Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8814
Главным критерием был необычный внешний вид и небольшая цена. И пусть его коллекция состояла из дешевого ширпотреба, капитан нашел ей применение. Из этой «сокровищницы» он черпал сувениры для портовых чиновников и лоцманов, выдавая их за некие магические и диковинные вещи с далеких, экзотических мест. Все были счастливы получить подарочек, и пока никто не ушел обиженным.
Капитан уже закончил раскладывать вещи, когда раздался осторожный стук в дверь. Хикс приказал открыться.
В коридоре стоял робот Первый, о чем сообщала облезлая единичка на его корпусе, но даже без номера капитан узнал бы матроса по нескольким характерным вмятинам и царапинам, полученным им во время недавних событий. Робот-матрос притащил с собой пылесос и контейнер, на боку которого красовалась эмблема в виде двух перекрещенных метел.
— Разрешите приступить к уборке, сэр? — осведомился он своим синтетическим голосом.
— Приступай, Первый, — капитан посторонился и приглашающе махнул рукой. — Только осторожнее, не сломай тут ничего, — ворчливо добавил он.
— Так точно, сэр!
Первый вошел в каюту, поставил пылесос и нажал на кнопку запуска. Машинка мигала огоньками, но угрюмо молчала, проявив к работе энтузиазма не более чем у придорожного булыжника. Тогда Первый отвесил ей небольшого пинка. Пылесос возмущенно взвизгнул, но иной реакции не последовало. Но от следующего тумака маленький уборщик увернулся, резво отпрыгнул, а затем принялся флегматично елозить по палубе, стараясь держаться от Первого подальше. Матрос, довольный результатом, взялся вытирать пыль с многочисленных полок и этажерок.
«Интересно, — задумался Хикс, — это он сам придумал или подглядел у кого? Скорее подглядел. И я даже догадываюсь, у какого гарного хлопца»…
Тем временем Первый, закончив с полками, уже снимал одну за другой со стен картины, которые украшали стену каюты. Аккуратно почистив, он водружал их обратно. Манипулятор потянулся к портрету, на котором была изображена собачья морда.
Собака была как собака: темные, почти черные уши торчком, умные глаза, морда коричневого окраса, по которой от пуговки носа к макушке тянулась белоснежная стрелка. Наверняка и хвост был у нее колечком, но на портрете не видно.
Внезапно Первый неуловимо изменился, движения его стали плавнее, словно у него появилось несколько дополнительных шарниров.
Такая же трансформация коснулась и голоса, зазвучали живые интонации, несмотря на то, что тембр остался механическим:
— Ой, какая красивая собачка!
— Ежевика? — не очень удивился капитан. Кто же ещё может так беспардонно перехватить управление роботом-матросом?
— Да, мистер Робин! Ничего, что я к вам заглянула? — Первый комично склонил голову набок. — Я давно хотела посмотреть, как вы живете…
— Любопытство не порок? — буркнул капитан, впрочем, вполне беззлобно.
— А что это за собачка, мистер Робин? — робот развернул портрет к капитану.
— Это Кайла, — ответил кэп и протянул руку. Робот бережно передал картину.
Хикс сел на койку, взяв портрет обеими руками, и пристально всмотрелся.
— Как много лет прошло… А ведь Кайла спасла мне жизнь. И не только мне…
— Расскажите, пожалуйста, мистер Хикс! — робот сделал движение, словно пропустил невидимый хвостик-косичку между пальцами и откинул его за спину.
Хикс молчал, собираясь с мыслями. Ежевика, подумав, что он не обратил на ее просьбу внимания, уже решила спросить еще разок, но тут кэп кашлянул и принялся за рассказ:
— Родился я на Лидии, это планета в… впрочем, ты же навигатор, что я тебе говорю. Сам я мелкий слишком был, когда появилась Кайла, не помню подробностей. Но мать рассказывала, что ее подарил какой-то звездоплаватель. Вроде как она гуляла со мной в парке, когда подошел парень и, узнав, что у меня в этот день праздник — подарил собаку.
Такой собаки ни у кого не было! Я рос, а она всегда была со мной, где бы мы не бегали. Ну только что в школу не пускали ее.
— А как она вам жизнь спасла?
— Дело было на каникулах…
В мультисквош ребята ходили играть в старый карьер. Это было удобно — если мяч вылетал за пределы поля, то не надо было за ним мчаться — он сам скатывался назад.
Роберт Хикс любил играть полузащитником, но сегодня ему пришлось стать нападающим — Артур Марков, обычно играющий на этом месте потянул ногу и сейчас стоял на воротах.
Игра ладилась, команда Роберта вела со счетом пять — три, причем две подачи довел сам Хикс.
Как всегда, рядом была его Кайла. Собака сначала лежала на траве, высунув язык и умными глазами смотрела за игрой. Но вдруг она принялась скулить и бегать вокруг поля, время от времени принимаясь лаять.
— Роберт, что с твоей собакой твориться? — спросил Ник, нападающий команды соперников, у кольца была замена хранителя и игра на время остановилась.
Капитан уже закончил раскладывать вещи, когда раздался осторожный стук в дверь. Хикс приказал открыться.
В коридоре стоял робот Первый, о чем сообщала облезлая единичка на его корпусе, но даже без номера капитан узнал бы матроса по нескольким характерным вмятинам и царапинам, полученным им во время недавних событий. Робот-матрос притащил с собой пылесос и контейнер, на боку которого красовалась эмблема в виде двух перекрещенных метел.
— Разрешите приступить к уборке, сэр? — осведомился он своим синтетическим голосом.
— Приступай, Первый, — капитан посторонился и приглашающе махнул рукой. — Только осторожнее, не сломай тут ничего, — ворчливо добавил он.
— Так точно, сэр!
Первый вошел в каюту, поставил пылесос и нажал на кнопку запуска. Машинка мигала огоньками, но угрюмо молчала, проявив к работе энтузиазма не более чем у придорожного булыжника. Тогда Первый отвесил ей небольшого пинка. Пылесос возмущенно взвизгнул, но иной реакции не последовало. Но от следующего тумака маленький уборщик увернулся, резво отпрыгнул, а затем принялся флегматично елозить по палубе, стараясь держаться от Первого подальше. Матрос, довольный результатом, взялся вытирать пыль с многочисленных полок и этажерок.
«Интересно, — задумался Хикс, — это он сам придумал или подглядел у кого? Скорее подглядел. И я даже догадываюсь, у какого гарного хлопца»…
Тем временем Первый, закончив с полками, уже снимал одну за другой со стен картины, которые украшали стену каюты. Аккуратно почистив, он водружал их обратно. Манипулятор потянулся к портрету, на котором была изображена собачья морда.
Собака была как собака: темные, почти черные уши торчком, умные глаза, морда коричневого окраса, по которой от пуговки носа к макушке тянулась белоснежная стрелка. Наверняка и хвост был у нее колечком, но на портрете не видно.
Внезапно Первый неуловимо изменился, движения его стали плавнее, словно у него появилось несколько дополнительных шарниров.
Такая же трансформация коснулась и голоса, зазвучали живые интонации, несмотря на то, что тембр остался механическим:
— Ой, какая красивая собачка!
— Ежевика? — не очень удивился капитан. Кто же ещё может так беспардонно перехватить управление роботом-матросом?
— Да, мистер Робин! Ничего, что я к вам заглянула? — Первый комично склонил голову набок. — Я давно хотела посмотреть, как вы живете…
— Любопытство не порок? — буркнул капитан, впрочем, вполне беззлобно.
— А что это за собачка, мистер Робин? — робот развернул портрет к капитану.
— Это Кайла, — ответил кэп и протянул руку. Робот бережно передал картину.
Хикс сел на койку, взяв портрет обеими руками, и пристально всмотрелся.
— Как много лет прошло… А ведь Кайла спасла мне жизнь. И не только мне…
— Расскажите, пожалуйста, мистер Хикс! — робот сделал движение, словно пропустил невидимый хвостик-косичку между пальцами и откинул его за спину.
Хикс молчал, собираясь с мыслями. Ежевика, подумав, что он не обратил на ее просьбу внимания, уже решила спросить еще разок, но тут кэп кашлянул и принялся за рассказ:
— Родился я на Лидии, это планета в… впрочем, ты же навигатор, что я тебе говорю. Сам я мелкий слишком был, когда появилась Кайла, не помню подробностей. Но мать рассказывала, что ее подарил какой-то звездоплаватель. Вроде как она гуляла со мной в парке, когда подошел парень и, узнав, что у меня в этот день праздник — подарил собаку.
Такой собаки ни у кого не было! Я рос, а она всегда была со мной, где бы мы не бегали. Ну только что в школу не пускали ее.
— А как она вам жизнь спасла?
— Дело было на каникулах…
В мультисквош ребята ходили играть в старый карьер. Это было удобно — если мяч вылетал за пределы поля, то не надо было за ним мчаться — он сам скатывался назад.
Роберт Хикс любил играть полузащитником, но сегодня ему пришлось стать нападающим — Артур Марков, обычно играющий на этом месте потянул ногу и сейчас стоял на воротах.
Игра ладилась, команда Роберта вела со счетом пять — три, причем две подачи довел сам Хикс.
Как всегда, рядом была его Кайла. Собака сначала лежала на траве, высунув язык и умными глазами смотрела за игрой. Но вдруг она принялась скулить и бегать вокруг поля, время от времени принимаясь лаять.
— Роберт, что с твоей собакой твориться? — спросил Ник, нападающий команды соперников, у кольца была замена хранителя и игра на время остановилась.
Страница 2 из 98
