Фандом: Отблески Этерны. Ротгер был неосторожен и должен за это поплатиться.
Добавить в моё избранное
5 мин, 44 сек 16791
Через мгновение дуло пистолета уже смотрело на него, а в тишине прозвучал щелчок взведённого курка.
— Ротгер, я предупреждаю тебя, — спокойно проговорил Альмейда. — Я готов стрелять.
— Не надо! — испуганно попросил Вальдес. — Слезаю!
И он в самом деле стал разворачиваться, чтобы нащупать ногой что-нибудь, на что можно было бы опереться.
— Другое дело, — проворчал Альмейда. Уперев руки в бока, он стоял внизу, наблюдая за тем, как медленно и с превеликой осторожностью спускается Вальдес.
Оставалось ещё немного, и тут Вальдес спрыгнул на землю, рискуя переломать ноги, и бросился бежать.
— Стой! — заорал Альмейда, нагоняя его стремительным прыжком. Далеко Вальдесу уйти не удалось — они повалились на камни чуть ниже площадки с сосной, примяв сухую траву.
— Пусти, — прохрипел Вальдес, ужом выворачиваясь из-под налегающего на него Альмейды. — Пусти, я сказал!
— Обещания нужно выполнять, — раздельно произнёс Альмейда. — И ты должен это выучить.
С минуту они боролись, и наконец Вальдес сдался. Прикрыл глаза, расслабился, насколько было возможно, на плоских камнях. Альмейда, не поверив, не выпускал его запястья, мял манжеты.
— Неужели тебя нужно заставлять сделать такую простую вещь? — спросил он. Вальдес сверкнул глазами из-под ресниц, не злобно, а как-то обречённо.
— Рамон, если я не хочу что-то делать, то это значит только одно: я не хочу, — проговорил он.
Склонившийся над ним Альмейда покачал головой:
— Но ты же обещал.
— Спьяну.
— Что у трезвого на уме…
Вальдес улыбнулся, хотя его глаза не смеялись. Тяжело сглотнул, облизал губы, как будто готовясь к неизбежному.
— Понял-таки…
Решив, что думать будет потом, Альмейда впился в его губы, прижал дёрнувшееся было тело к земле. Отстранился он тяжело дыша и посматривая на Вальдеса с задумчивостью.
— Я обещал только один раз, — быстро сказал тот. — Отпусти меня сейчас же.
— В самом деле? — улыбнулся Альмейда. — Всего один? Но как же быть, если мне так понравилось?
Вальдес сделал быстрое движение, и Альмейде в бок упёрлось дуло его собственного пистолета.
— Отойди, — чужим голосом велел Вальдес. — И не подходи ко мне больше.
Альмейда поднялся и подал ему руку, но Вальдес не принял её. Демонстративно отряхнулся, бросил пистолет на землю и зашагал вверх, к сосне.
Там он остановился, прижавшись щекой к шершавой коре. Над его головой ровно шумели ветви, но тихие шаги он всё равно услышал.
— Прости, — сказал Альмейда ему на ухо. — Прости.
— Я учту, что ты способен взять силой даже своего друга, если захочешь, — выговорил Вальдес.
— Нет, — прошептал Альмейда, поглаживая его шею под воротником. — Не сердись, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. Ты слишком… упрямый, что ли. Тебя хочется… удержать. И зло взяло, что не даёшься.
Вальдес молча отстранил его руку.
— Не простишь, значит… — вздохнул Альмейда.
— Я подумаю. А теперь уходи, смотреть на тебя не могу.
Вскоре на площадке всё стихло. Вальдес постоял ещё немного, потом снова посмотрел наверх и улыбнулся припухшими губами.
— Да, девочки, угораздило же меня так втрескаться… — прошептал он. — И ведь сам же приползу к нему, сам…
Ему ответил только звон колокольчиков в вышине.
— Ротгер, я предупреждаю тебя, — спокойно проговорил Альмейда. — Я готов стрелять.
— Не надо! — испуганно попросил Вальдес. — Слезаю!
И он в самом деле стал разворачиваться, чтобы нащупать ногой что-нибудь, на что можно было бы опереться.
— Другое дело, — проворчал Альмейда. Уперев руки в бока, он стоял внизу, наблюдая за тем, как медленно и с превеликой осторожностью спускается Вальдес.
Оставалось ещё немного, и тут Вальдес спрыгнул на землю, рискуя переломать ноги, и бросился бежать.
— Стой! — заорал Альмейда, нагоняя его стремительным прыжком. Далеко Вальдесу уйти не удалось — они повалились на камни чуть ниже площадки с сосной, примяв сухую траву.
— Пусти, — прохрипел Вальдес, ужом выворачиваясь из-под налегающего на него Альмейды. — Пусти, я сказал!
— Обещания нужно выполнять, — раздельно произнёс Альмейда. — И ты должен это выучить.
С минуту они боролись, и наконец Вальдес сдался. Прикрыл глаза, расслабился, насколько было возможно, на плоских камнях. Альмейда, не поверив, не выпускал его запястья, мял манжеты.
— Неужели тебя нужно заставлять сделать такую простую вещь? — спросил он. Вальдес сверкнул глазами из-под ресниц, не злобно, а как-то обречённо.
— Рамон, если я не хочу что-то делать, то это значит только одно: я не хочу, — проговорил он.
Склонившийся над ним Альмейда покачал головой:
— Но ты же обещал.
— Спьяну.
— Что у трезвого на уме…
Вальдес улыбнулся, хотя его глаза не смеялись. Тяжело сглотнул, облизал губы, как будто готовясь к неизбежному.
— Понял-таки…
Решив, что думать будет потом, Альмейда впился в его губы, прижал дёрнувшееся было тело к земле. Отстранился он тяжело дыша и посматривая на Вальдеса с задумчивостью.
— Я обещал только один раз, — быстро сказал тот. — Отпусти меня сейчас же.
— В самом деле? — улыбнулся Альмейда. — Всего один? Но как же быть, если мне так понравилось?
Вальдес сделал быстрое движение, и Альмейде в бок упёрлось дуло его собственного пистолета.
— Отойди, — чужим голосом велел Вальдес. — И не подходи ко мне больше.
Альмейда поднялся и подал ему руку, но Вальдес не принял её. Демонстративно отряхнулся, бросил пистолет на землю и зашагал вверх, к сосне.
Там он остановился, прижавшись щекой к шершавой коре. Над его головой ровно шумели ветви, но тихие шаги он всё равно услышал.
— Прости, — сказал Альмейда ему на ухо. — Прости.
— Я учту, что ты способен взять силой даже своего друга, если захочешь, — выговорил Вальдес.
— Нет, — прошептал Альмейда, поглаживая его шею под воротником. — Не сердись, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. Ты слишком… упрямый, что ли. Тебя хочется… удержать. И зло взяло, что не даёшься.
Вальдес молча отстранил его руку.
— Не простишь, значит… — вздохнул Альмейда.
— Я подумаю. А теперь уходи, смотреть на тебя не могу.
Вскоре на площадке всё стихло. Вальдес постоял ещё немного, потом снова посмотрел наверх и улыбнулся припухшими губами.
— Да, девочки, угораздило же меня так втрескаться… — прошептал он. — И ведь сам же приползу к нему, сам…
Ему ответил только звон колокольчиков в вышине.
Страница 2 из 2
