Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3472
И все книги были совершенно одинаковы с виду: солидный коричневый корешок, золотое тиснение. Слишком однообразно для настоящей библиотеки. Архив?
— Э… «Отелло», Эдвард де Вере? — вдруг сказал Гарри за его спиной. — Чего?
Перси обернулся. Судя по голосу Гарри этот «де Вере», кем бы он ни был, этого «Отелло» не писал. Гарри смотрел ошарашено-возмущенно. И, явно увидев недоумение на лице Перси, очень знакомо вздернул брови.
— Перси, ты что, не знаешь, кто такой Шекспир?
— Маггловский писатель? — предположил Перси. Гарри открыл рот, закрыл его и посмотрел на Аспида, будто искал помощи. Аспид ухмылялся.
— Вот именно так я себя обычно и чувствую, Поттер, — сказал он. — Увы, Шекспир действительно был магглом, поэтому у нас приписываемые ему произведения знают хуже, чем должны бы.
— Приписываемые ему? — повторил Гарри с явным недоумением. Потянулся к корешку, но отдернул руку.
— Здесь можно брать книги, — сказала Зеркало. И повысив голос, добавила: — Если ничего не изменилось.
— Конечно, можно! — весело отозвались из глубины комнаты. — Смотрите! По-настоящему смотрите! Я сейчас, прошу прощения, пару секундочек.
— Не торопитесь. — Перси снял с полки ближайший к себе том. Все того же «Отелло» только уже почему-то за авторством Френсиса Бэкона. Уж Бэкона-то Перси знал — и точно знал, что тот не писал никаких«Отелло».
Книга, за исключением титульного листа, оказалась пуста. Белые, хорошего качества страницы. Ни одной буквы. Но магии в книге было столько, что аж ладони пощипывало. Перси сощурился, пытаясь разглядеть…
… Как все же странно, что, хотя навык «видеть» магию к зрению отношения не имеет никакого, вечно хочется прищуриться, взять лупу…
— Но почему «де Вере»? — спросил Гарри.
— Поттер, помилуйте. Вопрос авторства не разъяснить за пять минут.
— Ну почему же! — К ним вышел низкого роста улыбчивый маг с виду чуть постарше Артура. — Спорю, я уложусь в четыре.
— О Мерлин, — тихо вздохнул Аспид.
— Ну что вы, что вы, не бойтесь, я мирный. Вы стратфордианец, верно?
— Я приверженец бритвы Оккама, — сказал Аспид мрачно. — Давайте не будем ломать этим молодым людям картину мира, у нас и так достаточно дел.
— Расскажите, чем вы занимаетесь, — встрял Перси, — мистер…
— О, как неловко. Прошу прощения. Анна Иггли.
Перси моргнул.
— Анна — мужское иудейское имя, — пояснил мистер Иггли.
— Да, конечно. — Перси почувствовал, что краснеет. Как он мог показать удивление, куда только делось всё с таким трудом приобретенное воспитание?
Они представились. Пожали жилистую, всю в чернилах и ожогах лапку мистера Иггли.
— Очень сложные чары в этих книгах, мистер Иггли. И все разные, я не ошибаюсь? — спросил Перси.
— Как прекрасно! — мистер Иггли просиял. — Вы заметили. Вы все заметили, да?
— За всех не поручусь, — пробурчал Аспид.
— Я что, слепой, чтоб не заметить? — возмутился Гарри. — Вот схему не опознаю, это правда.
— Не расстраивайтесь, — Мистер Иггли помахал рукой в воздухе, — вы и не могли бы ее опознать, я ее сам придумал! Я придумал, как точно разрешить вопрос авторства! Раз и навсегда! И вот что вы так смотрите, агент Аспид?
— Я поражен, — сказал Аспид. — А если банальные стратфордианцы откажутся правы?
— Ну значит увы нам, скептикам, — пожал плечами мистер Иггли. — Я же ученый, агент Аспид, а не дикий оксфордианец из леса Арден, в самом-то деле. Но пока, к моему великому сожалению, давление еще недостаточно велико…
— Давление? — переспросил Перси.
— Ох, да. Мне же надо объяснить. Давайте пройдем все же в кабинет, присядем, и я вам расскажу по порядку, а не как попало.
В центре комнаты стояла лампа, рядом с ней — стол и кресла. Между аккуратных, странного вида деревянных… скульптур?
— Это мои инструменты, — сказал мистер Иггли, падая в кресло. — Можете потрогать, они дезактивированы.
Никто, разумеется, и не подумал коснуться инструментов. Даже Гарри сложил руки на коленях, прижав локти к бокам, чтобы не тронуть случайно те, что обступали его кресло.
— Собственно говоря, мой проект очень прост. Я занимаюсь восстановлением из пепла. Условно из пепла, конечно же. Наличие физического пепла не обязательно. Но вот, к примеру, «Карденио», если уж мы о Шекспире, пропавшая пьеса. Мы точно знаем, что она была, ее ставили, ее читали — но она не пережила прошедших веков. Однако зададимся вопросом — так ли это? Я, разумеется, не имею в виду физический носитель, я имею в виду содержание.
— И что странного в потере содержания? — удивился Гарри. Перси мысленно согласился.
— Мы точно знаем, — сказал мистер Иггли, — что существуют информационные слепки людей. Призраки. Точные, полные слепки, даже эмоции сохранены, что, кстати, само по себе очень интересно, но этим занимается другой отдел, да…
— Э… «Отелло», Эдвард де Вере? — вдруг сказал Гарри за его спиной. — Чего?
Перси обернулся. Судя по голосу Гарри этот «де Вере», кем бы он ни был, этого «Отелло» не писал. Гарри смотрел ошарашено-возмущенно. И, явно увидев недоумение на лице Перси, очень знакомо вздернул брови.
— Перси, ты что, не знаешь, кто такой Шекспир?
— Маггловский писатель? — предположил Перси. Гарри открыл рот, закрыл его и посмотрел на Аспида, будто искал помощи. Аспид ухмылялся.
— Вот именно так я себя обычно и чувствую, Поттер, — сказал он. — Увы, Шекспир действительно был магглом, поэтому у нас приписываемые ему произведения знают хуже, чем должны бы.
— Приписываемые ему? — повторил Гарри с явным недоумением. Потянулся к корешку, но отдернул руку.
— Здесь можно брать книги, — сказала Зеркало. И повысив голос, добавила: — Если ничего не изменилось.
— Конечно, можно! — весело отозвались из глубины комнаты. — Смотрите! По-настоящему смотрите! Я сейчас, прошу прощения, пару секундочек.
— Не торопитесь. — Перси снял с полки ближайший к себе том. Все того же «Отелло» только уже почему-то за авторством Френсиса Бэкона. Уж Бэкона-то Перси знал — и точно знал, что тот не писал никаких«Отелло».
Книга, за исключением титульного листа, оказалась пуста. Белые, хорошего качества страницы. Ни одной буквы. Но магии в книге было столько, что аж ладони пощипывало. Перси сощурился, пытаясь разглядеть…
… Как все же странно, что, хотя навык «видеть» магию к зрению отношения не имеет никакого, вечно хочется прищуриться, взять лупу…
— Но почему «де Вере»? — спросил Гарри.
— Поттер, помилуйте. Вопрос авторства не разъяснить за пять минут.
— Ну почему же! — К ним вышел низкого роста улыбчивый маг с виду чуть постарше Артура. — Спорю, я уложусь в четыре.
— О Мерлин, — тихо вздохнул Аспид.
— Ну что вы, что вы, не бойтесь, я мирный. Вы стратфордианец, верно?
— Я приверженец бритвы Оккама, — сказал Аспид мрачно. — Давайте не будем ломать этим молодым людям картину мира, у нас и так достаточно дел.
— Расскажите, чем вы занимаетесь, — встрял Перси, — мистер…
— О, как неловко. Прошу прощения. Анна Иггли.
Перси моргнул.
— Анна — мужское иудейское имя, — пояснил мистер Иггли.
— Да, конечно. — Перси почувствовал, что краснеет. Как он мог показать удивление, куда только делось всё с таким трудом приобретенное воспитание?
Они представились. Пожали жилистую, всю в чернилах и ожогах лапку мистера Иггли.
— Очень сложные чары в этих книгах, мистер Иггли. И все разные, я не ошибаюсь? — спросил Перси.
— Как прекрасно! — мистер Иггли просиял. — Вы заметили. Вы все заметили, да?
— За всех не поручусь, — пробурчал Аспид.
— Я что, слепой, чтоб не заметить? — возмутился Гарри. — Вот схему не опознаю, это правда.
— Не расстраивайтесь, — Мистер Иггли помахал рукой в воздухе, — вы и не могли бы ее опознать, я ее сам придумал! Я придумал, как точно разрешить вопрос авторства! Раз и навсегда! И вот что вы так смотрите, агент Аспид?
— Я поражен, — сказал Аспид. — А если банальные стратфордианцы откажутся правы?
— Ну значит увы нам, скептикам, — пожал плечами мистер Иггли. — Я же ученый, агент Аспид, а не дикий оксфордианец из леса Арден, в самом-то деле. Но пока, к моему великому сожалению, давление еще недостаточно велико…
— Давление? — переспросил Перси.
— Ох, да. Мне же надо объяснить. Давайте пройдем все же в кабинет, присядем, и я вам расскажу по порядку, а не как попало.
В центре комнаты стояла лампа, рядом с ней — стол и кресла. Между аккуратных, странного вида деревянных… скульптур?
— Это мои инструменты, — сказал мистер Иггли, падая в кресло. — Можете потрогать, они дезактивированы.
Никто, разумеется, и не подумал коснуться инструментов. Даже Гарри сложил руки на коленях, прижав локти к бокам, чтобы не тронуть случайно те, что обступали его кресло.
— Собственно говоря, мой проект очень прост. Я занимаюсь восстановлением из пепла. Условно из пепла, конечно же. Наличие физического пепла не обязательно. Но вот, к примеру, «Карденио», если уж мы о Шекспире, пропавшая пьеса. Мы точно знаем, что она была, ее ставили, ее читали — но она не пережила прошедших веков. Однако зададимся вопросом — так ли это? Я, разумеется, не имею в виду физический носитель, я имею в виду содержание.
— И что странного в потере содержания? — удивился Гарри. Перси мысленно согласился.
— Мы точно знаем, — сказал мистер Иггли, — что существуют информационные слепки людей. Призраки. Точные, полные слепки, даже эмоции сохранены, что, кстати, само по себе очень интересно, но этим занимается другой отдел, да…
Страница 16 из 30
