Фандом: Гарри Поттер. Чтобы обрести уверенность в себе, нужно найти дело, в котором ты идеален. Для тех, кто не понял, почему же Роулинг сделала Рона Уизли старостой, обещаю, после прочтения этого фика вы тоже не поймете.
Добавить в моё избранное
43 мин, 37 сек 1757
Ну, Рон точно наслаждался, а Ли бездумно сидел и пялился на сгоревшую часть ковра, который случайно — или не совсем случайно — поджег фейерверк Фреда и Джорджа.
В разбитое — тем же фейерверком — окно дул свежий ветерок, принося с собой запах приближающихся экзаменов. Для полного счастья Рону не хватало шоколадной лягушки, а лучше огневиски.
Он смотрел на огонь и иногда на опустевшую уже гостиную, моргая все медленнее и съезжая в кресле ниже и ниже…
— Я собираюсь заколдовать рупоры объявлений, — вдруг заговорил Ли, вытаскивая Рона из полудремы. — Мы с Фредом и Джорджем давно хотели это сделать.
Рупоры появились сразу после смещения Дамблдора с поста директора. А может, они всегда находились в замке, просто до Амбридж ими никто не пользовался. Она явно считала, что для информирования студентов досок объявлений было недостаточно, поэтому каждый ее новый декрет сопровождался голосовым сообщением, повторяющимся несколько раз в день.
Некоторые студенты — в основном гриффиндорцы — пытались сломать говорящие штуки, только все было зря.
И вот недавно среди студентов начала ходить идея, что нужно не ломать громкоговорители, а немного исправить содержание объявлений.
— Дин и Симус должны были сделать это сегодня, — сказал Рон. — Я видел их недавно, когда с Гермионой таскался.
Хотя Рону уже начинало казаться, что ночной патруль ему приснился.
— Правда? А достойная смена растет.
— Еще неизвестно, получилось ли у них что-то. — Рон потянулся, широко зевая, потом достал Карту и активировал. Дин и Симус уже находились в спальне рядом с точкой «Гарри Поттер».
— Вот ведь задницы, опять стоят и смотрят, как Гарри спит, — пробормотал он.
— Чего? — не понял Ли.
— Ничего, забей, до завтра, — протараторил Рон, выхватил бутылку из рук Ли, допил остатки и вернул обратно. Спрятав Карту в карман, Рон быстрым шагом направился в спальню.
Дин и Симус, подвинув к кровати Гарри стулья, смотрели, как он спит. Рон подошел и одернул полог еще больше. На секунду он представил, каково это — просыпаешься, а на тебя пялятся три пары глаз.
— Уизли, только ты сможешь разрешить наш спор, — почти шепотом сказал Симус, раскачиваясь на своем стуле.
— Ему снится Сам-Знаешь-Кто или эротический сон? — продолжил за Симуса Дин. Он сидел, подперев рукой щеку и, не отрываясь, следил за каждым движением Гарри.
— Еще чуть-чуть… я почти… — пробормотал Гарри, сжимая в пальцах одеяло. Он выглядел настолько взволнованным, насколько можно выглядеть взволнованным во время сна. Челка почти закрывала шрам, но Рону хватило видимой части, чтобы заметить покраснение. Казалось, ткнешь шрам пальцем — и из него польется кровь. По какой-то причине Рону всегда хотелось это проверить, но он себя останавливал.
— Сам-Знаешь-Кто, — наконец он вынес вердикт.
Симус подбросил серебряную монету большим пальцем, а Дин поймал ее так ловко, словно они долго тренировались так делать. Рон был почти уверен, что тренировались.
— Надеюсь, когда-нибудь Симус окажется прав, — сказал Дин, и Рон мысленно с ним согласился.
Эх, бедняга Гарри…
Не говоря ни слова, они втроем схватились за край матраса и приподняли его так, чтобы Гарри скатился с противоположной стороны. В последнее время это был единственный способ его разбудить, а Рон пробовал даже обливать его водой.
Пока Гарри барахтался в пологе и одеяле, Дин и Симус взмахом палочек отодвинули стулья, а сами быстро отошли к своим кроватям.
— Ох, Поттер, ну и беспокойно же ты спишь, — сказал Симус. Лицо этого лживого засранца ничуть не выдавало в нем лживого засранца.
Рон помог Гарри встать, а потом призвал графин со стаканом. Вязаная салфеточка Гермионы упала с подоконника на пол.
Гарри выглядел сонным, растерянным и злым. Рон догадался: ему снова помешали дойти до той самой двери, что, как считал сам Рон, было только к лучшему. Он не мог объяснить, потому как слабо разбирался в этой сознательно-бессознательно-ментальной хрени, но предполагал, что однажды Гарри с этим доиграется — и не обойдется без смерти какой-нибудь собаки.
— Держи, — Рон протянул стакан с водой. — Знаешь, когда Джинни в детстве ворочалась во сне, папа сделал бортики на кровати и…
— Заткнись, Рон, — сказал Гарри, пальцами зачесывая челку назад.
Желание прикоснуться к налитому кровью шраму становилось почти неудержимым. Все равно что пытаться не трогать языком место, откуда недавно выпал зуб.
Не-не-не-не-не-не-не, нельзя!
— Сам заткнись, — хмыкнул Рон, хлопнул друга по плечу и добавил спустя мгновение: — От тебя потом несет.
Гарри резко выругался, резко встал, резко схватил мантию, резко надел носки, резко вышел, резко хлопнул дверью, заставив Невилла резко проснуться.
— Вот ведь резкий, — Дин высказал вслух то, о чем только что подумал Рон.
В разбитое — тем же фейерверком — окно дул свежий ветерок, принося с собой запах приближающихся экзаменов. Для полного счастья Рону не хватало шоколадной лягушки, а лучше огневиски.
Он смотрел на огонь и иногда на опустевшую уже гостиную, моргая все медленнее и съезжая в кресле ниже и ниже…
— Я собираюсь заколдовать рупоры объявлений, — вдруг заговорил Ли, вытаскивая Рона из полудремы. — Мы с Фредом и Джорджем давно хотели это сделать.
Рупоры появились сразу после смещения Дамблдора с поста директора. А может, они всегда находились в замке, просто до Амбридж ими никто не пользовался. Она явно считала, что для информирования студентов досок объявлений было недостаточно, поэтому каждый ее новый декрет сопровождался голосовым сообщением, повторяющимся несколько раз в день.
Некоторые студенты — в основном гриффиндорцы — пытались сломать говорящие штуки, только все было зря.
И вот недавно среди студентов начала ходить идея, что нужно не ломать громкоговорители, а немного исправить содержание объявлений.
— Дин и Симус должны были сделать это сегодня, — сказал Рон. — Я видел их недавно, когда с Гермионой таскался.
Хотя Рону уже начинало казаться, что ночной патруль ему приснился.
— Правда? А достойная смена растет.
— Еще неизвестно, получилось ли у них что-то. — Рон потянулся, широко зевая, потом достал Карту и активировал. Дин и Симус уже находились в спальне рядом с точкой «Гарри Поттер».
— Вот ведь задницы, опять стоят и смотрят, как Гарри спит, — пробормотал он.
— Чего? — не понял Ли.
— Ничего, забей, до завтра, — протараторил Рон, выхватил бутылку из рук Ли, допил остатки и вернул обратно. Спрятав Карту в карман, Рон быстрым шагом направился в спальню.
Дин и Симус, подвинув к кровати Гарри стулья, смотрели, как он спит. Рон подошел и одернул полог еще больше. На секунду он представил, каково это — просыпаешься, а на тебя пялятся три пары глаз.
— Уизли, только ты сможешь разрешить наш спор, — почти шепотом сказал Симус, раскачиваясь на своем стуле.
— Ему снится Сам-Знаешь-Кто или эротический сон? — продолжил за Симуса Дин. Он сидел, подперев рукой щеку и, не отрываясь, следил за каждым движением Гарри.
— Еще чуть-чуть… я почти… — пробормотал Гарри, сжимая в пальцах одеяло. Он выглядел настолько взволнованным, насколько можно выглядеть взволнованным во время сна. Челка почти закрывала шрам, но Рону хватило видимой части, чтобы заметить покраснение. Казалось, ткнешь шрам пальцем — и из него польется кровь. По какой-то причине Рону всегда хотелось это проверить, но он себя останавливал.
— Сам-Знаешь-Кто, — наконец он вынес вердикт.
Симус подбросил серебряную монету большим пальцем, а Дин поймал ее так ловко, словно они долго тренировались так делать. Рон был почти уверен, что тренировались.
— Надеюсь, когда-нибудь Симус окажется прав, — сказал Дин, и Рон мысленно с ним согласился.
Эх, бедняга Гарри…
Не говоря ни слова, они втроем схватились за край матраса и приподняли его так, чтобы Гарри скатился с противоположной стороны. В последнее время это был единственный способ его разбудить, а Рон пробовал даже обливать его водой.
Пока Гарри барахтался в пологе и одеяле, Дин и Симус взмахом палочек отодвинули стулья, а сами быстро отошли к своим кроватям.
— Ох, Поттер, ну и беспокойно же ты спишь, — сказал Симус. Лицо этого лживого засранца ничуть не выдавало в нем лживого засранца.
Рон помог Гарри встать, а потом призвал графин со стаканом. Вязаная салфеточка Гермионы упала с подоконника на пол.
Гарри выглядел сонным, растерянным и злым. Рон догадался: ему снова помешали дойти до той самой двери, что, как считал сам Рон, было только к лучшему. Он не мог объяснить, потому как слабо разбирался в этой сознательно-бессознательно-ментальной хрени, но предполагал, что однажды Гарри с этим доиграется — и не обойдется без смерти какой-нибудь собаки.
— Держи, — Рон протянул стакан с водой. — Знаешь, когда Джинни в детстве ворочалась во сне, папа сделал бортики на кровати и…
— Заткнись, Рон, — сказал Гарри, пальцами зачесывая челку назад.
Желание прикоснуться к налитому кровью шраму становилось почти неудержимым. Все равно что пытаться не трогать языком место, откуда недавно выпал зуб.
Не-не-не-не-не-не-не, нельзя!
— Сам заткнись, — хмыкнул Рон, хлопнул друга по плечу и добавил спустя мгновение: — От тебя потом несет.
Гарри резко выругался, резко встал, резко схватил мантию, резко надел носки, резко вышел, резко хлопнул дверью, заставив Невилла резко проснуться.
— Вот ведь резкий, — Дин высказал вслух то, о чем только что подумал Рон.
Страница 3 из 13
