Фандом: Гарри Поттер. Устала от реаловых ориджей, решила поразвлечься. Стырила все, что плохо лежало, склеила розовыми соплями. Что выросло, то выросло. Это не АУ. Это не ООС. Это полный … дец. Что — канон? Где канон? Какой канон? Ах, канон… Фтопку канон! Внимание: тапки и помидоры ловлю на лету и запускаю обратно. Так что лучше попробуйте Авадой. Второе поколение. Черт-те что и сбоку Малфой.
Добавить в моё избранное
119 мин, 32 сек 3475
До тех пор, пока директор МакГонагалл не постучала серебряной ложечкой по своему хрустальному кубку: объявление.
Стеклянный звон выдернул меня из мутного тумана нехороших предчувствий. Всеми силами стараясь не сползти в него обратно, я зацепился за голос директрисы…
— Сегодня утром после тяжелой продолжительной болезни в больнице имени Святого Мунго скончалась ученица шестого курса Хаффлпаффа мисс Саманта Эмбер Уинкль. Прошу почтить ее память минутой молчания.
Шорох отодвигаемых скамеек залепил уши ватой.
Медленно поднимается Роза, прижимая ладони ко рту…
Джеймс закусывает губу…
Ал сжимает пальцами край скатерти…
Рядом со мной резко всхлипнула Аманда.
За столом Хаффлпаффа подавленное молчание и немые слезы…
Хьюго пустыми глазами смотрит в никуда.
Тишина.
Я не смог.
Санни хоронили в субботу.
Край простого соснового гроба больно врезался мне в плечо, и я отстраненно удивился, как он может быть таким тяжелым, ведь Санни весит меньше десятилетнего ребенка…
Словно в насмешку, едва траурная процессия вышла за ворота Хогвартса, с неба прямо в глаза мне пальнуло неистовое зимнее солнце. Оно бесстыже красовалось на высоченном ослепительно-синем небосводе, ему не было никакого дела до нашего горя.
Солнце залило золотым сиянием открытый гроб, когда мы поставили его возле жадно раззявленной черной пасти могильной ямы. Худенькое, остренькое, бледное, умиротворенное личико Санни засветилось ангельской красотой в этих благодатных лучах. Ее до самого подбородка укрывали десятки маленьких солнышек — так любимых ею одуванчиков. Этот ворох летнего солнца среди темной стылой зимы и смерти стал последним подарком Хью.
Прости меня, сестренка, я не смог спасти тебя.
Я положил рядом с ней ее гитару, ее обожаемую старенькую «Phill Pro».
Да будет тебе земля блюзом.
Равнодушные кладбищенские служки принялись обстоятельно и неторопливо заколачивать крышку гроба, и каждый удар заставлял меня все сильнее сжимать зубы, и каждый гвоздь вбивался в мое сердце острой, одуряющей болью. Роза уткнулась лбом мне в плечо.
Наконец гроб с телом Санни, повинуясь «Мобиликорпусу» начальника копщиков, приподнялся над мерзлой землей и медленно-медленно поплыл к могиле. Я зажмурился и снова стиснул зубы, чтобы не завыть от горя утраты…
— In the cold and dark December
As I'm walking through the rain
Sit beside the room all night long…
Я потрясенно открыл глаза.
Еле слышным, срывающимся шепотом, вцепившись в мою руку и не вытирая катящихся по щекам слез, не пела — судорожно выдыхала Роза. Я стиснул ее замерзшие пальцы:
— In the grey December morning
I decided to leave my home…
Took a train to nowhere — far away — far away…
Откуда-то из-за спины послышался еще один тихий голос:
— Many thousand miles away
Where the moon took to the stars…
Это Джеймс.
— Dreamed about the days
Days gone by — days gone by…
Это Ал.
— In the night the seawinds are calling
And the city is far far away…
Гарри Поттер.
— Soon the sea turns to darkness
It is night and the seawinds are calling
Seawinds call — seawinds call…
Аманда и Алиссия Забини, закончивший школу в прошлом году Форвик, Эдвард МакМиллан… В нестройный хор вплетаются все новые голоса, и песня повисает над кладбищем, окутывая нас легким облаком светлой грусти, и упрямое солнце сушит мокрые от слез щеки:
— Ten thousand miles away
Where the moon took to the stars
Dreamed about the days
Days gone by…
И вот уже светлые сосновые доски скрылись в холодной тьме могилы, и комья замерзшей земли застучали по крышке, навсегда отбирая у нас Санни. А песня набирает силу и уверенно хватает солнце за хвост, не позволяя ему сбежать в тучи:
— I've been told so many stories
And dreams my friends have made
So it's no illusions
Sail away sail away…
Потом наступает тишина.
Струйки сигаретного дыма прихотливо завиваются, танцуют в морозном воздухе. Холодно в Восточной башне. Не так, как в Астрономической, но тоже будь здоров, не кашляй.
На следующий день после похорон Санни пошел густой снег. Белые хлопья, огромные, как воробьи, плавно опускались на землю сплошной безмолвной стеной. За две недели окрестности школы завалило так, что расчищать дорожки пришлось с помощью магии, летая над сугробами на метлах…
Роза подошла тихо-тихо, прижалась к спине, обняла ласковыми теплыми руками.
— Опять дымишь…
— Угу…
Роза удрученно вздыхает, но молчит.
Стеклянный звон выдернул меня из мутного тумана нехороших предчувствий. Всеми силами стараясь не сползти в него обратно, я зацепился за голос директрисы…
— Сегодня утром после тяжелой продолжительной болезни в больнице имени Святого Мунго скончалась ученица шестого курса Хаффлпаффа мисс Саманта Эмбер Уинкль. Прошу почтить ее память минутой молчания.
Шорох отодвигаемых скамеек залепил уши ватой.
Медленно поднимается Роза, прижимая ладони ко рту…
Джеймс закусывает губу…
Ал сжимает пальцами край скатерти…
Рядом со мной резко всхлипнула Аманда.
За столом Хаффлпаффа подавленное молчание и немые слезы…
Хьюго пустыми глазами смотрит в никуда.
Тишина.
Я не смог.
Санни хоронили в субботу.
Край простого соснового гроба больно врезался мне в плечо, и я отстраненно удивился, как он может быть таким тяжелым, ведь Санни весит меньше десятилетнего ребенка…
Словно в насмешку, едва траурная процессия вышла за ворота Хогвартса, с неба прямо в глаза мне пальнуло неистовое зимнее солнце. Оно бесстыже красовалось на высоченном ослепительно-синем небосводе, ему не было никакого дела до нашего горя.
Солнце залило золотым сиянием открытый гроб, когда мы поставили его возле жадно раззявленной черной пасти могильной ямы. Худенькое, остренькое, бледное, умиротворенное личико Санни засветилось ангельской красотой в этих благодатных лучах. Ее до самого подбородка укрывали десятки маленьких солнышек — так любимых ею одуванчиков. Этот ворох летнего солнца среди темной стылой зимы и смерти стал последним подарком Хью.
Прости меня, сестренка, я не смог спасти тебя.
Я положил рядом с ней ее гитару, ее обожаемую старенькую «Phill Pro».
Да будет тебе земля блюзом.
Равнодушные кладбищенские служки принялись обстоятельно и неторопливо заколачивать крышку гроба, и каждый удар заставлял меня все сильнее сжимать зубы, и каждый гвоздь вбивался в мое сердце острой, одуряющей болью. Роза уткнулась лбом мне в плечо.
Наконец гроб с телом Санни, повинуясь «Мобиликорпусу» начальника копщиков, приподнялся над мерзлой землей и медленно-медленно поплыл к могиле. Я зажмурился и снова стиснул зубы, чтобы не завыть от горя утраты…
— In the cold and dark December
As I'm walking through the rain
Sit beside the room all night long…
Я потрясенно открыл глаза.
Еле слышным, срывающимся шепотом, вцепившись в мою руку и не вытирая катящихся по щекам слез, не пела — судорожно выдыхала Роза. Я стиснул ее замерзшие пальцы:
— In the grey December morning
I decided to leave my home…
Took a train to nowhere — far away — far away…
Откуда-то из-за спины послышался еще один тихий голос:
— Many thousand miles away
Where the moon took to the stars…
Это Джеймс.
— Dreamed about the days
Days gone by — days gone by…
Это Ал.
— In the night the seawinds are calling
And the city is far far away…
Гарри Поттер.
— Soon the sea turns to darkness
It is night and the seawinds are calling
Seawinds call — seawinds call…
Аманда и Алиссия Забини, закончивший школу в прошлом году Форвик, Эдвард МакМиллан… В нестройный хор вплетаются все новые голоса, и песня повисает над кладбищем, окутывая нас легким облаком светлой грусти, и упрямое солнце сушит мокрые от слез щеки:
— Ten thousand miles away
Where the moon took to the stars
Dreamed about the days
Days gone by…
И вот уже светлые сосновые доски скрылись в холодной тьме могилы, и комья замерзшей земли застучали по крышке, навсегда отбирая у нас Санни. А песня набирает силу и уверенно хватает солнце за хвост, не позволяя ему сбежать в тучи:
— I've been told so many stories
And dreams my friends have made
So it's no illusions
Sail away sail away…
Потом наступает тишина.
Струйки сигаретного дыма прихотливо завиваются, танцуют в морозном воздухе. Холодно в Восточной башне. Не так, как в Астрономической, но тоже будь здоров, не кашляй.
На следующий день после похорон Санни пошел густой снег. Белые хлопья, огромные, как воробьи, плавно опускались на землю сплошной безмолвной стеной. За две недели окрестности школы завалило так, что расчищать дорожки пришлось с помощью магии, летая над сугробами на метлах…
Роза подошла тихо-тихо, прижалась к спине, обняла ласковыми теплыми руками.
— Опять дымишь…
— Угу…
Роза удрученно вздыхает, но молчит.
Страница 33 из 35
