То, чего не слышат другие

Женщина ухмыляется и начинает расстегивать шубу.

— Тогда раздевайтесь, мисс Чанг. Я наглядно объясню вам, чего хочу.

На этом моменте я решаю, что с меня хватит. Мне жаль глупую девушку, но смотреть на это дальше я не могу. Осторожно просачиваюсь на улицу, где уже успело стемнеть, и устремляюсь подальше от этого отвратительного примера реальной жизни.

Замок

Замок, стоящий на отшибе, выглядит громоздким и нелепым — будто вот-вот свалится в пропасть. Но все еще держится. Я бываю в этом мире не так часто — это территория моих северных братьев, — но всегда прихожу сюда полюбоваться видами — природа потрясающе красива. А еще тут приятно шелестеть листвой столетних дубов — летом, конечно. Но и в феврале неплохо.

Единственное, чего сегодня мне не хватает на этом отшибе, — тишины. Из замка твердым чеканным шагом выходит женщина. Она даже красива — какой-то дьявольской красотой. Не могу удержаться и подхватываю ее черные кудри, разбрасывая их по ее спине. Она раздраженно шипит и накрывает голову капюшоном.

Следом за ней из замка выбегает мужчина. Я бы мог назвать его симпатичным, если бы не отвратительная рыжая борода. Он бежит, спотыкается, протягивает руки. Когда понимает, видимо, что не успеет ее догнать, кричит:

— Белла! Постой, пожалуйста.

Женщина резко останавливается, поворачивается на каблуках и надменно смотрит на приближающегося мужчину.

— Ну что еще, Родольфус? Я опаздываю.

— Сегодня же праздник. День всех влюбленных. Почему ты не хочешь провести его со мной? — в его глазах мне чудится надежда.

— Мерлин, какой же ты жалкий! — шипит женщина, натягивая перчатки. — Я не то что не люблю тебя, Родольфус, — его имя она произносит с особым отвращением, — ты мне до ужаса омерзителен. Ты ничтожество.

Хмыкнув, она выходит за ворота и с хлопком исчезает. Мужчина остается стоять, с болью глядя ей вслед, и тихо шепчет:

— Я же тебя люблю.

Потом разворачивается и уходит обратно в замок.

Стадион

Под конец дня добираюсь до своего любимого места в этом мире. Главный квиддичный стадион Лондона всегда вызывает у меня предвкушающий трепет — игроки носятся с такой скоростью, что мне даже двигаться особо не надо. У них слезятся глаза, замерзают ноги, коченеют пальцы, но они все равно продолжают летать. Это всегда приводит меня в восторг.

Сегодня игра несколько затянутая — видимо, пробная или товарищеская, потому что трибуны почти пусты. На одной из лавочек сидят парень и девушка. Я время от времени приближаюсь к ним в надежде услышать что-нибудь интересное, но они пока молчат. Лишь парень кидает на игроков какие-то вымученные взгляды. На игроков? Или на кого-то конкретного?

Некоторое время я пытаюсь отследить его взгляд. Наконец, понимаю, что он следит за капитаном одной из команд — крепким темноволосым парнем, с остервенением кидающимся на противников и постоянно что-то громко выкрикивающим.

Но на поле мне сейчас не хочется — интереснее, заговорят ли двое на скамейке. Парня определенно что-то мучает.

— Зачем ты ходишь на все его игры? — наконец, грустно спрашивает девушка. — Он же всегда тебя видит на трибунах.

— Видит, — согласно кивает парень. — Но я не могу упустить шанс хотя бы просто на него посмотреть, — тоскливо добавляет он и засовывает руки в карманы, поежившись.

Я сбавляю обороты, чтобы совсем их не застудить.

— Зачем только ты изводишь себя? — качает головой девушка и достает сигареты. Терпеть не могу, когда люди курят — задымляют меня, и приходится долго нарезать круги, чтобы избавиться от запаха. Но все равно не спешу покидать их, мешая поджечь сигарету.

— Люблю, наверное, — пожимает плечами парень. — Видишь, почти провожу день святого Валентина с любимым человеком. Ну чем не романтика?

— Тем, что однажды он уже попользовался тобой, чтобы избавиться от очередной подружки, и послал ко всем чертям. И разрушил твою карьеру, кстати, — недовольно выдает она, справившись, наконец, с зажигалкой. — Теперь-то тебе терять нечего, но и получить ты ничего не получишь.

— Знаю, — глухо отвечает парень, глядя, как заканчивается игра и все постепенно уходят с поля. Тот капитан уходит последним и на несколько мгновений задерживает взгляд на трибуне. Даже меня передергивает. — Но меня не оставляет надежда, что когда-нибудь он одумается, — добавляет шепотом и, поднявшись, быстрым шагом уходит с трибуны. Девушка подскакивает и бежит за ним.

Я задумчиво кружу над стадионом, очищаясь от дыма, и размышляю о том, что нынешний день всех влюбленных прошел как-то безрадостно.

Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч,

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе.

Не боишься никого,

Кроме бога одного.