, каюсь! Пара комплиментов, и вот она уже применяет тяжелую артиллерию — пишет мне нежные письма, надушенные чем-то сладким, хлопает глазами и всячески намекает, что мы будем идеальной парой. Один раз даже — о ужас — я нашел в своих вещах ее розовые трусики, хотя они никак не могли там очутиться, поверьте мне. Если бы не мораль, Аделина прыгнула бы ко мне в постель и тут же забеременела — настолько велика была ее любовь!
Страница 79 из 115
