Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8925
Ансамбль завершала алая, как артериальная кровь, бандана, и некое непонятное устройство, которое Родригес надвинул на левый глаз. В устройстве недобрым багровым светом тлел огонек.
Если бы Иван интересовался оружием, то он бы знал, что это когда-то пользовавшийся популярностью тактический компьютер, который также заменяет лазерную винтовку, уступая ей только в количестве боеприпасов и дальности прицельной стрельбы.
Ежевика, точнее, ее аватарка, просто стояла и смотрела, широко открыв глаза.
— Вот это да… — наконец промолвила она. — Я бы тебя не узнала, дядя Джакобо.
— Поверьте мне, ребята, — ухмыльнулся Родригес. — Я не сошел с ума. Именно так должен выглядеть пиратский капитан. Традиция. У пиратов капитан является также и символом корабля и команды, вот они и наряжаются как на маскарад… Это одна из тех традиций, что разбавляют рутину пиратских будней.
— Вообще-то вам идет, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — Правда, Ваня?
— М-да… — Иван выбрался из кресла и обошел стармеха. — Я даже завидую, что не сам в таком наряде, хех, — сказал он. — А камзол-то откуда?
— Это парадный мундир офицера с планеты Аспаган. Это мой трофей…
— Вы взяли его в бою? — спросил Иван.
— В карты выиграл. Как сейчас помню, у меня из козырей на руках только мелочь была…
— Э… Джакобо Казимирович, давайте позже предадимся воспоминаниям, — перебил его Иван. — Сейчас сосредоточимся на деле.
— Танкер вышел из гипера, — доложила Ежевика. — Как раз где мы и ожидали его увидеть.
— Ага, отлично, — сказал Родригес. — Давай, рули уверенно, прямо к нему. Главное — не подавать виду, что мы мандражируем. И первые на связь не выходим. Жакуй, ты пока скройся, уж больно ты смешливый, будешь нас с серьёзного настроя сбивать!
Танкер приближался, вырастая на экранах огромной темной громадой. Никаких опознавательных знаков, никаких огней. Мрачная бочкообразная туша танкера медленно вращалась, давая полюбоваться на свои покрытые пятнами, заплатами и следами попаданий не то метеоров, не то снарядов или лучей лазеров борта.
Можно было подумать, что корабль мертв и покинут, только в инфракрасном диапазоне было хорошо видно, что под его броней струится энергия действующих механизмов.
Заработала связь. Пока только слабый квантовый канал для ближних переговоров. Его трудно прослушать чужим, тем, кто не является источником или принимающей стороной, так как передача ведется узким, словно паутинка, лучом, непосредственно направляемым в специальную мишень.
— Танкер «Гобан» вызывает неизвестное судно, — раздался искаженный передачей голос. — Ответьте.
Родригес кашлянул, прочищая горло, и ответил:
— Говорит Родригес, капитан… «Изабеллы».
На немой вопрос Ивана и Ежевики он ответил глазами: «А почему бы и нет?».
Ёширо, тридцать восемь лет, рост — средний, глаза — карие, волосы — черные, слегка полноват, волею богов — капитан «Гобана», скучал.
Скука его — давнишняя, крепкая, раскидистая, словно баобаб, имела два корня.
Первый: ему было не с кем играть в го.
В своей далекой части рукава Персея, после одной особо кровавой и продолжительной войны, остатки властителей, собравшись на совет, постановили впредь отказаться от насилия как «последнего довода королей» и способа решения политических задач. А вместо военных действий все конфликты решать за игровой доской — «гобаном» в партиях древней как мир игры«го».
Странно, но эти условия были приняты всеми сторонами конфликта, и новый порядок установился в той части звездных систем, которую населяет народ Ёширо, тот, что выводит свое происхождение с какого-то архипелага на далекой Земле.
Когда Ёширо родился, тесты показали в нем потенциал великого мастера, и его путь, го-до, был определен.
Го окружало его с самого рождения. Игрушками его были черные и белые камни, пол детской расчерчен в клетки гобана, на стенах обои, изображающие великие партии великих игроков.
Потом была специализированная школа-интернат.
Жизнь в нем была сурова и аскетична. Например, чтобы поужинать, нужно было завершить победой одну из предложенных партий… Ёширо почти никогда не ложился спать голодным.
Позже была бесконечная череда игровых сражений за планеты, контракты, торговые преференции, удобные маршруты и так далее. Высшей ступенью карьеры игрока было стать членом Совета. Только лучшие из лучших мастеров го становились правителями. Любой достигший определенного мастерства игрок мог бросить вызов члену Совета и занять его место.
Ёширо решил, что пришло время померяться силами…
И тут Ёширо был остановлен.
Это была вторая причина сплина капитана.
Го традиционно была игрой мужчин, и Ёширо с детства почти не общался с противоположным полом. «Мужской ум способен на сосредоточение, он словно копье, пронзает суть вещей, доходя до самого центра.
Если бы Иван интересовался оружием, то он бы знал, что это когда-то пользовавшийся популярностью тактический компьютер, который также заменяет лазерную винтовку, уступая ей только в количестве боеприпасов и дальности прицельной стрельбы.
Ежевика, точнее, ее аватарка, просто стояла и смотрела, широко открыв глаза.
— Вот это да… — наконец промолвила она. — Я бы тебя не узнала, дядя Джакобо.
— Поверьте мне, ребята, — ухмыльнулся Родригес. — Я не сошел с ума. Именно так должен выглядеть пиратский капитан. Традиция. У пиратов капитан является также и символом корабля и команды, вот они и наряжаются как на маскарад… Это одна из тех традиций, что разбавляют рутину пиратских будней.
— Вообще-то вам идет, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — Правда, Ваня?
— М-да… — Иван выбрался из кресла и обошел стармеха. — Я даже завидую, что не сам в таком наряде, хех, — сказал он. — А камзол-то откуда?
— Это парадный мундир офицера с планеты Аспаган. Это мой трофей…
— Вы взяли его в бою? — спросил Иван.
— В карты выиграл. Как сейчас помню, у меня из козырей на руках только мелочь была…
— Э… Джакобо Казимирович, давайте позже предадимся воспоминаниям, — перебил его Иван. — Сейчас сосредоточимся на деле.
— Танкер вышел из гипера, — доложила Ежевика. — Как раз где мы и ожидали его увидеть.
— Ага, отлично, — сказал Родригес. — Давай, рули уверенно, прямо к нему. Главное — не подавать виду, что мы мандражируем. И первые на связь не выходим. Жакуй, ты пока скройся, уж больно ты смешливый, будешь нас с серьёзного настроя сбивать!
Танкер приближался, вырастая на экранах огромной темной громадой. Никаких опознавательных знаков, никаких огней. Мрачная бочкообразная туша танкера медленно вращалась, давая полюбоваться на свои покрытые пятнами, заплатами и следами попаданий не то метеоров, не то снарядов или лучей лазеров борта.
Можно было подумать, что корабль мертв и покинут, только в инфракрасном диапазоне было хорошо видно, что под его броней струится энергия действующих механизмов.
Заработала связь. Пока только слабый квантовый канал для ближних переговоров. Его трудно прослушать чужим, тем, кто не является источником или принимающей стороной, так как передача ведется узким, словно паутинка, лучом, непосредственно направляемым в специальную мишень.
— Танкер «Гобан» вызывает неизвестное судно, — раздался искаженный передачей голос. — Ответьте.
Родригес кашлянул, прочищая горло, и ответил:
— Говорит Родригес, капитан… «Изабеллы».
На немой вопрос Ивана и Ежевики он ответил глазами: «А почему бы и нет?».
Ёширо, тридцать восемь лет, рост — средний, глаза — карие, волосы — черные, слегка полноват, волею богов — капитан «Гобана», скучал.
Скука его — давнишняя, крепкая, раскидистая, словно баобаб, имела два корня.
Первый: ему было не с кем играть в го.
В своей далекой части рукава Персея, после одной особо кровавой и продолжительной войны, остатки властителей, собравшись на совет, постановили впредь отказаться от насилия как «последнего довода королей» и способа решения политических задач. А вместо военных действий все конфликты решать за игровой доской — «гобаном» в партиях древней как мир игры«го».
Странно, но эти условия были приняты всеми сторонами конфликта, и новый порядок установился в той части звездных систем, которую населяет народ Ёширо, тот, что выводит свое происхождение с какого-то архипелага на далекой Земле.
Когда Ёширо родился, тесты показали в нем потенциал великого мастера, и его путь, го-до, был определен.
Го окружало его с самого рождения. Игрушками его были черные и белые камни, пол детской расчерчен в клетки гобана, на стенах обои, изображающие великие партии великих игроков.
Потом была специализированная школа-интернат.
Жизнь в нем была сурова и аскетична. Например, чтобы поужинать, нужно было завершить победой одну из предложенных партий… Ёширо почти никогда не ложился спать голодным.
Позже была бесконечная череда игровых сражений за планеты, контракты, торговые преференции, удобные маршруты и так далее. Высшей ступенью карьеры игрока было стать членом Совета. Только лучшие из лучших мастеров го становились правителями. Любой достигший определенного мастерства игрок мог бросить вызов члену Совета и занять его место.
Ёширо решил, что пришло время померяться силами…
И тут Ёширо был остановлен.
Это была вторая причина сплина капитана.
Го традиционно была игрой мужчин, и Ёширо с детства почти не общался с противоположным полом. «Мужской ум способен на сосредоточение, он словно копье, пронзает суть вещей, доходя до самого центра.
Страница 14 из 98
