Фандом: Гарри Поттер. Чтобы обрести уверенность в себе, нужно найти дело, в котором ты идеален. Для тех, кто не понял, почему же Роулинг сделала Рона Уизли старостой, обещаю, после прочтения этого фика вы тоже не поймете.
Добавить в моё избранное
43 мин, 37 сек 1759
— Ты создал монстра.
— Не знаю, радоваться этому или огорчаться.
Но Рон видел, что Гарри, пусть и хотел казаться скромным, на деле выглядел очень гордым за Невилла и себя, потому как сумел приложить руку к формированию личностных качеств тихони-Лонгботтома.
На завтрак в Большом зале никогда не собиралось так много народа разом, пустовало одно лишь кресло достопочтенной мадам Ее Жабищенского Директорства. Все обсуждали недавнее происшествие, строили догадки, что произошлои кто в этом виноват.
Каких только версий Рон ни слышал! Самой популярной оказалась та, где банши ворвалась в комнату Амбридж и истошно завопила, испугавшись внешнего вида жабищи с утра пораньше. Но больше Рону понравилась версия, что это был предсмертный крик ученика, убитого самым беспощадным чудовищем в мире — понедельником.
Внезапно какой-то неизвестный Рону хаффлпаффец крикнул:
— При Дамблдоре такой херни не было!
За свое высказывание он сразу же получил минус очень много баллов от Инспекционной дружины и плюс гораздо больше от МакГонагалл, Флитвика, Хагрида, Спраут, Вектор, Хуч и еще каких-то преподавателей, которые не вели занятий у Рона, и он не помнил их имен.
— Мне кажется, Снейп тоже начислил несколько баллов? — негромко спросила Алисия, но все сидящие неподалеку услышали ее.
— Я тоже видела! — громким шепотом сказала Лаванда. — Он что-то пробормотал под нос, и Хаффлпаффу сразу же упало несколько камней, — прошептала Лаванда.
— Штук пять как минимум, — поддакнула Парвати.
— Зато лицо у него сейчас такое, словно флоббер-червя проглотил, — высказался Ли.
— … прекратите все разом смотреть на него!
— … все равно ноль баллов…
— … не хочу опять драить котлы…
— … а я бы начистил его котел…
Все голоса слились в один, и Рон перестал вслушиваться, а постарался положить как можно больше еды на тарелку, пока все не растащили. Впервые за долгое время они с Гарри оказались здесь достаточно рано, чтобы насладиться свежим — едва-едва с кухни — завтраком. Почти нереальным казалось сидеть в Большом зале, когда здесь еще витали запахи бекона, кофе, чая, тыквенного сока и свежих булочек, а не пота и пыли, как обычно. Дома Рон часто открывал окна на проветривание — это вообще была фамильная привычка всех Уизли, — и в Хогвартсе ему часто не хватало свежего воздуха. Он вспомнил, как проник с Гарри в гостиную Слизерина на втором курсе и передернулся — вот где дышать нечем! Неудивительно, что они все такие дерзкие, злые и туповатые. Кислород в мозг совсем не поступает бедняжкам…
Его размышления прервало знакомое: «Кхе, кхе». Амбридж уже успела явиться в Большой зал. Филч со своей облезлой кошкой на руках маячил неподалеку.
Рон принялся грызть печенье, чтобы хруст заглушил мерзкий высокий голос жабищи, но это не сильно помогло.
— … я надеюсь, мы с вами вместе найдем виновников утреннего происшествия и положим конец… — заливалась Амбридж, когда речь вдруг перебил ее же собственный голос, доносящийся из объявительных рупоров:
— Желающие за дополнительные баллы вступить в Инспекционную дружину могут орально удовлетворить генерального инспектора!
Это объявление прозвучало гораздо громче, чем обычно.
Рон начал смеяться с полным ртом чая, который, разумеется, полился у него через нос. Сквозь слезы, выступившие на глазах, он увидел, что смеялись все, даже Гермиона — а она-то такие штуки совсем не одобряла!
Он повернулся к Дину и Симусу и увидел, что те уже обменивались своим долгим и трудным рукопожатием, которое сами порой не могли воспроизвести без ошибок. Симус казался очень счастливым и едва справлялся с руками — разок-другой он зарядил Дину пощечину, хотя должен был дать ему пять, или стукнуть кулаком об его кулак, или сделать еще какой-то странный жест, который не имел никакого смысла.
Зато всю ярость слизеринцев можно было чувствовать физически. Буквально. Они начали швыряться едой во всех, кто смеялся над розыгрышем и находился в пределах их неуклюжих бросков. Преподаватели встали со своих мест и поспешили к источнику конфликта.
— Рон, пойдем, им нужна помощь старост, — Гермиона сразу же включилась в свой рабочий режим.
Рон кивнул, поднялся, прошел следом за ней несколько шагов, а потом резко свернул к выходу. Гермиона всегда так стремилась в гущу событий и быть там самой первой, что часто не замечала отсутствие рядом с собой Рона. Сначала это раздражало, потом злило, потом расстраивало, а потом Рон просто научился этим пользоваться.
Прежде чем выйти в вестибюль, Рон бросил взгляд на Амбридж. Ее растерянное выражение лица стало для него подобно теплу огневиски, разливающегося по телу в холодный зимний вечер.
В вестибюле он встретил Гарри и Невилла, и они вместе двинулись к кабинету Защиты (ох, понедельник), смеясь и пересказывая недавние события.
— Не знаю, радоваться этому или огорчаться.
Но Рон видел, что Гарри, пусть и хотел казаться скромным, на деле выглядел очень гордым за Невилла и себя, потому как сумел приложить руку к формированию личностных качеств тихони-Лонгботтома.
На завтрак в Большом зале никогда не собиралось так много народа разом, пустовало одно лишь кресло достопочтенной мадам Ее Жабищенского Директорства. Все обсуждали недавнее происшествие, строили догадки, что произошлои кто в этом виноват.
Каких только версий Рон ни слышал! Самой популярной оказалась та, где банши ворвалась в комнату Амбридж и истошно завопила, испугавшись внешнего вида жабищи с утра пораньше. Но больше Рону понравилась версия, что это был предсмертный крик ученика, убитого самым беспощадным чудовищем в мире — понедельником.
Внезапно какой-то неизвестный Рону хаффлпаффец крикнул:
— При Дамблдоре такой херни не было!
За свое высказывание он сразу же получил минус очень много баллов от Инспекционной дружины и плюс гораздо больше от МакГонагалл, Флитвика, Хагрида, Спраут, Вектор, Хуч и еще каких-то преподавателей, которые не вели занятий у Рона, и он не помнил их имен.
— Мне кажется, Снейп тоже начислил несколько баллов? — негромко спросила Алисия, но все сидящие неподалеку услышали ее.
— Я тоже видела! — громким шепотом сказала Лаванда. — Он что-то пробормотал под нос, и Хаффлпаффу сразу же упало несколько камней, — прошептала Лаванда.
— Штук пять как минимум, — поддакнула Парвати.
— Зато лицо у него сейчас такое, словно флоббер-червя проглотил, — высказался Ли.
— … прекратите все разом смотреть на него!
— … все равно ноль баллов…
— … не хочу опять драить котлы…
— … а я бы начистил его котел…
Все голоса слились в один, и Рон перестал вслушиваться, а постарался положить как можно больше еды на тарелку, пока все не растащили. Впервые за долгое время они с Гарри оказались здесь достаточно рано, чтобы насладиться свежим — едва-едва с кухни — завтраком. Почти нереальным казалось сидеть в Большом зале, когда здесь еще витали запахи бекона, кофе, чая, тыквенного сока и свежих булочек, а не пота и пыли, как обычно. Дома Рон часто открывал окна на проветривание — это вообще была фамильная привычка всех Уизли, — и в Хогвартсе ему часто не хватало свежего воздуха. Он вспомнил, как проник с Гарри в гостиную Слизерина на втором курсе и передернулся — вот где дышать нечем! Неудивительно, что они все такие дерзкие, злые и туповатые. Кислород в мозг совсем не поступает бедняжкам…
Его размышления прервало знакомое: «Кхе, кхе». Амбридж уже успела явиться в Большой зал. Филч со своей облезлой кошкой на руках маячил неподалеку.
Рон принялся грызть печенье, чтобы хруст заглушил мерзкий высокий голос жабищи, но это не сильно помогло.
— … я надеюсь, мы с вами вместе найдем виновников утреннего происшествия и положим конец… — заливалась Амбридж, когда речь вдруг перебил ее же собственный голос, доносящийся из объявительных рупоров:
— Желающие за дополнительные баллы вступить в Инспекционную дружину могут орально удовлетворить генерального инспектора!
Это объявление прозвучало гораздо громче, чем обычно.
Рон начал смеяться с полным ртом чая, который, разумеется, полился у него через нос. Сквозь слезы, выступившие на глазах, он увидел, что смеялись все, даже Гермиона — а она-то такие штуки совсем не одобряла!
Он повернулся к Дину и Симусу и увидел, что те уже обменивались своим долгим и трудным рукопожатием, которое сами порой не могли воспроизвести без ошибок. Симус казался очень счастливым и едва справлялся с руками — разок-другой он зарядил Дину пощечину, хотя должен был дать ему пять, или стукнуть кулаком об его кулак, или сделать еще какой-то странный жест, который не имел никакого смысла.
Зато всю ярость слизеринцев можно было чувствовать физически. Буквально. Они начали швыряться едой во всех, кто смеялся над розыгрышем и находился в пределах их неуклюжих бросков. Преподаватели встали со своих мест и поспешили к источнику конфликта.
— Рон, пойдем, им нужна помощь старост, — Гермиона сразу же включилась в свой рабочий режим.
Рон кивнул, поднялся, прошел следом за ней несколько шагов, а потом резко свернул к выходу. Гермиона всегда так стремилась в гущу событий и быть там самой первой, что часто не замечала отсутствие рядом с собой Рона. Сначала это раздражало, потом злило, потом расстраивало, а потом Рон просто научился этим пользоваться.
Прежде чем выйти в вестибюль, Рон бросил взгляд на Амбридж. Ее растерянное выражение лица стало для него подобно теплу огневиски, разливающегося по телу в холодный зимний вечер.
В вестибюле он встретил Гарри и Невилла, и они вместе двинулись к кабинету Защиты (ох, понедельник), смеясь и пересказывая недавние события.
Страница 5 из 13
