Фандом: Гарри Поттер. Кошек Долорес Амбридж любила с детства. Но почему ее цветом стал розовый — «фирменный знак» дня святого Валентина?
Добавить в моё избранное
19 мин, 37 сек 7290
В общей гостиной Слизерина мисс Блэк произносила речь перед группой сокурсников. Беллатрикс была так увлечена ролью трибуна, что даже похорошела: глаза под тяжелыми веками сверкали пламенем, выдающийся подбородок украшал оратора, превращая надменное лицо в волевое.
— Истинное служение заветам великого Салазара Слизерина — это поддержка всех начинаний его достойного потомка. Время рассудило спор Основателей: только один род сохранился за многие века. Значит, дело Слизерина одержит верх над Гриффиндором, Рейвенкло и Хаффлпаффом. Чистокровная молодежь должна стать примером для всего магического сообщества, в том числе для собственных родителей, которые боятся в полный голос заявить о своих убеждениях и правах!
Порыв девушки увлек многих слизеринцев. Второкурсник Люциус Малфой слушал, затаив дыхание и глупо открыв рот от удивления и восторга. Но красоту ничем не испортишь! Ивен Розье потерял свою обычную невозмутимость: идеальная челка слегка сбилась набок, он не замечал, что дергает за руку соседку — мисс Трелони. В ответ Сибилла согласно кивала головой, однако украдкой позевывала и косилась на «Мир прорицательницы». Недочитанная статья «Драгоценные камни усиливают талант предвидения!» интересовала ее намного больше.
— Опять Блэк воспользовалась отсутствием старосты, чтобы привлечь студентов на сторону этого выскочки, — тихо шептала кому-то внучка Министра магии.
— Мы должны дать власть лорду Волдеморту! Только под знаменем его идей чистокровные волшебники смогут занять подобающее им место в мире, уничтожить засилье грязнокровок и магглов!
— Кхе-кхе-кхе! — перебил восторженную речь Блэк тоненький, неустойчивый девичий голосок с придыханием.
Беллатрикс осеклась и удивленно взглянула на мисс Амбридж, сидевшую в глубоком кресле со своим белым персом; на кошачьей шейке красовался большой черный бантик.
— Во-первых, мисс Блэк, власть не дают, а берут, — воспользовавшись тишиной, сладко запела Долли. — Во-вторых, Министерство магии не одобряет взглядов и методов этого волшебника, и вы не имеете права их пропагандировать. В-третьих, очень странно, что студентка Слизерина, который славится тем, что его ученики сначала думают, а потом делают, поступает как студенты Гриффиндора, которые делают все с точностью до наоборот.
Дружный смех слизеринцев уничтожил пафосную атмосферу, созданную поклонницей Волдеморта. Беллатрикс была готова броситься на Амбридж с волшебной палочкой, но волевым усилием сдержала себя и ответила с презрительной усмешкой:
— Во-первых, мисс Амбридж, перебивая меня, вы должны говорить не «кхе-кхе-кхе», а «ква-ква-ква». Во-вторых, я вообще не понимаю, что вы делаете на нашем факультете: все чистокровные волшебники красивы, а в ваших жилах явно течет кровь какого-то магического животного. В-третьих, мнение Волшебной Жабы и Министерства магии меня не интересует.
Беллатрикс Блэк грубо рассмеялась, но никто из сокурсников не поддержал ее веселья, все с напряжением ждали, как разрешится щекотливая ситуация. На лице Долли не отразилось ничего, и никто не заметил, как дрогнула ее рука, поглаживавшая кошку. Затем она широко улыбнулась противнице, обнажив острые зубки.
— Спасибо, мисс Блэк! — ответила Долли сладеньким голоском. — Ваши рекомендации я запомню на всю свою жизнь.
— Да уж, запомните, хотя сомневаюсь, что память Жабы на это способна!
— Беллатрикс, вы очень смелая, особенно в отсутствие старосты факультета, — вступился за Долли сын начальника Отдела магического правопорядка. — Интересно, будете ли вы так же храбры и перед моим отцом?
Беллатрикс мгновенно покраснела и выбежала из гостиной, громко хлопнув дверью.
Гостиная разделилась: одни громко сочувствовали казалось бы расстроенной Долли, а другие тихо перешептывались. Но мисс Амбридж была счастлива — ведь ее удостоили своим вниманием внучка Министра магии и сын начальника Отдела магического правопорядка. Шансы устроиться на работу в Министерство повышались.
«Я не могу быть среди лучших выпускников Хогвартса, зато стану известна своей преданностью политике Министерства».
Сибилла Трелони сидела и счастливо улыбалась: она поняла, нужно носить не какой-то один драгоценный камень, а сразу все. И успех в прорицаниях будет обеспечен.
Было то время, когда у зимы уже не хватает сил сдержать приход весны, но и та не в состоянии еще завершить свое победное шествие. То там, то здесь виднелись проталины, в которых задорно тянулась к солнцу молодая зеленая поросль. Мир возрождался после зимней спячки, и все живое радовалось этому… только не Долли.
Уже четвертый день подряд, сразу после окончания уроков она шла искать свою кошку, хотя та никогда не выходила на улицу без хозяйки. Самое большое, что позволяла себе кошка, это спуститься из спальни в общую гостиную. Не нужно было быть прорицательницей, чтобы предсказать большую беду, но Долли все же надеялась на благополучный исход поисков.
— Истинное служение заветам великого Салазара Слизерина — это поддержка всех начинаний его достойного потомка. Время рассудило спор Основателей: только один род сохранился за многие века. Значит, дело Слизерина одержит верх над Гриффиндором, Рейвенкло и Хаффлпаффом. Чистокровная молодежь должна стать примером для всего магического сообщества, в том числе для собственных родителей, которые боятся в полный голос заявить о своих убеждениях и правах!
Порыв девушки увлек многих слизеринцев. Второкурсник Люциус Малфой слушал, затаив дыхание и глупо открыв рот от удивления и восторга. Но красоту ничем не испортишь! Ивен Розье потерял свою обычную невозмутимость: идеальная челка слегка сбилась набок, он не замечал, что дергает за руку соседку — мисс Трелони. В ответ Сибилла согласно кивала головой, однако украдкой позевывала и косилась на «Мир прорицательницы». Недочитанная статья «Драгоценные камни усиливают талант предвидения!» интересовала ее намного больше.
— Опять Блэк воспользовалась отсутствием старосты, чтобы привлечь студентов на сторону этого выскочки, — тихо шептала кому-то внучка Министра магии.
— Мы должны дать власть лорду Волдеморту! Только под знаменем его идей чистокровные волшебники смогут занять подобающее им место в мире, уничтожить засилье грязнокровок и магглов!
— Кхе-кхе-кхе! — перебил восторженную речь Блэк тоненький, неустойчивый девичий голосок с придыханием.
Беллатрикс осеклась и удивленно взглянула на мисс Амбридж, сидевшую в глубоком кресле со своим белым персом; на кошачьей шейке красовался большой черный бантик.
— Во-первых, мисс Блэк, власть не дают, а берут, — воспользовавшись тишиной, сладко запела Долли. — Во-вторых, Министерство магии не одобряет взглядов и методов этого волшебника, и вы не имеете права их пропагандировать. В-третьих, очень странно, что студентка Слизерина, который славится тем, что его ученики сначала думают, а потом делают, поступает как студенты Гриффиндора, которые делают все с точностью до наоборот.
Дружный смех слизеринцев уничтожил пафосную атмосферу, созданную поклонницей Волдеморта. Беллатрикс была готова броситься на Амбридж с волшебной палочкой, но волевым усилием сдержала себя и ответила с презрительной усмешкой:
— Во-первых, мисс Амбридж, перебивая меня, вы должны говорить не «кхе-кхе-кхе», а «ква-ква-ква». Во-вторых, я вообще не понимаю, что вы делаете на нашем факультете: все чистокровные волшебники красивы, а в ваших жилах явно течет кровь какого-то магического животного. В-третьих, мнение Волшебной Жабы и Министерства магии меня не интересует.
Беллатрикс Блэк грубо рассмеялась, но никто из сокурсников не поддержал ее веселья, все с напряжением ждали, как разрешится щекотливая ситуация. На лице Долли не отразилось ничего, и никто не заметил, как дрогнула ее рука, поглаживавшая кошку. Затем она широко улыбнулась противнице, обнажив острые зубки.
— Спасибо, мисс Блэк! — ответила Долли сладеньким голоском. — Ваши рекомендации я запомню на всю свою жизнь.
— Да уж, запомните, хотя сомневаюсь, что память Жабы на это способна!
— Беллатрикс, вы очень смелая, особенно в отсутствие старосты факультета, — вступился за Долли сын начальника Отдела магического правопорядка. — Интересно, будете ли вы так же храбры и перед моим отцом?
Беллатрикс мгновенно покраснела и выбежала из гостиной, громко хлопнув дверью.
Гостиная разделилась: одни громко сочувствовали казалось бы расстроенной Долли, а другие тихо перешептывались. Но мисс Амбридж была счастлива — ведь ее удостоили своим вниманием внучка Министра магии и сын начальника Отдела магического правопорядка. Шансы устроиться на работу в Министерство повышались.
«Я не могу быть среди лучших выпускников Хогвартса, зато стану известна своей преданностью политике Министерства».
Сибилла Трелони сидела и счастливо улыбалась: она поняла, нужно носить не какой-то один драгоценный камень, а сразу все. И успех в прорицаниях будет обеспечен.
Было то время, когда у зимы уже не хватает сил сдержать приход весны, но и та не в состоянии еще завершить свое победное шествие. То там, то здесь виднелись проталины, в которых задорно тянулась к солнцу молодая зеленая поросль. Мир возрождался после зимней спячки, и все живое радовалось этому… только не Долли.
Уже четвертый день подряд, сразу после окончания уроков она шла искать свою кошку, хотя та никогда не выходила на улицу без хозяйки. Самое большое, что позволяла себе кошка, это спуститься из спальни в общую гостиную. Не нужно было быть прорицательницей, чтобы предсказать большую беду, но Долли все же надеялась на благополучный исход поисков.
Страница 1 из 6
