Фандом: Гарри Поттер. Чтобы обрести уверенность в себе, нужно найти дело, в котором ты идеален. Для тех, кто не понял, почему же Роулинг сделала Рона Уизли старостой, обещаю, после прочтения этого фика вы тоже не поймете.
Добавить в моё избранное
43 мин, 37 сек 1772
Несмотря на то, что Рон чувствовал себя вялым и уставшим, проспав всего несколько часов, такое бодрое начало дня прибавило ему хорошего настроения. Ему всегда нравилось, когда в школе происходило что-то, объединяющее всех.
Ну, или почти всех, подумал он, вспомнив о слизеринцах.
— В учебные часы запрещается заниматься учебой!
Класс ждал Амбридж около получаса. Очевидно, розыгрыш Дина и Симуса добавил ей немало хлопот, и группу не могло не радовать такое положение дел: никто не хотел в очередной раз переписывать занудный, скучный ненужный материал про… Рон задумался и осознал, что не помнит ни слова, хотя за весь учебный год они переписали три четверти учебника, а некоторые главы еще и несколько раз.
И вот достопочтенная мадам Ее Жабищенское Директорство соизволила оставить свои глобальные проблемы, чтобы провести урок для них — низших и недостойных созданий. Кажется, злее она выглядела только в вечер фееричного побега Фреда и Джорджа. Амбридж осматривала класс своими маленькими глазками, как будто выискивала виновника своих бед. Как жаба, пытающаяся выследить муху, она совсем не замечала, что та находится у нее на голове.
МакГонагалл однажды сказала, что даст сто баллов тому, кто сорвет с волос Амбридж этот проклятый черный бантик. И сто пятьдесят, если сама Амбридж этого не заметит. Жаль, что с помощью магии трюк провернуть не удавалось, а стащить бант другими способами никто не решался.
— Почему никто не пишет конспект?! — Амбридж была настолько зла, что забыла про свое обычное сюсюканье.
Она взмахнула своей короткой палочкой — все учебники повыскакивали из сумок и легли на парты.
Симус поднял руку и, не дождавшись разрешения, заговорил:
— Но, профессор, разве это не противоречит объявлению, что в учебное время запрещается учиться?
Рон готов был пробежаться по коридорам Хогвартса голым, чтобы иметь эту способность Симуса лгать и делать вид, что он не имеет отношения к происходящему вокруг. Дин же с трудом сдерживал ухмылку и старался смотреть в сторону, чтобы на него не обратили внимание.
— Весьма остроумно, Финниган, — процедила жабища сквозь сжатые зубы, — если бы в каждой аудитории мне не задавали тот же вопрос.
Рон закрыл глаза и представил, как Флитвик закатил чаепитие прямо в аудитории, а Спраут устроила пикник в теплице номер один, где не росло никаких растений, готовых сожрать, задушить, ударить или заколоть любого зазевавшегося студента.
Направить испорченное объявление против Амбридж у ребят не вышло: та пригрозила, что оставит после уроков каждого, кто не будет переписывать учебник. Все снова вернулось в свое унылое русло.
Рон знал, что Амбридж никогда не проверяла тексты до конца — даже ей было скучно в тысячный раз читать эту хрень — поэтому в конце начинал писать всякую ерунду. Но и до ерунды тоже нужно было дожить. Он так долго старался, что у него заболел лоб: слишком сильно хмурился.
«Для практического воспроизведения данной магической формулы необходимо обратиться к методам формального моделирования пространственных свойств и соотношений»…
Стоп, какой формулы?
Рон на мгновение вернулся на предыдущую страницу, но, когда уже был готов записать, снова все позабыл.
Гермиона тоже нетерпеливо ерзала на стуле: она не выносила пустую трату времени и наверняка в мыслях листала свой планировщик домашних заданий, мечтая, что же полезного она могла бы сделать, если бы не пришла на этот урок. При этом она все равно оставалась единственной, кто не делал большие паузы между записями.
Рон когда-то спросил, как ей удается понимать написанное в новом учебнике по Защите, и она посоветовала ему пытаться переводить занудные тексты на обычный разговорный язык. Тогда Рон отмахнулся, так как это показалось ему слишком затратным, но сейчас решил попробовать ее метод. Он посмотрел на последнюю прочитанную фразу и мысленно попытался перевести.
Мерлина мать, Гермиона как всегда оказалась права: в этой книге воды больше, чем во всем Черном озере!
— Чтобы взмахнуть палочкой, представьте, что вы машете палочкой, — прошептал он и скривился. — Серьезно?
Гермиона фыркнула, подвинула поближе исписанную часть своего пергамента и подчеркнула что-то ближе к началу. Рон наклонился и увидел, что она практически дословно записала то, что он только что сказал.
Под лопаткой укололо — это Гарри ткнул в него пером, чтобы привлечь к себе внимание.
— Старик, у меня тут прозрение… — начал было Рон, желая поведать о своем открытии, но, увидев расширившиеся то ли в ужасе, то ли в удивлении глаза Гарри, сказал другое: — Ты чего?
Гарри указал вперед, и Рон сначала не понял, что там такого, а когда увидел, то громко ахнул.
Нюхлер!
— В чем дело, мистер Уизли? — Амбридж оторвалась от чтения книги и смотрела прямо на него.
Рон почувствовал, как затряслись колени.
Ну, или почти всех, подумал он, вспомнив о слизеринцах.
— В учебные часы запрещается заниматься учебой!
Класс ждал Амбридж около получаса. Очевидно, розыгрыш Дина и Симуса добавил ей немало хлопот, и группу не могло не радовать такое положение дел: никто не хотел в очередной раз переписывать занудный, скучный ненужный материал про… Рон задумался и осознал, что не помнит ни слова, хотя за весь учебный год они переписали три четверти учебника, а некоторые главы еще и несколько раз.
И вот достопочтенная мадам Ее Жабищенское Директорство соизволила оставить свои глобальные проблемы, чтобы провести урок для них — низших и недостойных созданий. Кажется, злее она выглядела только в вечер фееричного побега Фреда и Джорджа. Амбридж осматривала класс своими маленькими глазками, как будто выискивала виновника своих бед. Как жаба, пытающаяся выследить муху, она совсем не замечала, что та находится у нее на голове.
МакГонагалл однажды сказала, что даст сто баллов тому, кто сорвет с волос Амбридж этот проклятый черный бантик. И сто пятьдесят, если сама Амбридж этого не заметит. Жаль, что с помощью магии трюк провернуть не удавалось, а стащить бант другими способами никто не решался.
— Почему никто не пишет конспект?! — Амбридж была настолько зла, что забыла про свое обычное сюсюканье.
Она взмахнула своей короткой палочкой — все учебники повыскакивали из сумок и легли на парты.
Симус поднял руку и, не дождавшись разрешения, заговорил:
— Но, профессор, разве это не противоречит объявлению, что в учебное время запрещается учиться?
Рон готов был пробежаться по коридорам Хогвартса голым, чтобы иметь эту способность Симуса лгать и делать вид, что он не имеет отношения к происходящему вокруг. Дин же с трудом сдерживал ухмылку и старался смотреть в сторону, чтобы на него не обратили внимание.
— Весьма остроумно, Финниган, — процедила жабища сквозь сжатые зубы, — если бы в каждой аудитории мне не задавали тот же вопрос.
Рон закрыл глаза и представил, как Флитвик закатил чаепитие прямо в аудитории, а Спраут устроила пикник в теплице номер один, где не росло никаких растений, готовых сожрать, задушить, ударить или заколоть любого зазевавшегося студента.
Направить испорченное объявление против Амбридж у ребят не вышло: та пригрозила, что оставит после уроков каждого, кто не будет переписывать учебник. Все снова вернулось в свое унылое русло.
Рон знал, что Амбридж никогда не проверяла тексты до конца — даже ей было скучно в тысячный раз читать эту хрень — поэтому в конце начинал писать всякую ерунду. Но и до ерунды тоже нужно было дожить. Он так долго старался, что у него заболел лоб: слишком сильно хмурился.
«Для практического воспроизведения данной магической формулы необходимо обратиться к методам формального моделирования пространственных свойств и соотношений»…
Стоп, какой формулы?
Рон на мгновение вернулся на предыдущую страницу, но, когда уже был готов записать, снова все позабыл.
Гермиона тоже нетерпеливо ерзала на стуле: она не выносила пустую трату времени и наверняка в мыслях листала свой планировщик домашних заданий, мечтая, что же полезного она могла бы сделать, если бы не пришла на этот урок. При этом она все равно оставалась единственной, кто не делал большие паузы между записями.
Рон когда-то спросил, как ей удается понимать написанное в новом учебнике по Защите, и она посоветовала ему пытаться переводить занудные тексты на обычный разговорный язык. Тогда Рон отмахнулся, так как это показалось ему слишком затратным, но сейчас решил попробовать ее метод. Он посмотрел на последнюю прочитанную фразу и мысленно попытался перевести.
Мерлина мать, Гермиона как всегда оказалась права: в этой книге воды больше, чем во всем Черном озере!
— Чтобы взмахнуть палочкой, представьте, что вы машете палочкой, — прошептал он и скривился. — Серьезно?
Гермиона фыркнула, подвинула поближе исписанную часть своего пергамента и подчеркнула что-то ближе к началу. Рон наклонился и увидел, что она практически дословно записала то, что он только что сказал.
Под лопаткой укололо — это Гарри ткнул в него пером, чтобы привлечь к себе внимание.
— Старик, у меня тут прозрение… — начал было Рон, желая поведать о своем открытии, но, увидев расширившиеся то ли в ужасе, то ли в удивлении глаза Гарри, сказал другое: — Ты чего?
Гарри указал вперед, и Рон сначала не понял, что там такого, а когда увидел, то громко ахнул.
Нюхлер!
— В чем дело, мистер Уизли? — Амбридж оторвалась от чтения книги и смотрела прямо на него.
Рон почувствовал, как затряслись колени.
Страница 6 из 13
